Дорога Бурь - Энтони Райан

же согласилась изменить угол полета и обогнуть корабль, к вящему восторгу и ужасу команды капитана Шаваллы. Затем, с последним пронзительным криком и короткой вспышкой пламени, змея поднялась еще выше в воздух и вскоре превратилась в расплывчатую точку на фоне голубого неба. Через несколько мгновений они полностью потеряли ее из виду.

"Вот ведь гадина, - хмыкнул Лорвет, нарушив наступившую тишину. "Ну что ж. Может быть, она вернется, когда проголодается". Повернувшись к корме, он крикнул Шавалле. "Немного рома, будьте добры, капитан. В лечебных целях, как вы понимаете".

"И вы говорите, что этой штуке нельзя доверять". Шавалла внимательно всмотрелась в карту Картографа, разложенную на столе в каюте. В последние дни линии, появляющиеся на ее поверхности, приобрели новую четкость, демонстрируя тщательно прорисованную береговую линию и извилистые реки, берущие начало в горах, граничащих с плоской равниной. Пунктирная линия, изображающая путь Экири, описывала запутанное путешествие, огибая вершины и возвращаясь обратно. Хотя этот извилистый путь создавал впечатление заблудшей души, Гайм сильно сомневался, что дело обстояло именно так.

"Раньше это уже приводило нас к смертельной опасности, - пояснил он капитану-каперу. "Наш противник любит расставлять ловушки на нашем пути. Очевидно, Осквернитель знает, что у нас есть способ отслеживать его передвижения".

"Осквернитель", - негромко повторил Лексий, и Гайм различил в его глазах прищур, свидетельствующий о работе его замечательной памяти. "Это имя применялось к нескольким историческим фигурам, в основном в контексте религиозных войн. Однако есть несколько старых, отрывочных легенд, в которых упоминается Инферно. Смутные намеки на гневливого короля демонов, стремящегося уничтожить всех".

Только не уничтожить, - пробормотал Лакорат в голове Гайма. Если он уничтожит этот мир, ему некого будет мучить, а это и есть его конечная цель. Не сомневайся в этом. Царство смертных падет, если он откроет Врата Инферно, но наступит эпоха бесконечной жестокости. Все страдания и пытки Инферно будут выплеснуты наружу. Люди будут рождаться исключительно для того, чтобы страдать. Все, кто живет, будут стремиться к смерти. Родители будут поедать своих детенышей на потеху своим хозяевам-демонам...

"Понимаю, - прорычал Гайм, пресекая пугающие речи демона. Обведя взглядом мрачные лица Ансельма, Орсены и Шаваллы, он убедился, что обитатели их мечей передали столь же страшные предупреждения.

"До того, как я услышал слова тени Аркелиона на Призрачном острове, - сказал он, - я полагал, что объединение Семи Мечей даст нам шанс избавиться от их проклятия. Теперь мы знаем правду: они были созданы, чтобы предотвратить самое страшное бедствие, с которым когда-либо сталкивались смертные. Я также не верю, что мы носим эти клинки из-за простого невезенья. Мечи были направлены к нам, а мы - к ним, благодаря могущественному заклинанию, вплетенному в ткань мира столетия назад. Это бремя лежит на нас и от него нельзя уклоняться. Кто-нибудь из вас оспаривает это суждение?"

К его удивлению, молчание нарушил Лексий. "Я не могу оспорить ваши доводы, милорд", - сказал ученый. "Хочу лишь напомнить вам, что в моем клинке заключена человеческая душа. Учитывая все, что мы узнали о давно вынашиваемых планах Аркелиона, я пришел к выводу, что именно моей жене суждено было стать обладательницей Зуба Кракена. Кто же лучше подходит для этого, как не такая могущественная колдунья? В свете того, что Каландра..." Он сделал паузу, и его тонкая шея дернулась, когда он сглотнул. "В свете смерти Каландры я вынужден заключить, что план Аркелиона нельзя назвать безошибочным, а его исход - неизбежным".

"Если ты имеешь в виду, что мы, скорее всего, встретим свой конец до того, как все это закончится, - сказала Шавалла, - то я уже пришла к такому же выводу, ученый. Она всегда стремится напомнить мне об этом самом важном факте". Она указала жестом на Алый Компас, висевший у нее на поясе. Гайм и раньше замечал, что она прикасается к проклятому оружию только в случае необходимости. Из рассказов капитана о том, как она много лет терпела голос существа в своей голове, он понял, что Навигатор была, пожалуй, самой отвратительной из всех четверых в этой любопытной компании.

"И все же она присоединила свою власть к этому предприятию", - сказал он. "Возникает вопрос, можно ли доверять ее указаниям?"

"Поверь, что она ненавидит Осквернителя больше, чем смертных", - парировала Шавалла. Ее губы искривились в невеселой улыбке, а брови изогнулись, словно от боли. "А ненависть демона нелегко переносить десятилетиями, приятель".

Решив, что лучше не настаивать, Гайм кивнул в сторону карты. "Может ли она что-нибудь сказать по этому поводу? Показывает ли это истинный путь Осквернителя?"

"Путь Экири". До сих пор Ищейка не проронила ни слова. Устроившись в раме окна каюты, она молча смотрела на след "Блуждающего Змея". Молчание стало ее привычкой с тех пор, как она покинула Призрачный остров с Утренней Звездой в руках. Теперь она лежала у нее на коленях, прижатая к груди так же, как она ранее прижимала к себе Лиссу. Со своей стороны, каракал, казалось, терпеть не мог находиться рядом с заколдованным оружием и теперь явно предпочитал компанию Орсены. То, что Ищейка, казалось, не замечала перемены в настроении кошки, беспокоило Гайма больше, чем ее замкнутость.

Отвернувшись от окна, заклинательница зверей посмотрела на него пристальным, немигающим взглядом. Он смотрел в глаза многим соперникам и увидел одного из них сейчас.

Это ее новая игрушка, мой повелитель, - вставил Лакорат. Как ты, несомненно, уже догадался. Оружие создано для того, чтобы наделить своего владельца властью повелевать и жаждой делать это, а также способностью разгромить целую компанию одним взмахом этой шипастой головы. Меня поражает ее стойкость. Ее желание вернуть своего отпрыска пересиливает соблазн заклинания, которым пропитана Утренняя Звезда. Но будь уверен, рано или поздно оно ее одолеет. Демон сделал паузу в притворном раздумье, прежде чем добавить предложение, о котором Гайм уже догадывался: убей ее сейчас. Потом будет только труднее.

"Именно так, - ответил Гайм Ищейке, выдавив улыбку. "Путь Экири. И если мы хотим найти ее, мы должны знать, где искать, не боясь, что нас введут в заблуждение".

"Алцедон", - без промедления заявила Шавалла, склонив голову к карте Картографа. "Это согласуется с мнением Навигатора, по крайней мере, в этом пункте. К тому же, я узнаю береговую линию".

"Алцедон", - повторил Гайм, пристально