С этой вершины видно мой дом - Eaterina

- Своим чувствам нужно доверять, - задумчиво протянул садовник. – Но мне не хочется думать, что это было дурным предзнаменованием.

- Так что же делать? – обеспокоенно спросила принцесса.

- Помнишь, как я тебя учил? Наши мысли есть отражение того, что происходит в мире. И точно также то, о чём думаешь, влияет на происходящее. Постарайся настроиться на то, что всё будет хорошо. Не могу обещать, что подействует, потому что первый твой посыл уже ушёл в мир. Но всегда нужно верить в лучшее.

Тевера остановилась около клумбы, рассматривая яркие головки осенних цветов. Рантир торопливо срезал несколько стеблей, вручив их девушке.

- Мне страшно, Рантир, - наконец, призналась принцесса. – Столько всякого разного навалилось в последнее время. И все уехали – родители, Наргид, а Канбер не воспринимает меня всерьёз. Я боюсь того, что может произойти.

- Бойся – не бойся, а жизнь идёт своим чередом, ваше высочество, - усмехнулся садовник. – Живи, делай своё дело, и всё однажды сложится так, как нужно. Мне пора, а то мой соглядатай что-нибудь не то думать начнёт.

Тевера согласно кивнула. Ей ещё не хотелось возвращаться в свои комнаты, как не хотелось и повторно встречаться с неприятным Консо. Она вышла в Белый сад, но там было слишком много народа, а деревья и кусты потеряли уже свои уборы, чтобы могли укрыть от любопытных взглядов. Тут же откуда-то появилась дама Микара, недовольно поджав губы – принцессе не пристало разгуливать в одиночестве.

- Мадам, думаю, вы без труда подберёте мне подходящую компанию, не так ли? – улыбнулась принцесса.

- Подберу, - тут же согласилась дама Микара. – Вот только нам с вами необходимо обсудить несколько важных моментов, ваше высочество.

- Тогда прошу вас сопровождать меня, заодно и ваши вопросы решим.

Старшая фрейлина сурово глянула куда-то через плечо, видимо, на своих юных подопечных, напропалую флиртовавших с прогуливающимися в саду кавалерам, и неспешно поплыла по одной из аллей сада.

- Итак, со слов её величества я поняла, что вы обручились с наследником одного из государств. Значит, необходимо устроить празднование в народе по этому поводу.

Тевера с трудом сдержала рвущееся с языка «С помолвкой вы немного промахнулись», однако пожилая фрейлина была совершено не виновата в том, что около трона всегда крутилось немало интриганов. И уж тем более не вина дамы Микары, что одним из таких интриганов оказался патриарх Тсинар.

- Всё верно, ваша милость, однако не думаю, что уместно устраивать какие-либо гуляния в отсутствие императора. Мы можем перенести данное мероприятие на любой срок – ничего не изменится.

- Хорошо, допустим, это действительно так. – Дамы дошли до конца дорожки. Дальше среди голых кустов вилась узкая тропинка, по которой, кажется, бродила только молодёжь, жаждущая уединения. Женщины повернули назад, продолжая беседу.

- Вам необходимо подготовить приданое и подарки для новой семьи – так было заведено в Мане задолго до того, как он стал Манзокеей. Думаю, вертихвосток, которых только недавно изволили набрать её величество, стоило бы приладить к этому делу.

- Хм, можно устроить аукцион, - предложила Тевера. – Тогда фрейлины будут стараться шить подушки и рубашки или плести кружево. И помолвку получится оставить в тайне хотя бы от кого-то. Слухи порой несутся впереди достоверных новостей.

- Да уж, при дворе только и болтают, что об аресте магов, которые хотели похитить принцессу во время её помолвки. Правда, с екм именно она была – мнения разнятся. – Дама Микара помолчала, словно давая Тевере время хотя бы ей признаться в том, кто же стал счастливым избранником, но не дождавшись откровенности, продолжила: – Прекрасная идея, ваше высочество! Это будет несложно организовать. Но продолжим. Ваш старший брат, ваше высочество, это наша последняя проблема. Мне уже, честно, страшно приглашать к нам новых фрейлин. Ни одна, кажется, не вернулась домой девицей. Его величество не успел решить этот вопрос до отъезда, но вам стоит настоять, чтобы его высочество прекратил уже позорить свою невесту и тоже начал готовиться к свадьбе. Глядишь, при законной жене он и остепенится.

Дамы вновь вернулись к центральной аллее, которая после тишины уединения казалась ещё более громкой, чем обычно.

- К сожалению, Канбер практически никого не слушает, - развела руками Тевера. – Мне и самой не раз приходилось менять горничных, которые при виде кронпринца впадали в истерику. Но я постараюсь переговорить с ним.

- Вот всегда знала, что вы, ваше высочество, – милая девочка, - дама Микара приятно улыбнулась. Из уголков глаз разбежались лучики морщинок, делая женщину похожей на добродушную всеобщую бабушку. – А теперь будьте умничкой – зовите ваших фрейлин и ступайте-ка во дворец, пора начинать готовиться к замужеству.

Тевере было грустно, что прогулка не удалась. Совещание вместо приятного безделья немного подпортило ей настроение. Да ещё и слова старшей фрейлины о подготовке к свадьбе вызывали досаду. Принцессе хотелось крикнуть на весь белый сад, что она уже жена княжича Берийского, что она уже не их принцесса. Однако слова Наргида до сих пор звучали у неё в ушах: «Покорись, если дорожишь своей жизнью, но никому и никогда не рассказывай о том, что произошло и ещё произойдёт сегодня». И Тевера покорялась и молчала.

Она старательно смущалась и прятала глаза, выслушивая советы от опытных фрейлин. Те шептали о том, ЧТО и КАК любят делать мужчины и как правильно реагировать. Одна несколько раз подряд повторила, что, даже если что-то не понравилось, всё равно надо сказать мужчине, что понравилось. А ещё ни в коем случае нельзя плакать и показывать, что тебе плохо.

Принцессе же во время этих разговоров вспоминались детский домик для игр, жёсткая кровать и губы мужа, тихо шепчущие «прости» и лёгкими поцелуями осушающие её слёзы.

К наставлениям фрейлин Тевера вдруг начала испытывать необъяснимое отвращение. Сказавшись усталой, она выгнала всех прочь и прошла в спальню. В сон клонило с неудержимой силой, хотя обычно днём девушка предпочитала не спать. Сейчас же словно кто-то настойчиво шептал ей в уши «Спи! Усни!» Не было даже сил, чтобы раздеться, и Тевера прямо в платье упала поверх покрывала.

Сон был странным. Он дробился на части, как картинка в калейдоскопе, вызывая чувство головокружения. Единым для этого калейдоскопа было мертвенно-бледное сияние молний. Вспышки высвечивали то густой лес и мчащуюся сломя голову охоту, то бурлящее море, в котором затерялась скорлупка корабля, то покрытые вечными