Я – Ректор! - Александр Олегович Курзанцев

— Фаргис, — указала мне девушка, на крепкого, среднего роста, мужчину, в бордовой мантии. Рукава были засучены по локоть и сухие жилистые предплечья явно указывали, что мастер-чародей физкультурой в угоду магии не пренебрегает.

— Ландрин, — отрекомендовала она стройного, действительно, весьма эльфиестого парня, с длинными ровными, красиво уложенными волосами. На вид ему было лет двадцать, а по факту хорошо за восемьдесят. Тонкие черты лица и равнодушный взгляд, скользивший по стенам академии, мне сразу запомнились.

Что они за люди, ну или полуэльфы, пойму при личном общении, а пока достаточно было запомнить как выглядят, чтобы ненароком не обознаться.

— Ну что, — когда последние преподаватели исчезли в арке, решительно произнёс я, — пора!

Пройдя в арку сам, шагнул в большой зал, словно нырнув в омут, решительно и резко. Пронёсся вдоль рядов лавок где в беспорядке расселись все два с небольшим десятка сотрудников академии, лихо забежал на помост и подойдя к трибуне, крепко ухватил её обеими руками, чтобы громко и напористо произнести:

— Здравствуйте… — правда тут же замолчал, чуть не брякнув, на пойманном кураже, — «товарищи».

Какие они, блин, товарищи? Медам и месье тоже как-то не подходило, как и господа с госпожами и я, чувствуя, что пауза затягивается, проникновенно закончил:

— Друзья!

Правда, ответом мне была тишина и кислые рожи, не понимающих к чему я веду.

— Итак, кхым, друзья, — я придвинулся, нависая над трибуной и орлиным взглядом окидывая сидящих передо мной людей, — я вас собрал, чтобы сообщить, что нас ждут великие дела и большие перемены. И ректор, то есть я, будет теперь ближе к народу. Повернувшись, так сказать, к людям лицом.

— А раньше чем был? — раздался чей-то голос.

— Жопой, — буркнул сидящий в первом ряду декан Красных.

— И мастер Фаргис прав! — поддержал я режущего правду-матку мужчину, — я преступно мало уделял внимания самому главному — учебному процессу и быту наших студентов. Но с этого года, обещаю, что всё измениться и я активно подключусь к их обучению, и может даже возьмусь вести какой-нибудь факультатив.

«Что я несу, — мысленно ужаснулся легко слетающим с губ словам, — какой факультатив, чему я там научу⁈»

Народ в зале подумал также и голос деканши Синего, с едва сдерживаемым гневом, когда я остановился перевести дух, воскликнул:

— Факультатив по распутному поведению? По проведению оргий? Или, быть может, по распитию алкогольных напитков⁈

— Это всё в прошлом, — миролюбиво заметил я, — теперь только магия и ничего лишнего.

Тут, стуча каблучками, ко мне на сцену почти бегом поднялась Беккер.

Увидев появившуюся после долгого отсутствия секретаршу, народ зашевелился и удивлённо зашептался, а Фаргис, разом посветлев лицом, даже привстал:

— Ираидочка, вернулась⁈

Но не обращая, на того внимания, девушка подбежала ко мне и зашептала на ухо:

— Абдиль, там какая-то женщина, утверждает, что по приказу верховного магистра.

— Отлично! — обрадовался я известию, продолжая чувствовать себя на подъёме, — веди её прямо сюда, ко мне.

Она убежала вновь, а я, подняв руку, чтобы заставить гуляющие по залу шепотки приумолкнуть, сообщил:

— И сейчас вы узнаете о ещё одном нововведении. Которое и позволит мне, наконец, снять с себя бремя бытовой рутины и полностью отдаться решению глобальной задачи, — повышению уровня магического образования как нашей академии, так и развитию магической науки в целом.

Ух. Иногда я сам себе поражался, какую пургу могу нести на нервяке и вдохновении одновременно. Стресс словно вытаскивал из закоулков моего сознания другую личность, уверенную в себе, авантюрную и с языком без костей, которая самым наглым образом втирала окружающим дичь, которую в нормальном состоянии я бы озвучивать постеснялся.

Краем глаза я заметил невысокую женщину в коричневой мантии, что поднялась на помост вслед за Беккер, тотчас повернулся и, вытянув в её сторону руку, провозгласил:

— А теперь хочу представить вам нашего нового проректора, который и возьмёт на себя все основные вопросы управления академией, дав мне чуточку свободы для творчества, — я заулыбался, шагнул женщине навстречу, радушно протягивая уже обе руки.

— Как вас звать, уважаемая? — склонил я голову, разглядывая посланницу гильдии.

Та хоть и была слегка сбита с толку таким приёмом, но быстро оправилась и сухо произнесла:

— Магистр магии Аделаида Кортес, второй помощник великого магистра.

Я, схватив за руку, немедленно подтащил её к трибуне и гордо объявил:

— Друзья, наш новый проректор, — магистр магии Аделаида Кортес. Прошу любить и очень любить. Магистр готова к любви.

— Крейцмер, это что за клоунада⁈ — сквозь зубы еле слышно прошипела женщина, под многочисленными любопытными взглядами, однако, продолжая сдержанно улыбаться.

— Ректор Крейцмер, — прошипел я ей в ответ, также почти не двигая губами, — я был и остаюсь ректором, не забывайте.

Народ в зале нашей короткой пикировки не заметил, и я, вовсю работая на публику, заявил, коснувшись ладонью груди напротив сердца:

— Решение было трудным, почти мучительным для меня, но побеседовав с великим магистром, мы решили, что так будет лучше для всех. Так что, с этого момента, все вопросы касающиеся финансово-хозяйственной деятельности направляйте магистру Кортес, а не мне. Я уверен, она сможет с ними разобраться не хуже. И с новым проректором мы, наконец, сможем сделать нашу академию лучше, вытащив из того застоя, в котором она пребывала ранее. А теперь похлопаем магистру!

Я сам активно принялся стучать ладонями друг об друга, с умилением глядя на поджавшую губы Кортес.

Мне вторили жиденькие аплодисменты из зала, и я, добившись необходимого эффекта, незаметно перевёл дух, чувствуя бисеринки пота на лбу. Снова широко улыбнулся и, приглашающе разведя руки в стороны, произнёс:

— Ну а теперь вопросы.

* * *

Вопросов ни у кого не было, большинство, расходясь, только ворчало, что собрали из-за какой-то фигни, у руководства очередные нереальные прожекты, а ещё ввели новую прокладку с этой проректором, непонятно для чего, лучше бы зарплату людям повысили.

Баляйн с Фаргисом плотно оккупировали секретаршу, похоже, действительно, питая к девушке нечто большее, чем просто приязнь. Ну а я остался на возвышении наедине с гильдейской супервайзершей.

Женщина, задумчиво проводив спины уходящих преподавателей, снова окинула меня внимательным взглядом и, хмыкнув, произнесла:

— Мне говорили, что вы очень хитрый и изворотливый молодой человек, но признаюсь честно, вам удалось меня удивить. Представление, что вы устроили, весьма впечатлило. Как вы ловко извратили правду, выдав моё появление за ваше собственное решение.

— Заметьте, — ответил я, — ни слова лжи от меня не прозвучало. А решение и правда было моим, потому что именно я сказал, — «да» великому магистру. И на будущее, я бы хотел с вами заключить негласное соглашение, вы не