Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск

— Там был такой. Немного не от мира сего. Он возмутился и сказал, что тот человек совершенно прав, и что он по многим признакам может определить, что Верона — не родная дочь графа. А Витес — родной сын. И стал перечислять эти самые признаки. Меня к тому времени в зал уже позвали. Отец приказал. Я собиралась их всех успокоить, напомнить, зачем собрались, и убедить отца пойти отдохнуть. Я была уверена, что получится, до этого несколько раз получалось.

Я вспомнила перекошенные лица тех гостей, когда они увидели вместо меня ящерку, и решила, что хватит драмы.

— Вот тут началось самое веселое. Отец… то есть отчим, взревел, что сейчас всех убьет. Я под горячую руку крикнула, чтобы они прекращали. Тогда он схватился за ритуальный прадедушкин кинжал… не спрашивайте. У него был особый шик — дорогие ритуальные вещи использовать по прямому назначению. Из Кубков Источника они вино пили, на очажке могли там, не знаю, рагу подогреть, если остыло. А тем кинжалом мясо резали. Схватил меня за косу. Гости пьяные смеются, отчим орет, я ору, чтобы отпустил. А он давай кинжалом мне волосы пилить… и приговаривать. Всякое. Что я… не хочу повторять. Но и так понятно. Что.

— Ящерка…

— Но это не конец истории. Там совсем дурдом начался, когда я в первый раз перекинулась в ящерицу. Гости глазами хлопают, куда я делась, он сам стоит, потряхивает косой — чистый змееборец! А я на полу в собственных одежках путаюсь, как в мешке. И не понимаю, почему мне не встать, и почему все такое странное. Отмерла, когда он косу бросил и за сапог схватился. Закричал — убью! Вот тут я и поняла, что надо как-то перебирать лапками… и под стол. Под мебель удрала, спряталась. Как назад в человека — понятия не имела. Гости мигом там начали трезветь, а он им давай кричать, что отлучает меня, что я не его кровь, и что за обман все поплатятся. А имя его супруги в грязи валять он не позволит.

Я замолчала. Что еще рассказывать? Как я потом по кустам и тропинкам искала дорогу к тетушкиному дому? Как сидела у нее под окном в темноте, только надеясь, что получится снова стать человеком?

— Ты могла вернуться в свою Академию, попросить помощи…

— Он же меня выгнал. Отлучил от источника. Все его гости видели и слышали. Он не оплатил бы мое обучение. И потом. Я увидела себя в зеркало. Вот с этим…

Ткнула себя указательным пальцем висок и не стала договаривать.

— Позволь мне взглянуть? Вдруг что-то придумается? — вдруг с наигранным энтузиазмом предложил Дакар.

Позволить? Ну… он эти волосики гадские уже видел. Я развязала хитрый узел, стала разматывать ткань, но он перехватил инициативу. Как будто бинт снимал. С открытой раны.

Виток за витком.

Волосы немного отрасли за прошедшие недели. Даже немножко уже примялись по форме головы. Я знала, что выглядит это довольно жалко.

Сходил куда-то. Капнул мне на макушку чем-то холодным. Провел ладонью, растирая каплю. А потом, мне кажется, уже просто — закопался пальцами, взъерошил эту недоприческу, пригладил, опять взъерошил. Стоял совсем рядом, гладил меня по голове. Молча. Я хотела напомнить, что он обещал меня не жалеть. Но эти прикосновения были такими приятными и теплыми, что я промолчала.

Он опомнился сам, совсем скоро. Убрал руки, протянул мне мой платок:

— Ящерка. Надо добыть этот кинжал. Думаю, все дело в нем. Я предлагаю тебе после экзаменов ненадолго слетать в родной замок и поговорить с отчимом. У меня к нему тоже есть вопросы.

Я вздрогнула: Так скоро? После экзамена?

— Не бойся. Полетим вместе. Со мной — не страшно?

— Нет, — соврала я. — Конечно. Я готова!

Глава 9

Чудесный эликсир

Последние дней пять перед экзаменом — как в тумане. Все казалось — знаний нет, рассеиваются сразу, как прочитаю. Ничего не остается. Вскакивала среди ночи, потому что во сне очень реалистично проваливала все вопросы один за одним. Думала, что отвечаю правильно, а комиссия смотрела на меня кто с жалостью, кто с высокомерным пониманием, некоторые даже открыто смеялись нал моим ответом, а я не понимала — почему.

Дриана крутила пальцем у виска.

Потом говорила:

— Знаешь, соседка, ты чокнутая. Никто так не учится. Посмотри на этих раздолбаев? Они что, зубрят чего-то? Да ни фига.

Умом я это тоже все понимала, но… но страх не проходил.

А самый страшный сон — это когда я все знаю, мне задают вопрос… а ответить не получается. Челюсть сводит до боли, ни крикнуть и прошептать. А время идет.

Однажды вечером ко мне подошел парень — один из приятелей Милены, крепенький высокий брюнет. Я его запомнила еще с времен «вонючих луж». Я как раз закончила приводить в порядок лестницу и уносила инвентарь в кладовку.

В хозяйственном коридорчике, куда не то, чтобы студентам нельзя ходить, просто особо не зачем, тихий оклик заставил меня вздрогнуть.

— Эй!

Чуть ведро не уронила.

Жестом показала, что слышу, сначала отнесла и поставила все на место и закрыла двери. Спокойно вымыла руки. И дождалась, когда он подойдет.

— Слу-ушай. Как тебя. Фелана. В общем, я знаю, что у тебя экзамен. И что ты его не сдашь, потому что кое-кто попросил кое-кого, сделать так, чтобы ты точно не сдала. И ректор тут не поможет, потому что он на комиссию не влияет… понимаешь, о чем я?

— Я все же попробую.

— Значит, не понимаешь. Ты не сдашь, как бы хорошо ни отвечала. Я точно знаю. Но. Могу помочь.

— Убедишь Милену передумать? — приподняла я брови.

— К черту Милену, — нахмурился он. — Короче. Тебе интересно, или я пойду?

— Допустим, интересно!

— Тогда, допустим, пошли!

— Куда⁈

— Туда, где нас не подслушают!

— Ну, пошли.

Мы поднялись по нашей лестнице на самый верхний этаж. Здесь я никогда не была, да и не удивительно. Здесь были какие-то кладовки, хранилища. Запертые помещения.

Парень своим ключом открыл одну из одинаковых дверей. Я думала, увижу там что-то вроде студенческого клуба — с алкоголем, музыкой и недорогой едой, и конечно, со студентами, которые только меня и ждали. Но там оказался выход на заброшенную галерею — широченные арки-проемы как будто поддерживали крышу здания. Галерея, опоясывает весь верхний этаж. Красивое место, и непонятно, почему заброшенное. С того места, где мы стояли, открывался потрясающий вид