Отверженная невеста дракона или ведьма не сдаётся - Василиса Лисина

сокрытия внешности: оно не даёт толком разглядеть лицо, только его общие черты. Хотя точно сказать не могу, потому что только читала об этом. Откуда у Джин эта вещь?

Надеть не решаюсь. Вместо этого хватаю два платка, одним из них заматываю голову, прячу волосы. Пока Джин тянет время, успеваю взять луковицу из кухни, и затем забираюсь с ногами в кровать.

Когда дверь распахивается и порог перешагивают двое мужчин в облегчённой форме воинов лорда, я закрываю нос платком и выставляю руку.

— Не подходите, — гнусаво говорю я. — А то заражу.

Они переглядываются. В комнате пахнет луком, благодаря ему же глаза у меня слезятся, а нос забит.

— Она? — спрашивает один другого. Оба внимательно всматриваются в моё лицо.

Так… мне надо максимально доходчиво показать, что я вовсе не благородная леди. А если они ищут ту ведьму, что сбежала от мага, то тоже ничего не докажут.

Я громко сморкаюсь в платок и размашисто вытираю нос, издавая хлюпающие звуки.

— Я серьёзно, мужики, — более низким, чем обычно, голосом говорю я. — Заражу же. Эта болезнь такая, коварная, по пять раз на горшок бегать будете.

— Не она, — говорит второй.

— Вы о чём? — я делаю вид, что не понимаю.

— Короче, — один из мужчин проходит от дверного проёма, и я замечаю за ним Джин, испуганно замершую и следящую за происходящим. — Короче, не знаю, кто из вас ведьма, но без разницы. Мы принесли приказ лорда. Он касается ведьмы.

И мужчина достаёт бумагу из-за пазухи.

Глава 17

— Приказом второго принца и лорда этих земель ведьма назначается личной ведьмой Эрвина Лагард. За отказ — изгнание. Этим землям в нынешней ситуации нужна поддержка от каждого.

— И что это означает? Вы меня забираете? — тихо спрашивает Джин.

— Нет, — один из мужчин вкладывает ей в руку что-то, похожее на камень с высеченной руной.

Как только он оказывается у девушки, руна загорается красным светом.

— Лорд позовёт тебя сам. Как понимаешь, отказаться можно, но тогда тебя ждёт изгнание. А если сбежишь, объявим преступницей, — мужчина говорит это так, будто предупреждает.

— Сейчас Лорд участвует в зачистке, — поясняет второй. — Он позовёт тебя не раньше, чем через месяц, к следующей зачистке.

Они прощаются и выходят, а мы молчим, словно камнем по затылку пришибленные. Приходим в себя.

Зря Джин сказала, “меня”. С другой стороны, она меня спасла. Но теперь её заберут, и за домиком придётся следить мне.

Нет, это как-то неправильно! С другой стороны, мне плохо от одной мысли, что иначе мне пришлось бы не просто идти на какую-то зачистку вместе с Эрвином, но и работать на него, слушать его приказы. Нет…

— Ну что ж, — вздыхает Джин, — если он берёт с собой ведьму, значит, не собирается убивать всех зверей подряд? Хочет договориться? А это уже хорошо.

Она словно убеждает саму себя. Встаю с кровати и крепко обнимаю девушку. Мне жаль, что я такая слабая, иначе не задумываясь бы пошла вместо Джин.

А может, сбежать? Камень, который загорелся от прикосновения Джин, является поисковым артефактом, если я правильно помню. Он запомнил отпечаток ауры Джин и уже передал магу, но и его можно и обмануть.

Но тогда вход в деревню нам заказан. Изгнание тоже не выход: мы-то можем теоретически найти другое жильё, но магическим зверям будет сложно жить далеко от источника.

— Всё будет хорошо, — успокаиваю её я, хотя сама не верю до конца в эти слова. — Может быть, вместе с отрядом лорда ты что-то поймёшь об этом тумане и о том, что произошло с магией. А если не хочешь, я тебе помогу.

— Ты права, — вскидывает голову Джин. — Я и сама не могу сидеть на месте! Так что всё складывается к лучшему. Они мне и денег заплатят наверняка!

Настроение у девушки улучшается. Моя тревога не проходит, но я стараюсь её не показывать, в конце концов, может быть, Эрвин только со мной вёл себя несправедливо, а в остальном остался тем же хорошим хозяином для своих земель?

Боги, я лишь пытаюсь убедить саму себя! Но даже это не получается.

В любом случае у нас есть время на раздумья, а у меня остался ещё один вопрос.

— Джин, скажи. Я там увидела мантию… — неуверенно начинаю я.

— Где?

Я показываю на сундук, а Джин трёт лоб, вспоминая.

— А! Если тебе она нужна, можешь взять. Человек, который дал мне её… — она делает паузу и на её лице мелькает грусть, — Он наверняка забыл о ней. Не придёт забирать.

— Это тот маг, которого ты уже упоминала? — любопытствую я.

Но Джин не хочет продолжать эту тему, неопределённо кивает и достаёт накидку.

— Забирай, пусть хоть пользу принесёт. А то лежит зря.

— Не зря, — разглядываю вышитые по краям узоры, вчитываюсь в руны. — На ней защитные заклинания. Простенькие, ученические, но всё же.

И сокрытие лица тоже наложено, как я и думала. Если повезёт, смогу выдать себя за мага и сходить в таком виде в деревню — тогда никто не догадается, что я пропавшая невеста.

Примеряю накидку, и она оказывается мне впору по плечам. Худенький был маг. Может быть, ученик? Об этом говорят и наложенные заклинания.

Дни идут медленно, но пролетают быстро. Моё тело привыкает к физической работе, кожа на ладонях становится грубее. Но меня это не беспокоит, потому что в остальном я чувствую себя хорошо. С трудом нахожу способ тянуть магию без этих вредных примесей и без сильгау. Надо осознанно выделять чистый поток, а остальное сразу “выбрасывать” обратно в окружение.

Ну а с сильгау всё гораздо проще — пространство над “огородом”, где я её посадила, очищается само собой. Базилик и Лисса любят проводить там время, и оба были замечены за жеванием только взошедшей травы. Я сделала им внушение, чтобы не портили бизнес. Хочу продавать её. И в деревне и даже Лорду сильгау будет нужна.

Трава растёт быстро, и, если повезёт, пока тепло мы соберём урожай раза четыре-пять. А пока успеваем только один, прежде чем придёт время и за Джин кто-то приедет. Она пока не передумала согласиться на эту работу.

Я сажаю семена в лесу возле волка. Он, бедный, всё ещё привязан к дереву, но лапы мы ему освободили. Отпускать опасно, убивать жалко, так что я решаю сделать из него подопытного. Волк уже менее агрессивный, но в глазах ни капли разума. Я думала, что сильгау вырастет рядом и потихоньку очистит его разум, но семена даже не