С этой вершины видно мой дом - Eaterina

- Нет, я нехорошо себя чувствую, ступай, - отмахнулась от той Тевера.

Ей вновь было, над чем поразмышлять.

* * *

Спустя две недели императорский бриг в сопровождении нескольких военных судов отправился в плавание.

Тевера стояла на пристани, вглядываясь в утренний туман, в котором медленно исчезали силуэты кораблей. Накануне вечером она долго сидела у ног матери, как в детстве положив ей голову на колени. Такие моменты выпадали редко даже в дни беззаботного веселья, потому что императрица всегда должна была занимать своё место возле супруга. И вот сейчас нечто в душе принцессы потребовало прийти к матери.

Императрица отослала горничных, паковавших последние мелочи в дорожные саквояжи. Она так и не смогла выяснить через своих соглядатаев, как прошёл обряд обручения, а дочь молчала. Перебирая тёмные волос девушки, Данина Манская мысленно прокручивала различные варианты событий – вплоть до неудачи, потому что патриарх Тсинар со своими инквизиторами заявился слишком рано. Но тогда ей бы точно донесли.

- Будь осторожна, девочка моя, - попросила императрица. – Нас долго не будет. Его величество планировал посетить несколько островов, чтобы выказать уважение правителю. Всё же отказ в сватовстве – не самое приятное известие.

- Зачем вам ехать с ним, мама? – вдруг жалобно, совсем по-детски спросила Тевера. – Зачем вам вообще уезжать?!

- Твой отец – император, и он всеми силами стремиться жить в мире с соседями. И наша поездка – лишь малая плата за этот мир. А моё место – как и место любой женщины – рядом с мужем, - Данина мягко улыбнулась. – Помнишь, мы говорили о любви? Вот это признание того, что рядом с ним находится равная, а не пустоголовая кукла, и есть высшая степень доверия, на которую может рассчитывать супруга правителя.

Обе немного помолчали, после чего императрица устало вздохнула:

- Мне хотелось бы отдохнуть перед поездкой, девочка моя. Надеюсь, ты придёшь проводить нас утром в дорогу?

Тевера мгновенно поняла намёк матери и поднялась на ноги.

- Конечно, я приду вас проводить, мама. Доброй ночи.

Рассвет принцесса встретила на причале. Отцу и матери было не до неё, но девушка упрямо стояла неподалёку, ожидая, пока император закончит беседу с представителями малого Совета и пока мать даст последние наставления старшей фрейлине – даме Микаре. Император то и дело оглядывался, надеясь заметить в толпе старшего сына, но Канбера нигде не было. И только перед самым подъёмом на корабль император с императрицей обняли дочь.

Сейчас солнце уже разогнало первыми лучами остатки утреннего тумана. Казалось, что корабли просто растворились в нём, потому что на горизонте не было видно даже вымпелов. Со вздохом Тевера побрела к замку. Две фрейлины и два стражника на положенном расстоянии следовали за ней.

Город только просыпался, и девушка могла наблюдать за тем, как выбегали на улицу хозяйки с корзинами в руках, как торопились мужчины на работы. Привычный шум нарастал постепенно, словно некий невидимый дирижёр постепенно наращивал громкость исполняемой оркестром мелодии. Мало кто из горожан знал принцессу в лицо, поэтому она без боязни могла разгуливать по безлюдным улицам. Для них она была неким символом чистоты и благополучия, а вглядываться в её лицо им было некогда. Тевера грустно улыбнулась этим мыслям: она могла бы быть простым товаром во имя мира империи, и стоит благодарить Наргида, что её миновала такая участь.

Зато во дворце старшая придворная дама, покинувшая порт раньше, недовольно поджала губы, заявив, что наследнице императорской крови не пристало бродить пешком по бедняцким кварталам и торчать там дольше положенного. Тевера промолчала, скрывшись в своей комнате. Что ж, обида на фрейлину – хороший повод, чтобы навестить Рантира.

В императорском саду было привычно тихо. Впервые Тевера порадовалась тому, что войти сюда мог далеко не каждый. Древняя магия тут ощущалась как нечто осязаемое и до сих пор существующее. Только воспроизвести созданное магистрами прошлых лет никому до сих пор не удавалось.

Девушка чуть прикрыла глаза, прислушиваясь к окружающему пространству. Хоть это место и было изолировано от любых воздействий внешнего мира, здесь и ветер дул, и дождь шёл, и снег в положенное время укутывал растения... там, где Рантир ему это позволял. Сейчас принцесса прислушивалась к тихому шёпоту увядающих растений, которые могли подсказать, где искать старшего садовника. Следуя этому едва различимому говору, Тевера двинулась по дорожкам.

Рантир отыскался у клумбы с отцветшими розами, которые нужно было обрезать, подкормить и подготовить к будущей зиме – уж им-то снег был необходим, по мнению мага. Рядом с садовником крутился тощий белобрысый человечек с длинным носом, подавая то один, то другой инструмент.

- Ваше высочество, - заметив принцессу, склонился садовник в приветствии, и человек с крысиным лицом повторил его действия. – Рад вас видеть. Желаете срезать цветов для букета?

- Да, Рантир. Поможешь мне? – поддержала Тевера тон наставника.

Его мутновато-серые глаза порой выражали мысли гораздо лучше, чем большинство болтушек-фрейлин, и сейчас Рантир приказывал – молчи!

- Конечно, а ты, Консо, пока закончи с кустом.

Отдав указание помощнику, Рантир споро зашагал вперёд. Несмотря на болезнь, согнувшую его спину, мужчина был бодр и быстр в работе. Иногда он даже шутил, что благодаря кривой спине ему легче землице кланяться, потому и сад цветёт так дивно.

Удалившись на достаточное расстояние, Тевера поинтересовалась:

- У тебя новый помощник?

- Да, появился на днях – словно почувствовал, что мои ребята в инквизиторской темнице окажутся.

- Это моя вина… - попыталась оправдаться Тевера.

- Что ты, юная принцесса, ни в чём ты не виновата, - Рантир тепло улыбнулся ученице, сразу наедине сменив тон на более дружеский. – Мы сами пришли тебе на помощь, чтобы удержать магию. Союз двух магов всегда вызывает всплески силы, но жрецам совершенно ни к чему знать о том, что вы станете сильнее вдвоём. Пусть мне и не суждено до этого дожить, но хочется верить, что однажды Нерождённый признает и наше право на магию. А ты можешь помочь сделать шаг к этому.

Тевера молча кивнула, признавая правоту наставника. Потом, что-то прикинув, спросила:

- Значит, Консо – шпион… патриарха?

- Скорее всего, но я не настолько глуп, чтобы довериться ему, не переживай. Лучше расскажи, как у тебя дела.

- Родители отплыли на рассвете. Но меня преследует странное чувство.

Принцесса описала Рантиру свои впечатления от растворившихся в тумане кораблей. Неприятные ощущения словно вернулись к ней в