Ученики без имени - Анастасия Бэйланд

с ним в ответ, но оба не двигаются с места. Цзюэ Мин не различает слов, вместо них сплошной жужжащий гул. Он моргает, пытаясь сосредоточиться на реальности, но голова тяжелая и слишком легкая одновременно, как поплавок. Телефон опять вибрирует. Цзюэ Мин достает его из кармана.

«Внимание! Местоположение Вашего транспортного средства не совпадает с Вашим местоположением более чем на километр, и оно находится в движении. Если Вы не доверяли кому-либо управление автомобилем, рекомендуем обратиться…»

Снова не дочитав, Цзюэ Мин открывает карту, чтобы посмотреть, в какую именно сторону движется машина. Он сейчас не должен об этом думать, ему бы сначала разобраться, куда пропал брат, но на мгновение пронзает догадка: поняв одно, он сразу получит ответ и на другое. Цзюэ Мин вглядывается в переплетения улиц и квадратики зданий почти до боли в глазах, сосредотачиваясь на синей мерцающей точке между ними. Трекер показывает, что автомобиль едет по направлению к центральной больнице. Вернее, он уже рядом с ней.

Короткий удар пульса в висках.

Еще один.

Цзюэ Мин наконец понимает. Внутри всплескивает гнев, горячо, обжигающе, пламя вздымается снизу вверх и ползет по злополучным струнам, заставляя их лопаться одну за другой. Как в полусне Цзюэ Мин вскидывает руку, прерывая Лю Лэя и Хо Ана, – и, наверное, есть сейчас в нем что-то такое, что заставляет их замолчать. Чуть повернув голову, он впервые понимает, что на ступенях лестницы собрались зрители – в числе которых нет Лю Лянь и Бао Фэна.

Музыка на втором этаже все еще играет. На первом нестерпимо горят лампы, свет отражается от блестящих украшениями стен, от вычищенных до блеска полов – и слепит глаза. Цзюэ Мин не обращает внимания. Делает шаг вперед, потом еще один, приближаясь к непонимающе застывшему, привычно осклабившемуся Хо Ану. И, оказавшись вплотную, тянется рукой за лацкан пиджака. Зная, что ему не помешают, потому что не поймут.

«Гун-лаоши, спасибо, что приучил всегда, в любое место носить с собой несколько самых нужных талисманов, – проносится в голове Цзюэ Мина. – Тех, что могут понадобиться для борьбы с внезапно появившимися тварями. Или людьми, похожими на тварей. Отец, тебе стоит знать, что один из твоих сыновей никогда не считал запрет на использование талисманов в личных целях правильным».

Один из обездвиживающих талисманов Цзюэ Мин быстрым, как укус змеи, жестом прилепляет прямо на грудь Хо Ану. Другой бросает в его двоюродного брата. Со стороны «зрителей» слышится выдох – длинный, многоголосый, прокатившийся по лестнице сверху вниз, как волна.

– Что ты творишь?! – вскидывается Хо Ан. – Ты вообще соображаешь, что делаешь?

Глядя ему в глаза, темные, похожие на грязное, скользкое илистое дно, Цзюэ Мин отчеканивает, весь звеня от сдерживаемой ярости:

– Это я хотел бы знать, что такого вы сделали, чтобы заставить моего брата на вас наброситься? И почему он сейчас едет в больницу, очевидно, вместе с Фэй Чжао?

Хо Ан молчит, только надменно хмыкает. Лю Лэй позади прерывисто выдыхает. Секунда, две, три – и, вылетев вперед, с почти звериным рыком он набрасывается на неподвижного Хо Ана, хватая его за лацканы пиджака. Цзюэ Мин делает быстрый шаг в сторону. Девушки на лестнице кричат, визг закладывает уши. Музыка, поперхнувшись особенно громкими аккордами, мгновенно глохнет. Остается только крик Лю Лэя:

– Ты!.. Поганая тварь, что ты сделал с моим братом?! Какого демона он без сознания оказался?!

– С чего ты взял, что он без сознания? – сплевывает Хо Ан.

– Потому что в сознании он никогда в жизни бы в машину не сел! – рявкает Лю Лэй. – Что ты, сволочь, подмешал в вино?

– Если твой братец не умеет пить и от алкоголя вырубается, это не значит, что я туда что-то подмешивал.

– Заткнись! Иначе я на твое лицо еще красок добавлю! – В голосе Лю Лэя взвивается ярость. – Мой брат бутылку байцзю[19] может вылакать и остаться в совершенно трезвом уме, а ты мне пытаешься доказать, что он от четырех маленьких бокалов вырубился?!

Звук каблуков по лестнице. Тук-тук – в повисшей тишине. Цзюэ Мину кажется, что он видит нечто несуществующее: Лю Лянь, такая легкая в своем пепельно-голубом платье, кажется влетевшим в поле сорняков нежным пухом. Ее глаза испуганно расширяются, она сбегает вниз и застывает у края лестницы, схватившись одной рукой за перила, а быстро спустившийся следом Бао Фэн накрывает ладонями ее дрогнувшие плечи.

– Что вы устроили в моем доме? – резко спрашивает он.

– А-Лэй? – зовет Лю Лянь. – Что происходит? Где а-Чжао? Мы были наверху, что?..

– А ты у этой сволочи спроси, что происходит! – рычит Лю Лэй, толкая Хо Ана со всего размаху на пол. – Почему Цзюэ Мэй везет а-Чжао в больницу, тоже спроси! Посмотри на эту довольную рожу! Посмотри! Он что-то сделал с ним, на твоей помолвке сделал, мать его!

Цзюэ Мин зажимает пальцами виски, борясь с зародышем головной боли. Лю Лянь переводит взгляд с него на Лю Лэя и обратно, в широко распахнутых глазах плещутся непонимание и ужас. А потом она смотрит на Хо Ана, и во влажно мерцающем омуте глаз вспыхивает ярость – похожая на ту, что Цзюэ Мин видел у Лю Лэя. Он даже не представлял, что Лю Лянь может смотреть так. Она заметно дрожит, и только руки нахмурившегося, сжавшего губы Бао Фэна, видимо, немного сдерживают дрожь.

Цзюэ Мин не уверен, что это страх. Он начинает думать, что это гнев.

Хо Ан, лежа на полу под действием талисмана, снова что-то кричит, Лю Лэй нависает над ним. Цзюэ Мин теперь уже осознанно старается не воспринимать слова. Больше всего ему хочется исчезнуть отсюда. Ему и надо исчезнуть, надо попасть в больницу, а он никак не может вырваться из этого фантасмагорического кошмара.

– С Чжао-ди что-то произошло, – произносит Цзюэ Мин, пытаясь хоть что-то объяснить растерянной Лю Лянь. – Мэй-эр взял мою машину и уехал с ним в больницу. Нам нужно за ними. Надо вызвать такси, я… У Мэй-эра есть права, но я боюсь…

– Такси по такому снегу приедет через пять веков, – внезапно говорит Бао Фэн.

Успокаивающе погладив плечи Лю Лянь, он отходит в сторону, к вешалкам с одеждой. Под десятком пристальных взглядов копается в куртке, висящей отдельно от остальных, и, достав что-то из кармана, вдруг бросает Цзюэ Мину. Тот ловит на чистых рефлексах, не успев распознать ничего, кроме короткого серебристого блеска. И, раскрыв ладони, изумленно смотрит на Бао Фэна.

Ключи от машины.

– Ты вроде должен быть трезвым, раз собирался за руль, – небрежно говорит Бао