Долгие дороги сказок (авторский сборник) - Александр Павлович Сапегин

Схватившись за голову, со стула упал один из операторов, из носа мага потекла тонкая струйка крови, забилась в конвульсиях управлявшая совой pay. Картинка с готовящимися к сражению армиями погасла. В помещение ворвались «живчики», потерявшие сознание операторы были уложены на носилки.

— Что произошло? — спросил Гарад. — Что с операторами? Почему пропало изображение?

— Арии активировали большие поглотители маны. Птицы мертвы, смерть управляемых животных всегда отражается на операторе! — за Дранга ответил Бериэм. — Вот так, северяне оставили шаманов и себя без магии, на одних личных амулетах битву не выиграть. Исход сражения решит сталь, победит тот, кто первым перебьет больше магов. Поглотители слишком долго работать не смогут, от силы часа три-четыре, потом взорвутся и выпустят накопленное, и радиус работы у них ограничен.

— Дранг, у нас есть чем заменить пташек? — спросил король.

— Постараемся перебросить чаек и големов с побережья, по времени как раз три часа займет.

— Действуйте! — Гил повернулся к Мидуэлю: — Что будем делать?

— Ждать.

Север Алатара. Полуостров Каныр. Улус Кынр

— Нойно,[16]что это было? — спросил Ылъяг, сжав копье. Странная волна холода пробежала по всем членам орка. Рядом недоуменно оглядывались другие воины, рявкали и приседали на задние лапы варги.

— Шаманские штучки, — сплюнул на мятую траву дядя, — не дрейфь, будь рядом со мной, держи щит, и все будет хорошо. Вперед не лезь. Приготовь лук. Не хочется мне соваться к этим пришельцам, лучше их издали закидать стрелами.

— Это не пришельцы — это арии.

— Один хрен. Бошки им на кол насадить, может, что в мозгах прибавится, будут знать, как соваться в наши земли. Резать их надо, пока они нас не порезали. Если их не остановить сейчас, потом будет поздно. Посмотри на островных орков, где их острова? Нет островов! Где рыжебородые?[17]Нет рыжебородых! По миру пошли. Кто хочет еще по миру пойти? — громко крикнул седой ветеран и оглядел замерший строй. Из-под шлемов на него смотрели десятки глаз, насиженные наделы никто покидать не хотел. — Никто не хочет? Что рты завалили?! Думаете, старый пердун с ума сбрендил? Клыки выпали, стал быть, ума не осталось? Вон там, за холмом, ваш враг. Настоящий враг! Старый пердун не ворон, попусту граять не будет: ариевские ублюдки согнали с островов викингов и островных орков, мы для них ничуть не лучше. Деритесь, выродки Хыгына, иначе нас кобыльими хвостами погонят! Они пришли не грабить, этой отрыжке проклятых богов нужны земли и рабы!

— Смотрите! — крикнул кто-то в строю. Несколько орков показывали руками на соседний холм, из-за вершины которого на пологие склоны выходили ровные шеренги пехоты противника. Реяли стяги и цветные флажки на длинных пиках.

— Чего шанью медлит! Надо бить, пока они не выстроились! — донеслось до Ылъяга.

— Разговорчики! — навернув по ближайшей спине плетью, прикрикнул полусотник. — Хавальники прикрыли! Чего испугались? Зеленухи и наши предки гоняли ариев, как бездомных псов. Думаете, есть такая сила, которая сможет остановить орков? Эти пикинеры, — рука с зажатой в ладони плетью указала на ариев, — слепые щенки против «белых щитов»! — Десятки голов одновременно повернулись в сторону ощетинившейся несколькими рядами копий фаланги. Ряды оркской пехоты смотрелись намного внушительней.

Сердце каждого воина Степи наполнила гордость за свою армию. В мире нет силы, способной противостоять батурам и нукерам шанью. Они способны сокрушить любую преграду! Ни один строй не способен выдержать слитный удар фаланги «белых щитов»! Конная лава подобна каменному обвалу или степному пожару, сметающему все на своем пути! Почему же вождь медлит? Дай приказ, Большой Ветер Степей! Ой-ло, хыра-хыр-ра! Твои воины сметут жалких выродков и набьют мешки вражескими головами! Хыр-ра! Будет богатая добыча! Хыр-ра! Кровь кипит, хрипят кони, рыкают почуявшие адреналин и скорую битву варги. Почему же шанью медлит? Или он не верит в своих нукеров?

* * *

Когда воины начали роптать, а ожидание достигло своего апогея, ударили полковые набаты, рев десятков рогов возвестил о начале сражения. Шанью отдал приказ. «ХЫР-РА! ХЫР-ХЫР-ХЫР!!! ХЫРА-А-А!» — разнеслось над полем. От боевого крика «серых» орков стыла кровь в жилах, что-то древнее, звериное было в кличе детей Степи.

Глухо били громадные набаты, разгоняя кровь и распаляя сердца. Варговые сотни правого фланга затопили спуск с холма. Громадные волки, стелясь над самой землей, мчались длинными прыжками. За варгами выметнулась конница. На перехват им выехал большой отряд ариев на лошадях, укрытых вальтрапами. В небо взвились тысячи стрел, обрушившись смертоносным дождем на обе стороны. Яркие вспышки заставили Ылъяга прикрыть глаза, проморгавшись от «мушек», он посмотрел на поле. Магические заряды не выбили конницу врага. Заговоренные стрелы бессильно хлопали, изливая убийственную мощь ярким светом. Магия оказалась бессильна против честного железа, стало понятно, что за холод заставил ежиться воинов некоторое время назад. Щиты ариев высасывали ману. Всадники достали старые добрые «свистульки».[18]Пронзительный свист сопроводил новую тучу каленой смерти. Стрелы вспороли небесную синь и упали на прикрывшихся щитами ариев, убивая и раня, вышибая из седел невезучих.

Шанью, в окружении советников, каганов и генералов, расположившись на вершине холма, наблюдал за битвой. Чутье опытного воина и полководца подсказывало ему, что северяне подготовили какие-то опасные и неприятные сюрпризы. Орки не привыкли драться в холмах, конной лаве требуется размах. Сражение только началось, но он не получит преимущества, если не выдавит противника на плоское нагорье, располагавшееся аккурат за спинами ариев. Недаром те встали на холмах, не дураки, понимают, что в ограниченном пространстве труднее применить развернутый удар, действия конницы и фаланги будут неэффективны. Шанью наклонился к вестовому.

Отряды столкнулись подобно двум встречным волнам. Ылъяг приподнялся в стременах, зоркое зрение степняка позволило разглядеть, как огненными сполохами сверкают мечи и ятаганы, вздымаются копья, валятся на землю лошади и варги, всадники которых тут же попадают под копыта и когти верховых животных, мешками падают с седел зарубленные или насаженные на копья. Арии глубоко вклинились в порядки конницы, но были остановлены варговыми сотнями. Варги обрушились на врагов, словно гнев Хыгына-молниерукого. Почуявшие кровь животные громадными прыжками перепрыгивали через головы передних рядов и сеяли смерть среди врагов. Оставшиеся без наездников зубастые твари также не оставались в стороне, бросаясь следом за своими товарками. Не выдержав напора, враги побежали. Подчиняясь громовому раскату набатов, с холма скатилась вторая волна орков.

Ответный удар был страшен. Лава, насев на плечи улепетывающей конницы, ворвалась в пехотный строй, смяла боевой порядок передового полка противника, разметала его на куски, тут же засвистели арканы,