Упрямая Истинная для Ледяного Дракона - Юлианна Винсент

Но я смотрела на Сайрона. Его ледяные глаза сузились. В них промелькнула искорка. Не тепла. Нет. Интереса. Холодного, аналитического, как у ученого, нашедшего новый, необычный штамм бактерий.

— Спасибо, мисс Саншайн, — наконец сказал Арден. — Мы вас больше не задерживаем. Результаты распределения будут вывешены через час в холле.

Я встала, кивнула (слава богам, ноги не подкосились) и вышла, стараясь не бежать.

Дверь закрылась за моей спиной и я прислонилась к прохладной стене, закрыв глаза.

— Ну как? — рядом как из-под земли выросла моя подруга и соседка по общежитию, Марни с круглыми от любопытства глазами, хотя она считала, что это от природы.

— Я, кажется, только что нагло дерзила Повелителю Бессознательного, — простонала я.

Марни ахнула, потом фыркнула.

— Живая? Целая? Он тебя не заморозил взглядом?

— Кажется, он ухмыльнулся. Это страшнее.

Мы протолкались к большому стенду в холле, где через час должны были вывесить списки. Час томительного ожидания пролетел в бесконечных пересудах и спекуляциях. Наконец, секретарша приклеила несколько листов. Толпа ринулась вперед.

Сердце колотилось где-то в горле, пока я искала свою фамилию. Саншайн… Саншайн… Вот!

“Саншайн Летиция. Место прохождения практики: Управление городского благоустройства, г. Новый Аурелиан, Сознание. Отдел кадров”.

Я выдохнула с таким облегчением, что у меня потемнело в глазах. Не Сверхсознание, конечно, и не совсем столица. Но и не Бессознательное, слава всем драконам!

Городская служба в большом городе Сознания. Практика, маленькая, но зарплата, опыт. Шаг вперед. Шаг прочь от деревни и ее “перспектив”.

— Ура! — завизжала Марни, хватая меня за руку. — Ты прошла! Благоустройство! Будешь договариваться с камнями на мостовой, чтоб ровнее лежали!

Я рассмеялась, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть.

— Идем за направлением в деканат, пока они не передумали!

Мы пробирались сквозь толпу ликующих и расстроенных студентов, направляясь к кабинетам деканата. Дверь в ректорский кабинет была приоткрыта и оттуда доносились голоса — не просто разговор, а напряженный, резкий спор.

— …Какой смысл во всем этом ритуале, если в итоге ни один, слышишь, НИ ОДИН здравомыслящий студент не изъявил желания отправиться в Бессознательное? — это был ледяной, режущий голос Сайрона.

Даже через стену он заставлял меня ежиться.

— Сайрон, мы не можем идти против желания студентов, — спокойно, но твердо отвечал Арден. — Твоя академия… у нее репутация. И не самая лучшая. Тебе нужно время. Прояви терпение.

— Терпение? — голос Сайрона трещал от недовольства. — Мне прислали предписание навести порядок! Я не могу ждать, пока какой-нибудь идеалист-самоубийца осчастливит нас своим визитом!

— Так предложи условия! Стипендии, льготы… — попытался встрять Крайан, но его перебили.

— Я определил свой выбор!

В следующую секунду дверь с такой силой распахнулась, что я отпрыгнула в сторону. На пороге стоял Сайрон Мортигор.

Его ледяное спокойствие было взорвано изнутри. Глаза горели синим пламенем ярости, татуировка на щеке будто светилась изнутри. Он был прекрасен и ужасен, как арктическая буря.

За ним вышли Арден и Крайан, оба с напряженными лицами.

— Сайрон, опомнись, ты не можешь просто… — начал Арден.

Но взгляд Сайрона уже упал на меня. Замершую, с глазами, круглыми от испуга и неловкости, с зажатым в руках блокнотом для записей, который я по привычке везде таскала с собой.

Его ярость вдруг схлынула, сменившись тем самым гипнотизирующим, хищным интересом. Он медленно, целенаправленно подошел ко мне, заслоняя собой весь мир. От него веяло холодом и запахом снега на далеких, недоступных вершинах.

— На ловца и зверь бежит, — тихо произнес он с той самой опасной, ледяной убежденностью в голосе. — Я забираю ее.

— Сайрон, ты не можешь так поступить! — голос Ардена прогремел, в нем впервые зазвучала настоящая, каменная мощь. — Студентка Саншайн распределена в другое место! Ее направление уже подписано!

Сайрон не слушал. Он смотрел только на меня. Его ледяные голубые глаза впивались в мои, будто пытаясь прочесть что-то на самой глубине.

— Ты сказала, что можешь договориться даже с камнем? — спросил он и его губы искривились в подобие улыбки.

Мой язык прилип к небу. Мозг отчаянно сигнализировал:

“Кричи! Беги! Укуси!”

Но что-то в этом взгляде, в этой тотальной, неумолимой воле парализовало меня. Я машинально, как дурочка, кивнула.

— Да…

— Прекрасно, — прошептал он, нежно-ледяной хваткой, беря меня за локоть. — Тогда я могу поступить… как угодно.

Он щелкнул длинными, изящными пальцами прямо перед моим лицом.

Я и вскрикнуть не успела. Мир вокруг — уютный коридор родной академии, возмущенное лицо Крайана, яростное — Ардена — взорвался миллиардом серебристых искр.

Меня схватил и скрутил вихрь абсолютного холода и невесомости. И первое, что я услышала, когда мороз перестал пробираться к моему сердцу, был его голос, уже звучавший у меня над самым ухом:

— Добро пожаловать… в Бессознательное, мисс Саншайн. Покажи нам, как ты умеешь договариваться.

Глава 2. В гостях у вечной мерзлоты и комплексов

Глава 2. В гостях у вечной мерзлоты и комплексов

Если бы меня спросили, каково это — путешествовать сквозь пространство с ледяным драконом, я бы ответила: представьте, что вас втянули в стиральную машинку, которую затем выбросили в сугроб на вершине айсберга.

Меня вырвало из привычной реальности с таким же изяществом, с каким выдергивают зуб. Ощущение полета, если его можно так назвать, длилось всего пару секунд, но за это время мой мозг успел пронести перед внутренним взором все самые дурацкие варианты развития событий.

От “он отдаст меня на съедение местным страхам” до “поставит в качестве украшения в своем кабинете и будет смотреть на меня в плохие дни, чтобы в сравнении понять, что у него еще не все так плохо”.

Я даже не успела как следует испугаться — настолько все было стремительно и абсурдно.

Мы приземлились с легким, неестественно мягким стуком. Вернее, приземлился он. Я же почти свалилась, потеряв равновесие, и всем своим весом пришлась на его руку, все еще державшую меня за локоть.

И тут произошло странное.

Сайрон резко отдернул свою руку, словно прикоснулся не к коже, а к раскаленному железу. Он даже сделал полшага назад, его ледяное спокойствие на миг дрогнуло, в глазах мелькнуло что-то неуловимое — шок? Непонимание?

Он мгновенно спрятал обе руки в карманы своих идеально сидящих темных брюк, и его лицо снова стало непроницаемой маской, только брови были чуть сведены.

—