Не тревожьте ведьму - Александра Рий

до птицы, так и тетива отскочила, поранив запястье. Иван от боли схватился за руку и присел на колени. Тетерки разбежались, а тетерев остался, он еще больше развернул свой красивый хвост и издал звук, очень похожий на смех, и только после умчался подальше. Иван не стерпел такую наглость и счел ее личным оскорблением.

Яробор впервые на памяти княжича сдержался и не выдал очередную колкость, только посоветовал сменить щитки – те стали малы и слишком туго сдавливали запястья. А после и вовсе озадачил, поручив поймать птицу без помощи лука, иначе не будет никакого обучения стрельбе. Иван опешил от требования наставника и уже подумывал его сменить, но Яробор был лучший в своем деле, потому парень вынужденно отложил лук, причем надолго. Приходилось долго разыскивать тетеревов, ждать момента для нападения, а птица не желала идти в руки и продолжала клокотать. Иван злился на себя, на птицу и Яробора, но все равно лазил по кустам в поисках добычи, пока однажды не додумался расставить силки.

– Про лук было сказано, а про силки ничего, – он самодовольно вручил тетерева Яробору.

– Давно бы так, – тот усмехнулся.

Обескураженный Иван долго злился за выходку наставника, но она была не первой и не последней. Затем Яробор не позволил ему взяться за меч, пока тот не пройдет с бревном на плечах по прямой, ни разу не споткнувшись, а после достижения успеха продолжил выдавать одно диковинное задание за другим. Когда Иван огрызался, то его поджидали вилы и навоз.

Сегодня ему представилась возможность опробовать новенькие щитки, которые были изготовлены лично для него и пришлись абсолютно впору. Счастливый Иван сначала долго их вертел, внимательно осматривал. Мастер вырезал на них узор, напоминавший ветви дерева, и сгладил костяную основу настолько, что они не мешали при стрельбе. Опробовав щитки на деле, довольный Иван теперь задумался о новом луке и колчане. А тетерев ему сегодня не попался.

Он так увлекся стрельбой, что опомнился, лишь когда стало смеркаться. Зная, что об его отлучках обязательно доложат отцу, он заторопился в город.

На подъезде Иван притормозил кобылу. С дороги, что вела мимо Погребальных холмов, выезжал отец, а с ним еще несколько человек, среди которых он узнал Ермолая и Яробора. Чтобы не привлекать внимания, он спрятался за еловыми ветвями на опушке леса. Отец, как и остальные, выглядел изрядно помотанным и уставшим, но Иван смотрел вовсе не на них. Лица одного всадника он не мог рассмотреть, голову которого накрыли мешком. Княжич подождал, пока все скроются за воротами, и не спеша заехал следом.

Иван приказал конюшим позаботиться об Искре, а сам отправился на поиски Яробора. Ему не терпелось выведать, что с ними приключилось, и больше всего его волновало, кто был тот человек с мешком на голове. Особой надежды получить хоть какие-нибудь сведения Иван не питал и предположил, что наставник уже давно отдыхает дома. Так ему и донесла стража при входе в хоромы. Озадаченный, Иван побрел к себе, попутно размышляя, что за поездку предпринял отец и почему брал с собой такое количество дружинников. Не просто дружинников, а лучших воинов, среди которых были Ермолай и Яробор. Он, конечно, радовался, что наставник вернулся целым, но чутье подсказывало: случилось что-то по-настоящему плохое. Тревога выросла, когда он понял, как мало людей вернулось назад, к тому же Иван давно не видел таким угрюмым отца. Не желая с ним сейчас встречаться и испытывать на себе его гнев, он быстрее побежал в опочивальню.

Едва дойдя до своей двери, он споткнулся обо что-то. На полу валялся знакомый лук, который Казимиру подарил отец. Иван почувствовал отвращение к себе за то, как он обошелся утром с братом. У него самого уже появились друзья, в основном то были дети дружинников, а у Казимира нет, поскольку за ним тщательно приглядывали. Даже Яробора, который по возрасту ему годился в отцы, он считал не только наставником, но отчасти и другом. Тот всегда с ним разговаривал, как с равным. Иван решил, что первым делом с утра нужно помириться с Казимиром, а потом разузнать, что случилось, у Яробора. Заодно не терпелось похвастать, что сегодня ему удалось расщепить стрелу, правда, первая попала мимо цели. Иван немного приободрился таким планом и отправился спать.

На следующий день он предвкушал встречу с Яробором и, еле отсидев очередную монотонную болтовню Лучезара о других княжествах и об их обычаях, опрометью кинулся к Черной Ленте, позабыв о Казимире. Дамир по-прежнему его сопровождал, хотя Иван рьяно этому сопротивлялся. Тот сочувственно кивнул ему пару раз, но приказ князя не нарушил.

Яробор встретил его в мрачном настроении, сильно морщил лоб, смотрел куда-то вдаль и Ивана не сразу заметил или делал вид. Княжич волновался, он не знал, как начать разговор. Таким он своего наставника прежде не видел. Тревога еще больше стала расти, а неведение раздражало.

– А, Иван! – сказал Яробор, не поворачивая к нему головы. – Ну что, приступим?

– Я вчера вас видел, – сразу выпалил он. – Кто тот человек с мешком?

Было видно, как Яробору стало не по себе от непрошеных вопросов. Но он был человек подготовленный и быстро с собой совладал.

– Знание это тебе не нужно, а то не хватало еще твоих ночных бдений или криков во время кошмаров.

Яробор говорил с улыбкой и пытался разговаривать в своей обычной манере, но Иван отметил, что улыбка вышла мрачноватой.

– Я не ребенок. Говори. – Поняв, что пересек незримую черту, Иван добавил мягче: – Пожалуйста.

– Часть все равно придется рассказать, не сегодня-завтра сам узнаешь. Человек, что ты видел, – предатель…

– Почему только часть? И кого он предал?

– Твоего отца. Ладимира ждет незавидная доля.

Иван нахмурил лоб и почесал подбородок. Где-то он уже слышал это имя, но где? Ладимир… Словно эхом что-то отозвалось из прошлого, но он никак не мог вспомнить что. Яробор внимательно наблюдал за Иваном и, словно прочитав его мысли или просто догадавшись, ответил:

– Ты его знал, правда, ты был совсем ребенком. Ладимир служил воеводой у твоего отца и женат был на Ярославе. Это имя тебе должно быть знакомо. – Яробор многозначительно посмотрел на княжича.

Непроизвольно Иван взглянул на Погребальный холм. Да, Ярославу он помнил.

– Она спасла меня. Мне никто так и не объяснил, что тогда стряслось. Отец не желает со мной вести беседы о ней, как и о том дне, – Иван не собирался жаловаться, но обида взяла вверх. – Разве она была виновата? И Ладимир, я вспомнил его, хотя то время помню плохо, разве что матушку. Хотя нет. Я вспомнил, он меня на лошади катал. Так чем эти люди провинились?

Яробор в задумчивости почесал свою щетину, княжич пытливо не сводил с него глаз, ловя каждое движение.

– Сложно судить. Не я тот человек, кто должен тебе об этом говорить, а лишнего скажу – сам на месте Ладимира окажусь. Тем не менее, чем бы они ни прогневили князя, уже не имеет значения.

– У меня есть догадка на сей счет, – Иван разозлился. – Я спрашивал столько раз, но мне никто ничего не говорит, мол, не твоего ума дело. Но это меня еще как касается. Она же спасла мне жизнь. А что теперь?

– Ярославу убили, но она восстала из мертвых.

– Восстала? – у Ивана от этих слов волосы встали дыбом на загривке.

– И убивает беспощадно.

Яробор замолк и просто смотрел на воду. Иван тоже замолчал, он дал себе немного времени, чтобы переварить услышанное. Воображение буйным цветом расцвело и порождало страшные картинки.

– А ведьмы, колдуны не могут помочь? – спросил Иван с надеждой.

Он с силой зажмурил глаза, пытаясь выкинуть ужасные видения из головы.

– Все давно покинули Красногорье, – Яробор покачал головой, – а после нескольких показательных казней сомневаюсь, что кто-нибудь откликнется.

– И я все равно не понимаю, – запротестовал Иван.

– На днях здесь будут тлеть погребальные костры с пустыми ладьями, – Яробор указал на холм, – и родные, и простые люди придут проститься с ними. Так не принято, конечно, но князь настоял на этом, чтобы показать народу,