Мир жизни и смерти 11 - Павел Михайлович Пуничев

было видно, что опять стояла глубокая ночь, значит я проспал почти сутки. Впрочем, как и вчера, на чистом небе сверкало великое множество невероятно ярких звёзд, луна тоже стояла на горизонте, а её кровавая подруга поднималась всё выше, неспешно подбираясь к зениту. В её свете отчётливо была видна упомянутая рейнджером круглая платформа, со всех сторон спускающаяся к воде десяткам ступеней, а на вершине этой невысокой пирамиды действительно находился алтарь.

— Точно, жертвоприношение! Вот одно из тех слов, которое я вчера не смог разгадать.

За это признание я получил от Снегиря удивлённо-вопросительный взгляд, но ничего не стал объяснять — некогда. До того времени, как Кровавая луна займёт необходимое место на небосклоне, осталось совсем немного времени, а намеченный разговор с капитаном ещё так и не состоялся.

Я перевёл взгляд от алтаря в другую сторону и был вынужден согласиться со Снегирём: корабль явно изменился. Начать с того, что мы в своей клетке висели перед его носом, удерживаемые на весу парой щупалец осьминога, который не только ожил, но и изменился: вместо тела сейчас там был огромный глаз, с недобро взирающим на нас зрачком. Его щупальца, теперь выглядящие как уродливые реснички, тянулись и к нашей клетке и цеплялись за борта корабля. Правда и борта, и сам корабль тоже изменились, очертания оплыли, мачты изогнулись безвольными дугами, упавшие полотнища парусов приросли к доскам палубы, канаты и ванты начали врастать внутрь, уже не скрывая пульсировали, перегоняя внутри себя кровь или какую другую неведомую жидкость. Экипаж, словно в одном древнем фильме, тоже стал частью этого неведомого существа, медленно проваливаясь под палубу или тихо прирастая спинами к бортам. Один только капитан оставался на ногах в своей вечной неизменности, продолжая неспешно раскачиваться на своём кресле.

— Буди аккуратненько остальных, — шепнул я Снегирю, если не получится договориться, будем прорываться силой.

Вот только прорываться куда? Это вопрос. Мы неизвестно где без корабля и экипажа. Корабль я, конечно, могу призвать магическим образом, однако цена заклинания непомерная и продержится он только сутки, так что даже если вырвемся, и сумеем с ним совладать, за это время доплыть до населённых мест явно не получится. Так что…

— Доброй ночи, капитан Бомжур, гляжу, как и договаривались с вами с самого начала, мы добрались до точки назначения.

Я имел весьма смутное понимание, о чём я говорю, но тут главное выглядеть уверенно, тем более у меня есть весомая подсказка из книги.

— Теперь осталось выполнить последнюю часть нашего договора. Однако, я хочу предложить вам нечто получше: не продление агонии, а настоящее возрождение.

Во время всего моего спича, Капитан продолжал как ни в чём раскачиваться на кресле-качалке, однако мои последние слова заставили его остановиться, а затем подняться и отправиться в далёкое путешествие через весь корабль к нам. Давалось это ему с трудом, так как при каждом шаге ступни его так и норовили прирасти к полу, но каждый раз он отдирал их и делал шаг вперёд, наконец, остановившись около самого носа, облокотившись руками на голову вздрогнувшего осьминога и бросим на меня вопрошающий взгляд.

— Добоги.

Отлично начало положено.

— С вашего разрешения, прежде чем я перейду к нашему предложению, я обрисую сложившуюся ситуацию, так как я её вижу.

Давным-давно в самом начале времён, миром правили могущественные создания, наделённые невероятной силой, среди нас простых смертных их называли титанами. Они безраздельно правили долгие-долгие сотни тысяч лет. В то время, как на земле жил Праотец Древо, заселивший все острова и континенты, так и в воде был свой правитель, зародивший всю жизнь в воде, начиная от мельчайших водорослей и заканчивая величайшими левиафанами. Со временем земля истончилась и уже не могла носить на себе столь величественных существ и были рождены те, кто сможет их уничтожить. Старые боги пришедшие на смену титанам. Их было много и собравшись большой группой, они напали на нашего героя и после жесточайшей битвы, тот буквально был разорван на части. Но даже так они не смогли убить его до конца, а обладая колоссальной силой, эти части смогли ускользнуть, затаившись в разных частях света, где и угасают по сей день. Раны их были слишком жестокие и угасание шло очень быстро, чему вы и сопротивлялись. Не знаю, чем вы являлись раньше: головой этого существа, мозгом или центром духовной силы, но после проигрыша вы сохранили разум и стремление к жизни. Чтобы замедлить окончательное растворение в мировых потоках, вы каждое тысячелетие собираете частички разбросанных по всему миру кусков вашего тела и проводите здесь ритуал, наполняя части себя заёмный силой. Однако сами собрать эти части вы не можете, ибо путь на сушу вам заказан, к тому же вам нужна та самая заёмная сила. Например, амулеты или вещи, напоённые божественной силой, например, как этот.

Я постучал ногтем по висящей на шее цепи божественного артефакта.

— Однако мы перевыполнили ваше задание, мы не только добыли пролитую тысячелетие назад кровь, но и добыли частичку самого существа, спрятавшегося сейчас в закрытой пещере. На острове мы добыли не только частичку вашего сердца и жезл, напитанный энергией вашей души, но добыли и саму душу. Не знаю для чего вам был нужен артефакт, напоённый силой другого титана, но мы добыли и его, и живую кровь титана, думаю будет достаточно, чтобы воссоединить все разрозненные части тела, тем более если для заживления использовать не крошечную частичку силы, заключённую в наших артефактах, а настоящего бога, одного из тех, кто так жестоко воевал с вами в былые времена.

Я чувствую, он ищет нас, и он где-то недалеко. Думаю, вы тратите немало сил, чтобы отвести его взгляд от этого места до тех пор, пока вы не закончите задуманное. Прошу вас не делайте этого, пусть он придёт, и мы положим его голову на ваш алтарь.

— И у кат эжо нозубисбя?

— Не сомневайтесь, у нас всё готово, и мы всё сделаем как надо. В любом случае, мы никуда не денемся. Я не прошу вас верить мне на слово, хотя, мне кажется, мы уже давно доказали свою надёжность. Мне просто нужна возможность колдовать и нам надо будет чуть-чуть отплыть отсюда, чтобы нас не заметили, когда все начнется, посмотреть на представление мы сможем и издалека.

— Иклузщри эмой впеби мы шощзомвамс не кнодегдь, я кыдушу мекя, шно овпакнгые оджакнучмя ка декне.

Не знаю, что значили эти слова, но после них рёбра клети сверху чуть разошлись в стороны, и между ними внутрь протиснулось щупальце осьминога,