Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

осторожно, будто колеблясь, шагнул за спину капитану Гвардии, который с ножом в руке о чем-то толковал с симпатичной светловолосой женщиной. Та самая графиня Грешлиан? А этот тип, он же в…

— Он в шляпе! — одновременно с Ловкачом выдохнули мы.

— Стрелу доставай! — засуетился Пьер.

— Тетку зарезал, — флегматично прокомментировал нам происходящее в доме Эдвард Рох и вытянул из освященного экзорцистами тула стрелу. — О, этого заметил…

Я взобрался к лучнику.

— Наконечник! У него наконечник!

— Уже нет.

Рох столкнул меня на землю. Затем, балансируя на чаше фонтана, натянул лук и, почти не целясь, выстрелил. Высший с пробитым затылком повалился на пол, Эдвард же на этом не успокоился и тут же наложил на тетиву уже обычную стрелу.

— Нет! — попытался остановить его я, но опоздал.

Впрочем, метился Эдвард вовсе не в капитана. На волосок разминувшаяся со щекой рыцаря стрела пробила горло прибежавшему на крик графини охраннику.

Рыцарь на мгновение замер, потом подхватил с пола оброненный наконечник и бросился к распахнутому окну. Он уже выпрыгнул на улицу, когда в дверях показался вооруженный топором слуга. Выпущенная Эдвардом стрела угодила тому в руку, а в следующий миг лучник соскочил с чаши фонтана на землю.

И действительно, пора было уносить отсюда ноги: со двора послышался лай цепных кобелей, а меж деревьев замелькали фигуры спешивших к нам охранников. Один из парней поднял над головой факел, и Эдвард тут же всадил ему в бедро стрелу. Заверещавший от боли сторож рухнул на дорожку, выроненный факел зашипел на сырой земле.

Бежавший следом стражник с арбалетом опустился на одно колено и прицелился в спину Ричарду Йорку; я шагнул к стрелку и со всей силы метнул ему в голову выхваченный из-за пояса топорик. Обух угодил прямо в лицо, охранник повалился навзничь, а болт исчез в ночном небе.

— Уходим! — Пьер потащил лучника к ограде, затем обернулся и заорал капитану Гвардии: — Эй, Йорк! Сюда!

Тем временем со двора в сад выбежали успевшие вооружиться слуги, кто-то спустил собак, и мы бросились наутек. Перелезли через забор и метнулись в лес. Ловкач рванул было к поляне с лошадьми, но Пьер ухватил его за руку и рывком отправил в нужном направлении. Споткнувшись о какой-то сук, я перекувыркнулся через голову, вскочил на ноги и бросился за мелькавшими меж деревьев фигурами подельников. Погоня пока поотстала, но так просто оторваться от преследователей не стоило и надеяться.

Впрочем, как оказалось несколько минут спустя, Пьер и в самом деле неплохо ориентировался на местности. Скатившись по крутому склону оврага, на дне которого змеился меж камней прихваченный тонким ледком ручеек, он вскоре вывел нас к берегу лесной речушки.

— Лодку, лодку вытаскивайте! — указал парень на желтую проплешину камышей и согнулся в три погибели, пытаясь отдышаться.

Мы с Ричардом, не сговариваясь, бросились в камыши, где, к нашему немалому облегчению, и в самом деле обнаружилась плоскодонка.

— Живее! — прикрикнул я на парней, когда нам с капитаном удалось столкнуть лодку в речку, и те, хрустя прихватившим воду у берега ледком, кинулись следом.

Забрались, расселись, оттолкнулись…

Все — ушли.

В очередной раз ушли…

Вскоре брех собак остался позади, и сидевшие на веслах Пьер и Эдвард перестали рвать себе жилы. Вот теперь точно ушли.

— А я тебя знаю, — присмотрелся к Ловкачу Ричард Йорк. — Ты ведь тот самый шулер!

— Я картежник, не шулер, — покачал головой Якоб. — А с вами, ваша милость, какая-то странная метаморфоза произошла.

— Переворот, — помрачнел капитан.

— Герцогиня? — уточнил я.

— Мертва, — как-то враз расслабился Ричард. — Да и я не жилец…

— Пять наконечников, они все у вас с собой?

— Четыре, — похлопал по оттопыренному карману камзола рыцарь, нисколько не опасавшийся заточенной в проклятом металле тьмы. — Один пришлось потратить.

— Посол! — сообразил я. — Но даже с четырьмя наконечниками вы можете купить себе новую жизнь.

— В Стильге? — прищурился оказавшийся вовсе не светловолосым, а седым как лунь мужчина. Некогда белый мундир его был вымаран в помоях, и от капитана несло, словно от кучи мусора. Но на лице — резком и словно вырезанном из камня — ни тени сомнения. Да и серые, почти бесцветные глаза холодны, будто затянувший речку у берегов лед. Жутковатый тип.

— Почему нет? Вам ведь была обещана в том числе и личная неприкосновенность…

— Ничего не выйдет. Я уже мертв. А наконечники… Я бы нашел им применение, да только, боюсь, не успею. Думаю, вы от них не откажетесь?

— Нет, разумеется. Расскажете, что стряслось в Ольнасе?

— Это долгая история.

— А мы никуда не торопимся. Пьер, сколько нам еще плыть?

— Прилично, так что если кто-то сменит нас на веслах…

— Вот видите, — обернулся я к капитану, — у нас полно времени…

— Так понимаю, вы оказались в имении графини Грешлиан не случайно?

— Нет.

— Охотились за Высшим?

— Именно.

— Откуда получили информацию?

— Даже знай я имя осведомителя, десять раз подумал бы, прежде чем ответить на этот вопрос.

— Но это не первый Высший на вашем счету?

— Нет, — буркнул Пьер, который никак не мог понять, к чему все эти расспросы. — Эдвард, не филонь!

— У меня мозоли уже! Как я стрелять буду?

— Якоб, смени его, — распорядился я.

— Вы выбрали тупиковый путь, — произнес наконец надолго задумавшийся капитан.

— С чего бы это?

— Вы хотели узнать, что происходит. — Сполоснув в ледяной воде руки, Ричард Йорк вытер с лица грязь. — До сих пор есть желание выслушать мою историю?

— Разумеется, но…

— Думаю, она снимет большинство вопросов. — Капитан некоторое время смотрел на темные силуэты деревьев, потом тяжело вздохнул и начал рассказ: — Я родился в Лансе, в очень знатном роду. Мать умерла, когда мне не было и года, а сразу после ее смерти стал бесноватым отец. Миссии Изгоняющих к тому времени уже выдворили из страны, к местному духовенству отец по определенным причинам обратиться не мог, и тогда случай свел его с одним жившим в уединении отшельником. Жнецом.

— Жнецом? — вздрогнул я.

— Это имя вам что-то говорит?

— Слышал от одного из одержимых.

— Это имя на слуху у многих, — кивнул капитан. — Отшельник изгнал беса, а в качестве платы потребовал право стать моим наставником.

— И стал?

До сих пор у нас было только имя: Жнец. Имя, и больше ничего. Но если судьба свела с человеком, знавшим его лично…

— Нарушить слово отец не мог, но и отдать сына еретику не желал тоже. — Ричард уставился в темную воду. — В семь лет меня отправили к новому наставнику, но перед поездкой дали выпить отравленного вина. Стаканчик «Дуврской лозы», как сейчас помню. Яд подействовал не