Пришествие Короля - Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

бы… Искусная засада на дороге может заставить их остановиться, чтобы собрать свои силы и продвигаться в большем порядке — и медленнее. Думаешь, рискованно? Может, ты и прав, но когда положение в целом рискованное, то вытащить тебя может только отвага и риск. Между прочим, в такого рода войне я тоже кое-что смыслю. Император придавал Септону в своей долговременной стратегии такое значение, что не жалел средств на то, чтобы сделать его неприступным. Даже если бы визиготам удалось перевезти на кораблях осадные машины, я не боялся, что они нас там достанут. Моей основной задачей было держать Септон, пока не придет время вторжения в Испанию. Тем не менее предполагалось, что я отвечаю еще и за всю провинцию Мавритания Тингитана, и поскольку эскадра моих дромонов крепко держала визиготов на западной стороне Геркулесовых Столбов, я не видел причины пренебрегать своими обязанностями на суше. К тому же мне надо было держать моих людей в готовности.

В паре сотен миль к югу, за горами и пустыней, за Субуром, лежит страна бакатов. Они христиане, и их король и знатные люди продолжают говорить по-латыни. Говорят, что их столица, Волюбилис, была основана Иошуа, сыном Монахини, хотя я об этом ничего не знаю. Бакаты тоже римляне, и по морю между Волюбилисом и Септоном идет оживленная торговля черными рабами и прочим товаром. Хотя на деле-то мне и не нужно было этого делать, я решил ответить на просьбу короля бакатов и послать войска, чтобы охранять дорогу. Войск у меня было мало, особенно после мора, что опустошил мир тринадцать или четырнадцать лет назад. Но все же я устроил несколько маленьких сигнальных постов в тайных местах среди холмов и поставил там солдат из легковооруженных нумерусов нашего гарнизона, которые дежурили по пятнадцать дней, постоянно объезжая округу. Это были склавины с Истра[194] — сами местные мавританцы известны своей смекалкой и легконогостью, но по хитрости и умению прятаться склавинам нет равных в мире. Системой дымов и прочих сигналов они невероятно быстро вызывали на помощь кавалерийские отряды, как только горные племена, жившие по обе стороны дороги, начинали шевелиться.

Нет людей коварнее и вероломнее мавританцев — они ни Бога не боятся, ни людей не уважают, им плевать и на клятвы, и на заложников. Их можно держать в мире только страхом, и я держал этот мир. Что ж, в конце концов, караваны проходили, а это много о чем говорит. Некоторые шайки мы силой заставили покориться, другим пришлось поднатужиться, чтобы собрать народу перехватить караван, сопровождаемый военным эскортом… Эй, ну-ка, убери эти камни с дороги!

Потягивая вино и продолжая наш разговор, мы с трибуном вышли из его шатра и зашагали по лагерю. За разговором трибун примечал каждую мелочь в кипевшей вокруг нас работе Валы обложили камнями без известкового раствора, частокол уже вроде бы был закончен, но поленья и кучи камней говорили о том, что работа была сделана недавно и наспех. Хотя работники, что трудились здесь, ни слова не понимали из корявой речи чужеземца, они понимали его намерения и охотно повиновались ему Не способный трудится сам, он хлопал самых усердных по плечу, улыбался, показывая свое одобрение, или хмурился и качал головой, когда все было не так, как нужно.

— Мы должны занимать их работой, Мердинус, держать их занятыми! Еще много нужно сделать. Кроме прочего, занятость не дает им думать об опасности. Это и к врагу относится, сам знаешь. Этот урок мы в Тингитане усвоили. «Пусть работают и пусть гадают» — таков мой девиз!

Я ощутил, как меня снова охватывает слабость, и сел на землю с внутренней стороны насыпи.

— Но если честно, — спросил я, — разве можешь ты рисковать хотя бы одним воином, когда у тебя их всего три сотни, а защищать надо такую большую крепость?

— А как я могу не рисковать? — мрачно ответил он. — Как только враг доберется до укреплений, он узнает о нашей слабости, и, если только он не совсем дурак, он не станет тянуть и воспользуется этим. Вся правда в том, друг мой, что с тремя сотнями мы не можем защищать такой протяженной линии, как бы она ни была укреплена, если у врага такой перевес, как ты говоришь. Нас может спасти только возвращение армии, и только выигрыш во времени может нам помочь дождаться ее. Но не отчаивайся, Мердинус! По крайней мере есть армия, которая, ну, скажем, может вернуться. В Мавритании у меня не было других войск, кроме моего несчастного гарнизона, чтобы вызвать их в случае необходимости. Ближайшая часть стояла в Цезарее, в добрых четырех днях дороги по морю, да и то если ветер попутный!

Наш разговор прервало появление Эльфина и выбранных им всадников. Верхом на своих нетерпеливых скакунах они представляли собой великолепное зрелище.

— Мы готовы! — воскликнул принц, размахивая над головой копьем и радостно улюлюкая.

— Хорошо, — ответил трибун. — Я объясню, чего хочу от вас. У того хребта, на левой стороне, вон под той рощицей, находится земляное укрепление, где стоят разведчики, которые должны предупредить нас о приближении врага. После того, как они зажгут сигнальный костер, им приказано скакать назад так быстро, как могут. Искусный полководец, каким я считаю этого саксонского короля, попытается во что бы то ни стало захватить разведчиков, чтобы выведать у них о наших силах и расположении. Знает ли он или нет о том, где стоят разведчики, он выяснит сразу же, как увидит дым, и тогда пошлет лучших всадников перехватить их. Если я не ошибаюсь, что-нибудь в этом роде и случится. Теперь что я хочу от вас. Под укрытием, где сидят наши разведчики, по эту сторону дороги я заметил березняк в ложбине между холмами. Я хочу, чтобы каждый день, с восхода до заката, вы выезжали и занимали там позицию, спрятавшись так удобно, как можете. В то же самое время вы будете посылать одного пешего к ближайшей наблюдательной точке, на которой вы еще сможете видеть его, а он, в свою очередь, будет осматривать как можно более длинный участок дороги, что идет на юг. Как только он завидит авангард противника, он незаметно вернется к вам. И вы будете ждать — кстати, озаботься, чтобы жеребцы в твоей турме[195] были холощеными, иначе из-за какого-то ржания все может пойти насмарку, — пока передовые всадники врага не пройдут над вами, преследуя наших возвращающихся разведчиков.

Вот тогда и настанет тот момент, которого ты так ждешь, юный Эльфин. Ударь в