Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

— Твоего авиара придётся оставить здесь, с этой раной, — сказал Закат, игнорируя вопрос. — Если с нами что-то случится, она не сможет улететь. — То же самое можно было сказать и о Сак, но без птицы он не пойдёт. — Я верну его тебе после того, как мы остановим механизм. Идём. — Он подошёл к люку в полу и открыл его.

Вати поднялась, но прижалась к стене.

— Я остаюсь здесь.

— Люди из твоей компании мне не поверят, — сказал он. — Остановить их можешь только ты. Ты идёшь.

Вати облизнула губы — похоже, нервная привычка. Она обвела взглядом комнату, ища пути к бегству, потом снова посмотрела на него. И тут Закат заметил свой труп, свисающий с колышков на дереве внизу. Он вздрогнул.

— Что это было? — потребовала она.

— Ничего.

— Ты всё время оглядываешься по сторонам, — сказала Вати. — Что тебе мерещится, Закат?

— Мы идём. Сейчас.

— Ты слишком долго прожил на острове в одиночестве, — сказала она, явно пытаясь придать голосу успокаивающий тон. — Ты расстроен нашим появлением. Ты мыслишь неясно.

Закат глубоко вздохнул.

— Сак, покажи ей.

Птица сорвалась с его плеча, перелетела через комнату и приземлилась на Вати. Та повернулась к ней, нахмурившись.

А потом Вати ахнула, упав на колени. Она вжалась в стену, глаза её метались из стороны в сторону, губы шевелились, но слов не было. Закат оставил её так ненадолго, потом поднял руку. Сак вернулась к нему на чёрных крыльях, уронив на пол одно тёмное перо. Она снова устроилась у него на плече. Такой полёт давался ей с трудом.

— Что это было? — потребовала Вати.

— Идём, — сказал Закат, беря рюкзак и спускаясь из комнаты.

Вати бросилась к открытому люку.

— Нет. Скажи мне. Что это было?

— Ты видела свой труп.

— Повсюду. Куда ни посмотрю.

— Сак дарует эту способность.

— Такой способности не существует.

Закат посмотрел на неё спускаясь по лестнице.

— Ты видела свою смерть. Вот что случится, если твои друзья включат свой механизм. Смерть. Все мы. Авиары, все, кто здесь живёт. Я не знаю почему, но знаю, что это придёт.

— Ты обнаружил новый вид авиара, — сказала Вати. — Как... Когда...?

— Передай мне фонарь, — сказал Закат.

Выглядя оцепеневшей, она подчинилась. Он зажал фонарь в зубах и спустился по колышкам на землю. Затем поднял свет высоко, всматриваясь в склон.

Чёрные как смоль ночные джунгли. Как океанская бездна.

Он поёжился, потом свистнул. Кокерли спорхнул сверху, усевшись на другое плечо. Кокерли скроет их разум, и поэтому у них будет шанс. Всё равно нелегко. Обитатели джунглей полагаются на чувство разума, но многие могут охотиться и по запаху, и другими чувствами.

Вати торопливо спустилась по колышкам следом, рюкзак за плечами, странная трубка торчит наружу.

— У тебя два авиара, — сказала она. — Ты используешь обоих сразу?

— У моего дяди было три.

— Как это вообще возможно?

— Они любят трапперов. — Столько вопросов. Неужели нельзя сначала подумать над ответами, прежде чем спрашивать?

— Мы правда это сделаем, — сказала она, шепча, будто самой себе. — Ночью в джунгли. Надо остаться. Надо отказаться...

— Ты видела свою смерть, если останешься.

— Я видела то, что ты называешь моей смертью. Новая порода авиара... Прошли века. — Хотя голос её всё ещё звучал нерешительно, она пошла за ним, когда он зашагал вниз по склону, и миновав свои ловушки снова вошёл в джунгли.

У подножия дерева сидел его труп. Закат немедленно начал искать, что могло его здесь убить, но чувства Сак, казалось, сбоили. Грядущая гибель острова была настолько подавляющей, что, похоже, заглушала более мелкие опасности. Возможно, до тех пор, пока механизм не будет уничтожен, он не сможет полагаться на её видения.

Густой полог джунглей поглотил их; здесь было жарко даже ночью — океанский бриз не проникал так далеко вглубь. Воздух стоял спёртый, пропитанный запахами джунглей. Грибы, гниющие листья, ароматы цветов. Вместе с этими запахами пришли звуки оживающего острова. Постоянное шуршание в подлеске, похожее на звук копошащихся личинок в куче сухих листьев. Свет фонаря не проникал так далеко, как должен был.

Вати пристроилась близко за ним.

— Зачем ты делал это раньше? — прошептала она. — В тот раз, когда выходил ночью?

Ещё вопросы. Но звуки, к счастью, были не слишком опасны.

— Я был ранен, — прошептал Закат. — Нужно было добраться из одного тайного лагеря в другой, чтобы достать дядин запас противоядия. — Потому что руки у него тряслись, и он выронил другую флягу.

— Ты выжил? Ну, очевидно, что выжил, я имею в виду. Просто удивительно.

Она, казалось, говорила, чтобы заполнить тишину.

— Они могут следить за нами, — сказала она, вглядываясь в темноту. — Кошмарники.

— Нет.

— Откуда ты знаешь? — спросила она шёпотом.

— Если бы кошмарники нас заметили, мы были бы мертвы. Вот откуда я знаю. — Он покачал головой, вытащил мачете и срубил несколько веток перед ними. На любой могли оказаться муравьи-убийцы, снующие по листьям. В темноте их было бы трудно заметить, так что касаться листвы казалось плохой идеей.

Он повёл их вниз через овраг, полный густой грязи, где приходилось ступать по камням, чтобы не увязнуть. Вати с поразительной ловкостью последовала за ним, спрыгнув с камня на край оврага. Там он прошёл мимо своего трупа, утопающего в грязи. Рядом он заметил второй труп, настолько прозрачный, что его почти не было видно. Тот был кем-то укушен.

Он поднял фонарь, надеясь, что это не начинается снова. Другие не появлялись. Только эти два. Очень бледный оттенок второго... да, этот бугор означал нору токка. Сак тихонько чирикнула, и он порылся в кармане в поисках семечка для неё. Она придумала, как помогать ему. Более бледные образы были непосредственной опасностью.

— Спасибо, — прошептал он ей.

— Что это? — спросила Вати.

— Токка, — ответил он, указывая на бугор.

Она выглядела настороженной и держалась подальше от его норы.

— Эта твоя птица, — сказала Вати, говоря тихо в ночном мраке. — Есть другие?

Они выбрались из оврага, и он остановил их прямо перед тем, как они забрели на пятно муравьёв-убийц. Вати посмотрела на вереницу крошечных насекомых, двигающихся по прямой линии.

— Закат? — спросила она, пока они обходили муравьёв. — Есть другие? Почему ты не приносил птенцов на рынок?

— У меня нет птенцов.

— То есть ты нашёл только одну? — спросила она.

Вопросы, вопросы. Жужжат вокруг него, как мухи.

Не глупи, сказал он себе, подавляя раздражение. — Ты бы спрашивал то же самое, если бы увидел кого-то с новой породой авиара. Он пытался сохранить Сак в тайне; годами он даже не брал её с собой, когда