Дембель - Владимир Валериевич Стрельников

шабашат вовсю и никто их за это не попрекает. Варят зелья, травят крыс, гоняют нечисть, и так далее. Магов мало, дел много, людям надо помогать. Но за плату, у нас общество развитого социализма, где каждый труд должен вознаграждаться.

Но моя попытка отпугнуть ценой владельца принесла напротив, обратный эффект.

У того аж глаза заблестели, и он аж руки потер.

- Вы то нам и надобны, дорогой вы наш, - тут он типа случайно потер большой и указательный пальцы друг о друга – Аким Ефимович. Понимаете, в чем дело, у нас арендованы пять кладовок магом, и все они были оплачены строго на пять лет. Мы все сохранили, тем более, сам маг наложил магические печати на замки и сторожевые заклятия на само имущество. Но полгода назад оплата закончилась, а когда мы поинтересовались насчет пролонгации хранения, и платы за это, выяснилось, что маг умер практически сразу, как сложил свои вещи к нам на хранение. Наследников у него не было, все сроки судебных исков вышли, и потому мы выкупили эти кладовые, заплатив госпошлину. Но когда обратились к Городской Гильдии магов на найм специалиста для разблокировки кладовой, они нам поставили такие условия, что, фактически, мы просто дарим эти кладовые им. И пугают последствиями, мол, натравят магов из Магического Анализа и Контроля. Вы поймите правильно, мы работаем честно и законно, оказывая необходимые услуги населению, но тут просто какая-то хупца. Мы честно выкупили оказавшееся бесхозным имущество, к нашему огромному сожалению, почившего смертью пожилого мага, хотели сделать маленький гешефт, и у нас буквально вырывают его из рук. Может, вы нам поможете? Вы же не состоите в местной гильдии?

- Ну, к ней я точно никакого отношения не имею, - я все-таки сунул накладную в руки хозяина, и хмыкнув, продолжил. – А как звали этого мага?

- Кацман Карл Янович, очень почтенный товарищ, очень вежливый. Произвел приятнейшее впечатление, практически как ваши сослуживцы. Тоже вежливые прапорщики, прекрасные организаторы, ваши вещи аккуратно перевезены и тщательно уложены и упакованы. Давайте, я сейчас открою вашу кладовку, Аким Ефимович, контейнер подгонят на грузовике, мы быстренько перевезем ваше имущество, ребята его погрузят и мы пойдем посмотрим, может вы снимите эти печати и заклятия? Естественно, ваш труд будет должным образом оплачем.

- Карл Янович умер? Да уж, ушла эпоха, доброй ему охоты. – я потер подбородок. Кацмана я очень хорошо знал, прекрасный артефактор, великолепный преподаватель, я у него три курса повышения квалификации закончил. Артефакторика для мага-спецназовца крайне важна, а Карл Янович сам ее прекрасно знал и умел, и любил учить. Особенно солдат и офицеров Советской Армии, вырвавших его из одного из концлагерей.

Спокойный, негромкий, прекрасно образованный маг, настоящий маг-наставник. Мог спокойно жить в Москве или Питере, но осел в Алма-Ате, где лечился после концлагеря.

При всей своей очень немалой силе как артефактора, Кацман был крайне слабым боевиком, но человеком был гордым и стойким. Участвовать в истреблении соплеменников ему претило, потому он наотрез отказался помогать Дефензиве и за это должен был быть уничтожен, кстати, вместе с генералом Карбышевым и сыном Сталина. Но волкодавы Судоплатова смогли захватить сам лагерь и небольшой аэродром, после чего буквально вымели арестованных из бараков и вывезли в Союз, благо лагерь был специальный, для пленников высокой стоимости. За эту операцию Судоплатову и Хрущеву дали Героев СССР, кстати, заслужили.

- Вы знали Карла Яновича? – явно удивился владелец, и нахмурился.

- Знал, он мой учитель. К сожалению, знал его недостаточно хорошо, увы. Но я понимаю, почему Гильдия так возбудилась. – Я не очень любил магов-частников. Да, делают дела, но часто ломят такую цену, что мама дорогая. И очень недовольны, если у них перехватывают заказы служивые маги, решившие шабашнуть. Впрочем, у каждого свой путь. А Яновича можно и уважить, он любил, когда его ученики решают сложные задачки. Уж распутать печати и заклинания наставника точно будет интересно. – Но! Сразу оговариваю – работаем по отдельности с каждой кладовой, снимаю всю деятельность на экшенкамеру, фиксирую, потом, по окончанию, составим протокол и передаем в ПМАК. Поймите правильно, Кацман был магом-наставником, я вообще не понимаю, как его имущество могло проплыть мимо мажеского сообщества. – хозяин скромно заулыбался. Ну да, похоже, еврейский заговор, как всегда. – Так что, если говорю, что что-либо должно быть передано в государственную собственность, вы это передаете, разумеется с оплатой, ПМАК выкупит все по фиксированным ценам, а они вполне приличные. Кроме того, по две вещи из четырех кладовок уходят мне, а из одной десять, в счет уплаты работы. Кроме того, у меня право преимущественного выкупа. Сразу предупреждаю, запечатанный ящик, коробка, шкатулка будут считаться единой вещью со всем содержанием. Согласны?

- Да! – аж подпрыгнул хозяин. Похоже, я прилично продешевил. – Конечно согласны. Давайте, мы сейчас откроем вашу кладовку, мои ребята аккуратнейшим и нежнейшим образом перенесут ваши вещи в контейнер, а мы тем временем начнем разбор кладовок вашего многоуважаемого покойного учителя.

- Давайте, – похоже, я застрял здесь немного дольше, чем ожидал, но ничего страшного. Фамилиары вполне себе просуществуют без меня минимум пару месяцев, не то, что пять-шесть часов. Вряд ли провозимся дольше, Карл Янович мастер, конечно, но не стал бы он ставить максимально сложные печати, и более того, опасные, в городе. Мирный он был человек, вечная ему память.

В моей кладовке ничего особого не было. Пять оружейный ящиков с реагентами зелий под стазисом, ящик с зачарованными личными приблудами, вроде поискового артефакта для собирания золотых самородков и песка в горных ручьях. Золото для магов-артефакторов нужно всегда. Лицензия поисковика-старателя у меня до сих пор есть, то есть искать золотишко мне можно. Другое дело, что оборот золота строго во власти государства, так мне оно и не для продажи нужно было. Кстати, артефакт разрабатывал и собирал под руководством Кацмана, его позабавила эта идея.

Мешок с шишками пиний лежал в бочонке из-под комбижира, с семенами было все порядке. Старая радиола «Фестиваль», купленная на Филлиппинах рация «Иесу», по которой я порой стучал морзянкой, мой старый комп. Интересно, живой еще? На складе ведь без движухи шесть лет лежит. Диван, кресло-качалка и холодильник, остальная мебель была казенной. Три баула со шмотками, в которые я теперь просто не влезу. Ладно, пересмотрю дома у родителей, что выкину, что раздам. «Армия спасения», филиал которой есть практически