Ведомости Бульквариуса 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

чудесного мира, чтобы желание стать его жителем становилось все сильнее. Сомневаюсь, правда, что много кому будет интересно наблюдать за рутинной жизнью обычного рынка, но с тех пор как я вкусил сладкие денежные плоды такого наблюдения, лично мне было более чем интересно.

Жуя картоху, я отрывал взгляд от экрана только чтобы подцепить еще одну кильку или сделать заметку в раскрытой под рукой клетчатой тетрадкой с черными пятнами на страницах.

Я записывал многое: какая повозка прибыла ночью и почему именно ночью.

Это обычное явление или повозка просто задержалась?

Что за груз она перевозит?

Почему одну единственную повозку сопровождают аж четверо молодых крепких ахилотов с гарпунами?

А что вот там за куцый караван из трех телег со спящими на облучках возчиками?

Почему молодой кит тяжело опустился на грунт у рынка так поздно и что за товар в висящих на его боках плетеных корзинах?

Наблюдение, вопросы, ответы, записи имен и краткое описание тех, кто встречал груз и направлял его потоки.

Попутно я размышлял над той удивительной чередой сделок, что принесли мне так много всего...

Примечательно то, что я сам не заметил, как набранные в голову наблюдения, подслушанные обрывки торопливых разговоров на бегу, яростная ругань и еще целая куча нюансов, включающая в себя поврежденную неуклюжим брамбозубом повозку там на далеких дорогах, вдруг соединились у меня в голове в максимально отчетливую прекраснейшую торговую схему. И, смею быть уверенным, схема эта была и пока что есть лишь у меня одного.

Всё и вся упиралось в чистую логистику. Заключивший со мной сделку мудрый торговец упомянул об этом, горько сетуя, что цена перевозимого груза возрастает с каждой преодоленной морской лигой. Тут все просто. Чем дальше везешь – тем дороже товар. Все логично. И никакого чтоб его волшебства – в этом плане Вальдира была столь жесткой как реальный мир. Рыночная экономия во всем своем кошмаре.

Но чего не учел мудрый торговец, так это неслаженности очень многих логистических моментов на рынке. В целом это понятно – никто ничего не знал о сделках соседей, все старались держать свои дела в тайне – этакий мирок жестко конкурирующих индивидуалистов. Тут все больно толкались локтями, пихались плавниками, пускали донную муть в глаза, недоговаривали и откровенно лгали. Вот только лгать ты мог о чем угодно, но не о том, за чем можно понаблюдать. А я наблюдал во все глаза и слушал во все уши...

К своему стыду, сначала я пропустил информацию о разбитой повозке мимо ушей. Ну повредили и повредили. Обычное средневековое ДТП, случившееся на оживленном дорожном перекрестке в водорослевой рощице Буйного Хмога. А там вечно что-то случается.

Но именно название рощи всколыхнуло в моей голове кое-что недавно услышанное, я сопоставил факты и... что есть прыти рванул за сетующим перекупом, сожалевшем о плохих новостях. Он продолжал раздраженно бубнить про отложенные сроки доставки, когда я вырос перед ним и двумя руками преподнес ему завернутый в водорослевый лист солидный кусок кисло-сладкой пастилы. Да я знал этот седой уже перекуп до детского самозабвения любит эту пастилу.

Пока он задумчиво глядел на внезапный дар, я торопливо представил, вручил ему вдобавок свою визитку, пожелал всего наилучшего и признался, что невольно услышал его громогласное недовольство. И вот ведь закавыка – у него телега сломалась, но товар есть, а у меня другая беда приключилась – транспорт остался и как раз в том районе, а товар не пришел. Так может поможем друг-другу? Я доставлю его товар, он заплатит мне деньги. Мы оба избежим ненужных издержек. Все будут довольны. Вперед платить ничего не надо – сначала доставлю, потом оплата. Главное, чтобы он записку черканул о том, что я являюсь его временным представителем. Торговец сначала недоверчиво рассмеялся, крутя в пальцах мою скромную визитку, но смутно знакомый мне по рынку сопровождающий его ахилот что-то шепнул и... он кивнул, убирая визитку в карман. Хорошо, торговец Бульквариус. Давай поможем друг-другу...

Через пару минут я уже рассекал водное небо, шарахаясь от жалящих разноцветных медуз и стараясь не столкнуться со стремительными афалинами. Поднявшись повыше, я завис в воде, повернулся лицом к трафику и оттопырил большой палец в классическом жесте автостопщика. Серебристая касатка с юной шикарной девушкой подхватили меня через несколько минут и вскоре я с бешеной скоростью несся по течению, сидя на спине касатки и держась за талию веселой красотки. Она сбросила меня над рощей Буйного Хмога и пожелала удачи. Я ответил тем же, но вряд ли мои слова достигли ее ушей – она умчалась слишком быстро.

До самой рощи я не спустился. Остался у вершин густых крон старых водорослевых деревьев – и не случайно. Донная дорога пролегала сквозь эту рощу, а перекресток находился в самом ее центре. Немалую часть товара перевозили медлительные плезиозавры. Запряженные в причудливые сбруи с очень длинными веревками, они скользили сквозь водную толщу невысоко от дна, легко таща колесные обозы от трех до пяти тяжело груженных повозок. Очень многие из плезиозавров, добираясь до этой рощи, ненадолго задерживались здесь, чтобы подкрепиться обитающими на деревьях моллюсками. Пока морские ящеры трудяги перекусывали, возчики внизу занимались тем же самым, терпеливо ожидая, когда тягловая живность восстановит силы.

И вот ведь в чем огромный для меня плюс – я уже знал, что многие из этих живых транспортников, испускающих пугающие стоны, могут тянуть куда больше повозок, для них это сущий пустяк, вот только почти ни один из плезиозавров не идет с полной загрузкой. Обычно их нанимают торговцы вскладчину, стоит это не так дорого, ведь ящеры питаются прямо на ходу, а их владельцы неспешно плавают от селения к селению, предлагая свои усилия.

Задержавшись у крон, я мгновенно обнаружил самого грустного владельца ящера, тянущего веревки всего двух жалких повозок. Переговоры заняли примерно секунд тридцать и выглядели примерно так:

Я: хочешь еще заработать, дружище?

Он: Да!

Я: Попутная доставка в Приглубье...

Он: Да!

Я: Две серебряные монеты.

Он: Да!

Мы ударили по рукам, и я нырнул ниже. Мне не составило труда отыскать поврежденную повозку, где я предъявил записку. Обрадованный возчик даже думать не стал – выпряг свою ластоногую скотину и пустился в обратный путь. А я поднялся было повыше... но задумчиво оглядел стоящую у корней дерева еще одну повозку с высокими дощатыми бортами и... опять спустился, чтобы переговорить с устало клюющей носом крепкой бабенкой с невероятно длинными косами, живущими вокруг ее головы собственной жизнью. Мне даже показалась