Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

— Очень, — ответила богиня. — Так уж получается, дорогой лорд, что у меня в последнее время почти не бывает неважных дел.

— Хм, такое же важное, как тот сумасшедший, пытавшийся заполучить жезл? — недоверчиво переспросил Колебатель.

— Возможно, еще важнее, — честно призналась Богиня Любви.

— Вам везет на безумцев, светлая, — пошутил герцог, принимая решение.

— О, я даже живу среди них, — привычно отшутилась Элия, понимая, что Громердан соглашается исполнить ее просьбу.

— В таком случае, отправляемся, — скомандовал герцог Мэссленда, переходя от слов к действию.

В тот день, когда в его замок играючи ворвался могущественный безумец, Колебатель Земли дал себе слово отплатить долг чести лоулендской богине, спасшей его жизнь. Кроме того, сумасшедший, по душу которого пришел жнец, не был личной проблемой Громердана или любого из членов семьи лоулендского монарха, а значит, и тот, другой, кто преследовал Элию ныне, тоже мог оказаться угрозой для всего Уровня. В словах принцессы о серьезности ситуации не было лжи или преувеличения.

Богиня без колебаний оперлась на решительно протянутую через заклятье связи горячую руку и двое шагнули в сгущающийся смолистый сумрак леса. Но это был не каменный, а настоящий лес, с темной травой и толстыми замшелыми стволами могучих деревьев. Они не стояли навытяжку прямо, а плавно изгибались, словно гигантские змеи, переплетались кронами, сквозь которые просачивались редкие алые лучики заходящего солнца. Было почти тихо, слышался лишь далекий шелест ветра высоко в кронах, редкий посвист птиц и рык какого-то крупного хищного зверя.

Двое оказались перед мостком из поросших ковром мха каменных плит, перекинутым через небольшую речушку, серебристой говорливой змейкой пронизывающую лес. По другую сторону текучей воды лес снова вступал в свои права, но не сразу, на десяток-другой шагов древесные гиганты отступали, уступая место пятачку поляны. Там, в высокой, по колено, траве, где Элия не заметила ни одного цветка, напротив мостка стояло два каменных столба в две трети среднего роста человека с погасшими чашами-светильниками.

— Мы на границе с Хидиаром, время почти синхронно, здесь заканчивается день, там первые сумерки, — глуховато объяснил Колебатель. — Ночи обычно хмуры, но если хоть один луч упадет на камень дремы, лишенный защитных чешуек, сдутых ли ветром, осыпавшихся при ударе о землю или ветку, зазвучит музыка. Звездный свет, свет солнца, кристаллу все равно. Нам придется использовать оглушающие чары, Элия. И если заклятье тишины не подействует, мы можем остаться под корнями каменных деревьев навсегда, на прогулки в Каменный Лес не ходят. Не передумала?

— Мне нужен камень, — подтвердила свое намерение богиня.

— Быть по сему, — подытожил Громердан и, продолжая держать спутницу за руку, шагнул на мост.

Вспыхнули совершенно бесшумно и загорелись темными розами огни в чашах светильников. Нет, наверное, какой-то звук все-таки был, но ни Элия, ни Громердан уже ничего не слышали, заклятье, наложенное на мост, мягко окутало гостей, укрывая их защитным коконом абсолютной, до звона в ушах, тишины.

Ладонь Элии продолжала крепко сжимать горячая рука. Почему-то, несмотря на монолитную монументальность ничуть не громоздкой фигуры, производящей впечатление ожившего камня, тело бога было горячее обычного. А сейчас жар тела Громердана стал еще более ощутим, делая очевидным факт: само присутствие Колебателя Земли было пропуском в мир Каменного Леса Хидиар, через врата, запретные для созданий любого другого рода.

При приближении визитеров воздух между светильниками замерцал натянувшейся пленкой и потемнел, отмечая вход в постоянный портал, реагирующий лишь на силу и кровь рода создателя.

Через границу миров боги одновременно шагнули в Каменный Лес. Вместе же они влипли в вязкую, тугую, как резиновые жгуты паутину ловушки. Сеть гигантского паука-кстара, питающегося крупными млекопитающими. В эту категорию легко вписывались и прочие живые создания, даже боги, если имели глупость попасть в паутину, лишавшую возможности не только двигать конечностями, производя мелкие манипуляции, но и блокирующую магическую силу. Нити ловчей сети дивная тварь, походящая на живописный разноцветный клубок мохера, смазывала особым парализующим ядом. Если жертва дергалась сколько-нибудь интенсивно, пытаясь освободиться из ловушки, то яд не только парализовал мышцы, но и лишал сознания. Пожалуй, до некоторой степени это было даже милосердно. Съедаемая добыча не всегда успевала сообразить, что ее едят. Но что забыл теплокровный паук в каменном лесу? Именно эта мысль, одновременно осенила обоих охотников за камнями и парализовала их не хуже яда, спасая от пустых трепыханий. — Вы не говорили, герцог, о том, что Лес обитаем, — послала мысль коллеге по ловушке богиня, ибо слышать они все еще ничего не могли, заклятье, наложенное на мосту, держалось крепко.

— Он необитаем, — мрачно ответил Громердан и, справедливости ради, добавил слово-предположение. — Был. Но я не чую паучьего запаха, или он ставил свою сеть очень давно или кто-то использовал сеть как ловушку.

— Как можно уничтожить паутину? — задалась самым важным вопросом Элия, не слишком интересовавшаяся арахнидами, если конечно, речь не шла об арадах — демонах-пауках из Межуровнья. Вот тут богиню вполне можно было считать лучшей специалисткой на Уровне, или даже на Уровнях.

— Единственный известный мне способ — огонь, — бросил следующую мысль Колебатель Земли и предостерег: — Магией я не способен запалить и искры, если же буду дергаться, чтобы дотянуться до кресала, мы может не успеть уйти. Свет живого огня и сотрясение земли перебудит корни деревьев вернее солнца и звезд, нужно будет двигаться сразу же и очень быстро.

— Тогда попробуем по-другому, герцог? Поставим на то, что свет моего огня не взбудоражит корни и кристаллы мгновенно? Но на всякий случай будем готовы бежать быстрее ветра! — предложила Элия и, дождавшись согласия мэсслендца, дохнула на паутину. Богиня вызвала к жизни призрак серого пламени — силу, не зависящую от магии миров, ту, на возможность управлять которой не действовал чудовищный паучий яд.

Призрачный серый бездымный огонь, повинуясь воле владелицы, взметнулся по толстым жгутам липкой ловушки. Он избирательно пожирал нити паучьей сети, обращая ее даже не в пепел, просто в ничто. Смертоносные язычки лакомились лишь паутиной, они не коснулись даже волоска на теле богов или нитки одежды.

Однако, будет ли столь же милосерден Каменный Лес, потревоженный чужаками, никто предсказать не мог. Едва почуяв свободу, двое со спринтерской скоростью припустили к нагромождению камней, слева от входа в портал. Быть может, когда-то они были поваленным деревом, но теперь оставались просто грудой обломков. Бежать назад без добычи, когда оставался шанс заполучить камень дремы ни Элия, ни Громердан не стали. Они даже не обсуждали такую возможность, вполне хватало того ментального ощущения цели, которым были пропитаны мысли богов.

Несясь гигантскими скачками по Каменному Лесу бок о бок с принцессой