Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

— Будьте здоровы, а благодарность я уже принял от Ильи Петровича, — ответил я и невольно прикоснулся к карману, в котором лежали деньги.

— Агнюша, не отвлекайся, — вмешался капитан и строго посмотрел на зареванную женщину. — Вспоминай, кто это был, как выглядел, может, что-то говорил?

— Значит так, — кухарка собралась и снова нахмурила брови, пытаясь вспомнить. — Костюм на нем был темный. Не знаю, может, синий или черный, а может, и серый? Точно помню, что темный, а цвет не разглядела. В кладовке света мало.

— Что еще? Может, рост?

— Чуть выше меня, — она приложила руку к голове и немного подняла, демонстрируя примерный рост нападавшего.

— Ага, значит, около ста восьмидесяти сантиметров, — прикинул капитан. — А лицо?

— Лица не рассмотрела, но ни усов, ни бороды не было.

— Возраст: старый или молодой?

— Молодой, точно молодой, — решительно кивнула она.

— А волосы? Светлые или темные?

Кухарка снова задумалась. В это время в каюте царила такая тишина, что кроме гула работающих двигателей и плеска воды слышался стрекот сверчков, доносящийся с берега.

— Не помню, — призналась она и виновато посмотрела на капитана. — Будто что-то было на голове, но не помню, что именно.

— Ладно, а какие-нибудь приметы? Может, шрам, нос с горбинкой или родинка? — не отступал он.

— Честное слово — больше ничего не помню. Может, к утру что-нибудь да и вспомню, а сейчас я будто до сих пор в каком-то кумаре. Все вокруг так и плывет.

— Ладно, отдыхай, но, если что-то вспомнишь — тут же дай знать через матроса, что стоит у двери. Сама никуда из своей каюты не выходи. За тобой Дуня поухаживает, — капитан поднялся с места и уже двинулся к двери, когда я решил задать вопрос, который интересовал меня.

— Скажите, Агния, может, вас хотели убить, потому что вы что-то знали или видели? Может, у вас есть секрет?

Кухарка пожала плечами и развела руками:

— Какие же могут быть секреты на кухне? Я ведь оттуда только спать ухожу. Все время там сижу.

— А с французом не ссорились? — это уже спросил капитан.

— С Жаном? Нет, конечно. Он такой безобидный и ранимый, — улыбнулась она. — Нос задирает, строит из себя не пойми кого, а сам ведь недотепа и вечно в истории влипает.

— Какие истории? — заинтересовался Андрей, который все это время стоял, прислонившись спиной к косяку двери, и внимательно слушал, о чем мы разговаривали.

— То начнет что-то объяснять матросам и переходит на свою иностранную тарабарщину. Они над ним смеются, а он обижается. То на причале сядет играть с шулером и все деньги проиграет. Потом сидит на кухне и плачет. В общем, не привык он еще к нам. Не знает, кого следует опасаться, а кому можно доверять. Ой, сколько времени-то? — она вдруг подскочила, но тут же схватилась за живот и поморщилась от боли. — Надо же ужин готовить.

— Полночь. Скоро завтрак. Вместо тебя француз кашеварит, — усмехнулся капитан.

— Жан? — ее брови удивленно поползли вверх. — И как? Справляется?

— Справляется, — вмешалась в разговор Дуня. — Я только на подхвате была, он сам все приготовил.

— Удивительно, — Агния покачала головой и снова заохала. — Как же больно-то внутри. Будто этот штырь до сих пор в животе сидит.

— Завтра станет легче, — ответил я. — Утром приду вас навестить и еще подлечу.

— Как же мне вас отблагодарить? Ведь все-таки жизнь мне спасли.

— Ничего не надо, — качнул я головой и уже взялся за ручку двери, но она крикнула мне вслед:

— Какое ваше любимое блюдо?

Я задумался. В прошлой жизни я просто обожал лимонный пирог с сахарной корочкой и жаренную на огне рыбу. В этой же я еще многое не успел попробовать, поэтому не мог определиться с выбором, но потом вдруг вспомнил вареники с творогом, которые готовил Семен.

— Вареники с творогом, — ответил я.

— Как только я встану на ноги, каждое утро вам будут подавать вареники с творогом, — с жаром заверила Агния.

— Спасибо, — улыбнулся я и вышел.

Капитан сменил матроса у двери каюты кухарки и поспешил вслед за нами.

— Ну? Что думаете? — спросил он.

— А что тут думать? Действовать надо, — ответил Андрей. — Кухарка видела молодого человека ростом около ста восьмидесяти в темной одежде. Поутру, до того как причалим к Колпашево, надо отыскать мерзавца, иначе сбежит.

— Ты прав, только как же мне искать этого человека, если на «Графине» две сотни человек? Обыскивать их я не имею права. К тому же здесь есть такие господа, к которым лучше вообще не подходить — боком выйдет, — озадаченно произнес капитан. — Знать бы еще какие-нибудь приметы, ведь под это описание подходят чуть ли не половина пассажиров.

Мы опустились на скамью и молча уставились на водную гладь, на которой отражались огни «Графини» и яркий лунный диск.

— Может, вывести Агнию завтра на палубу, и пусть смотрит во все глаза? Вдруг узнает нападавшего? — предложил Андрей, прервав возникшую паузу.

— А если нет, и он завтра улизнет с парохода? — капитан покачал головой. — Нет-нет, надо придумать что-то более надежное.

— А мы можем вообще не останавливаться? — уточнил я.

— Нет, не можем, — обреченно выдохнул Илья Петрович. — Есть пассажиры, которые покупали билет именно до Колпашево. Да и в самом селе всегда есть желающие сесть на наш пароход. К тому же нам надо скоропортящиеся продукты купить: молочку и мясо.

Мы снова замолчали. Время шло, но мы так ни до чего и не додумались.

— Меня волнует другое: зачем нападать на кухарку и что этот человек делал в кладовке? — подал я голос, когда капитан в очередной раз тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ну-у, может, он хотел украсть еду, например? — пожал плечами капитан.

— Зачем? — продолжал допытываться я.

— Что значит «зачем»? Зачем люди воруют еду? — раздражался капитан. — Голоден был.

— Настолько голоден, что вломился в кладовку и напал на кухарку? — засомневался я.

— Всякое может быть, — задумчиво произнес Андрей.

— Скажите, Илья Петрович, а в стоимость билета для третьего класса тоже