Пришествие Короля - Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

великих воинств Севера. Король Уриен Регедский приказал собрать три сотни мечей племени Айнварха, и три сотни щитов племени Киннвида, и три сотни копий племени Коэля. Также Уриен послал слово и правителю Западных Островов, Габрану мак Домангарту из Дал Риады, который другом пиктам не был. Когда король Габран получил это известие, он собрал корабли племен Габрана, Энгуса и Лоарнда, и с каждых двенадцати домов этих племен пришло по два семискамейных корабля.

Когда узнал король Бриде об этих сборах на западной и южной его границах, он был весьма раздосадован и посоветовался со своим мудрым друидом и приемным отцом Бройханом, сыном Темнана. Бриде боялся, как бы флот Габрана не разграбил его берегов, пока он будет воевать с Уриеном к югу от реки Гверит. И все же ему очень не нравилась мысль о том, что саксаны из-за моря разграбят Остров Придайн и при дележке добычи его не будет.

Бройхан долго думал над этим, глядя в стеклянный сосуд, в котором перед ним проплывали видения. В конце концов он дал королю разумный совет Он заметил, что сам-то Уриен будет разбираться с айнглами, что сидят у него на восточном побережье, и бесчисленным воинством их сородичей из-за моря. А что до Габрана мак Домангарта, то Бройхан посоветовал Бриде послать словечко его верховному королю, Диармайту мак Кербайллу, королю зеленого Острова Иверддон, что лежит в Западном Океане за Придайном и откуда пришли люди Дал Риалы, прежде чем поселиться на островах к западу от королевства Бриде.

Бриде мак Мэлхон был весьма доволен советом чародея и приказал укрытым плащами всадникам своих семи королевств выехать из врат Севера и собраться у входов в долины, где кончились зимние паводки, и расчистить броды на реке Гверит, которые ведут к дорогам через Манау Гододдин в самое сердце королевства Уриена. В то же время отправил он своего приемного отца Бройхана за Оркнейское море и холодное Бритгское море к самому двору Диармайта мак Кербайлла в Иверддон.

Весело билось сердце Бройхана, весело, как волны, что плясали вокруг его коракля и покачивали его, когда плыл он к берегам этого красивого зеленого острова среди океана. Иверддон зовут его бритты, но счастливому народу, что живет в его окруженных волнами пределах, он известен как Эриу. Весело покачивалась ладья Бройхана на коротких волнах Мананнана мак Лира, приближаясь к острову зеленых лужаек, круглых эльфийских холмов, прекрасных женщин, отважных воинов и крепкого пива, и радостны были мысли, что переполняли душу чародея Да и сам я, Мирддин, сын Морврин, люблю этот край как родной.

Приятны барду короля Бриде

Слышать дальние крики из Слиав-Сланга

Волна Рудрайге гладит песок,

И чайки кричат вон там, у Рехры

Сладко спать у берега Бойнн

После оленьей охоты на равнине Миде.

Звонко поют дрозды в Друим-Фуар,

Ревет олень у пуши Рат-Кринна

Крики охотников у Тех-Лайсренн,

Рев оленей возле Ат-да-Лоарг,

Мычанье оленят у Ферта в Лерге —

Карканье воронов над полками

Волны качают мой корабль,

Воют волки вокруг Бреслех-Мор,

Лает Бран у камня Крих-Ройсс,

Смеются потоки, сбегая в Ат-Тамин

Охотничий зов короля Диармайта,

Лай его псов, по холмам летящий

Сидя средь бардов зеленой Эриу,

Бройхан-бард полон наслаждения.

Итак, Бройхан, друид Бриде мак Мэлхона, прибыл ко двору Диармайта мак Кербайлла, в саму Темайр Королей[182] посреди равнины Миде.[183] Там увидел он Диармайта на ложе в пиршественном зале, а вокруг него сидело его войско. Вокруг Диармайта в этом доме была Середина Эриу, напротив него у восточной стены сидел король Лайгина, король Мумана по правую руку от него, король Коннахта — позади него и король Улада по левую его руку.

И там, в огромном зале Темайр, пел Бройхан под звуки своей арфы перед королями и воинами Эриу, рассказывая им о сборах и походах, об осадах, которые будут этим летом за морем Также рассказал он о свирепости Габрана мак Домангарта, о том, что собирает он корабли и войска для войны с Бриде, не спросив позволения у своего верховного короля, повелителя Эриу Диармайт мак Кербайлл закусил губу — известия разгневали его Разве люди Дал Риалы не были из племени Кайрбре Ригфада, и потому разве не были они данниками наследника Ниалла Девяти Заложников и Конна Ста Битв? С чего бы это им вообще собирать войска и корабли для похода за море?

Это было неповиновение и оскорбление Диармайту мак Кербайллу, который всегда правил своим королевством согласно Уложению Моранна, сына Моэна, которое было дано его предку Ферадаху Финн Фехтнаху Всем известно, что он достоин править — разве он не провел свою колесницу у Каменного Уда Эриу так, что камень испустил вопль под осью колесницы и вопль этот был слышен во всех пятинах Эриу?

Вот как проводил Диармайт дни своего царствования. По утрам смотрел он, как благородные юноши Эриу играют в мяч на зеленой траве возле Темайр, и громко кричал король на стене, когда юноша проводил мяч между воротами. В полдень играл он в фидхелл на серебряной доске с золотыми фигурками, и нечасто швырялся он своим королем в голову игрока. Каждый вечер распивал он крепкое пиво, пока сон не овладевал им, и тогда засыпал он, где сидел Редко допускал он, чтобы рвота марала его королевские одежды, нечасто пускал он зловонный ветер на пиру. Он хранил неприкосновенность в своем медовом чертоге, так что глупый и мудрый, друг и чужак могли напиваться тут безнаказанно. В королевской мудрости своей заботился он о племенах Эриу, помогая им, умиротворяя их. Так и они должны были помогать ему, заботиться о нем, ублажать его.

Под властью такого короля, что поддерживает справедливость, правду и порядок по всему своему королевству, должны родиться богатые урожаи, коровы должны давать много молока, свиньи — хорошо жиреть, не должно в земле быть мора и смерти от молний, и по всей земле короли и племена должны повиноваться ему. Но в последнее время дела у Диармайта шли не так хорошо. Его благородный сын, Колман Map, погиб в том году, когда его колесница столкнулась на высокой дороге с быстрой повозкой Дубслойта из Круитина. Немало выпили пива юнцы из королевского рода на лавках на постоялом дворе, прежде чем пуститься вскачь, и страшно закончился их спор. По широкой дороге Натиска мчались они, ось