Долгие дороги сказок (авторский сборник) - Александр Павлович Сапегин

и не было от них защиты и спасения. Ариев сбивали с ног и давили лошадьми, варги рвали людскую плоть, арканщики выволакивали спеленатых солдат противника и на глазах вражеского войска волокли через все поле по земле, рвавшей человеческую плоть острыми камнями. Ливень стрел, выпускаемых с холма через головы впередистоящих, не смог остановить наступательного порыва вошедших в раж тысяч. Левое крыло армии ариев начало пятиться назад.

Шанью взмахнул рукой. Взревели трубы. Войско, повинуясь верховному хану, в едином порыве качнулось вперед. Слитно ударили по земле тысячи ног. Напоминая блестящий брусок металла, навстречу славе покатилась ощетинившаяся тысячами копий фаланга.

У передового арийского полка кипела сумасшедшая рубка. Сражение вспыхнуло по всему фронту и стало разгораться очагами. Крупные валуны на склонах холмов правого фланга ариев не давали коннице никакого шанса, слитный удар разбивался на отдельные тычки растопыренными пальцами, но расслабляться северянам не дали. Высланные вперед лучники вносили сумятицу в стройные ряды вражеской пехоты. Ылъяг выхватил из саадака лук и на всем скаку посылал стрелы во врагов. Хыгын хранил его от ответных «подарков», отправивших к праотцам уже не одного оркского храбреца. Сотня кружила в бесконечном хороводе перед закрытыми широкими щитами и ощетинившимися длинными копьями пикинерами. То там, то тут в слитных рядах ненадолго возникали бреши — если падал щит и валился на землю очередной воин, пустота тут же закрывалась следующим щитоносцем. Свистели, посылаемые навесом из-за задних рядов, длинные черные стрелы ариевских лучников, совершая взаимный размен жизней.

Перекрывая звуки сражения, над полем разнесся слитный рев врезавшейся в центр вражеского строя фаланги. Началась жесточайшая рубка. Громадные орки погнали врага прочь. Фронт постепенно выгнулся дугой, конные и варговые тысячи обрушились на левый фланг, продолжавший отступать под непрестанными атаками лавы. Больше часа нукеры шанью не могли продавить оборону ожесточенно сопротивляющегося противника. В какой-то момент тяжело бронированные конные сотни нащупали слабину на стыке полков ариев и ударили по этому месту, в рядах вражеского войска образовалась широкая брешь. По команде набатов, затаптывая людей насмерть, опрокидывая ряды северян, пытавшихся устоять под напором бьющих в упор лучников, в прорыв ринулось три тумена. Вырвавшиеся на нагорье орки увидели перед собой полки второй линии. За спинами врагов высились, сверкающие, словно драгоценные камни, пилоны поглотителя.

Хыр-ра! Хыр, хыр! Завывая и улюлюкая, сотни ринулись на врага, убивая и разя в спины бегущих, насаживая на длинные кавалерийские пики безумцев, возомнивших себя способными победить батыров шанью. Тумены, разливаясь по нагорью подобно прорвавшей плотину реке, выстраивались в атакующую лаву. Часть прорвавшихся ударила в спину заслонных полков пришельцев. В прорыв вливались новые и новые тысячи. На невидимую преграду первым налетело правое крыло. Мириады скрытых травой кольев и рогаток остановили наступательный порыв, и пошли на полном скаку спотыкаться кони, варги пробивали подушечки лап и катились по земле, калеча и убивая своих наездников. Летели через головы животных выброшенные из седел всадники. Не сумевшие остановиться задние сотни тоже стали добычей кольев. Победный рев сменился криками боли и пронзительным визгом переломавших ноги лошадей. В какой-то момент на поле опустилась тишина, притих лязг битвы, взорвавшись новыми криками боли попавшей в западню левофланговой лавы, угодившей в многочисленные ловчие ямы. Глухо тренькнули «ложки» десятков катапульт, установленных перед вражеской армией. Сотни горшков с земляным маслом разбились среди застопорившейся орды, следом прилетели стрелы с горящей паклей. Нечеловеческий вой орков и животных, сжигаемых заживо, перекрыл все звуки битвы.

Атака захлебнулась. Заслонные полки ариев, избежавшие удара лавы, огрызаясь мириадами стрел, открывая вектор атаки полкам второй линии, организованно отошли назад и вправо.

— Труби отвод «белых щитов», немедленно! — скомандовал шанью порученцу. О, Хыгын! За что? За что ты отвернул очи свои от верных сынов своих? Степь-мать, почему ты дала заманить детей своих в ловушку? Почему застила глаза призраком легкой победы? — Командуй туменам отход!

Полководцы ариев, словно сыр в мышеловке, отдали в жертву несколько полков, чтобы уничтожить всю неприятельскую армию. Геройское сопротивление обреченных на заклание усыпило бдительность опытных степняков…

Взревели трубы. Поздно, на закрывшуюся ростовыми щитами фалангу надвигались три неприятельские колонны. Упали на землю первые ряды ариев, встали на колено вторые, подняли на уровень глаз заряженные арбалеты третьи. Взмах руки…

Тяжелые арбалетные болты пробили множество брешей в стене щитов, второй слитный залп увеличил число раненых и погибших, в образовавшиеся щели тут же стали впиваться длинные стрелы лучников, заполонивших промежутки между атакующими колоннами. Подобно лавине обрушились враги на фалангу «белых щитов».

Отрезая пути к отступлению, из-за холма по угодившим в ловушку туменам ударили варговые тысячи северян. В лобовую атаку против верховой армии орков арии выпустили сотни закованных в металл шерстистых носорогов.

В громадном котле нагорья между холмами варилась кровавая каша. Носороги смели жидкий заслон на своем пути и врубились в основную массу конницы. Шанью отвернулся. По гладко выбритой щеке старого седого орка скатилась одинокая слеза.

Арии победили, битва еще не окончена, в резерве есть сорок тысяч нукеров, но для людей и орков, умеющих видеть, итог ее был предрешен. Шанью видеть умел. Враги отказались от магии и лишили ее шаманов. Их расчет оказался верным. Лишенное магической поддержки, не привыкшее воевать одним железом, войско было обречено.

Это еще не конец. Шанью подозвал к себе Тырбу.

— Да, мой повелитель! — склонился в седле каган.

— Мы отступаем, организуй заслон.

— Но…

Заглушая кагана, рухнули пилоны «поглотителя». Опережая шаманов, в бой вступили маги ариев. На поле битвы вернулась магия, но оркам она не помогла. Большая часть кудесников оказалась перебита в первые же мгновения магической битвы. Армия Степи побежала…

Шанью уводил на юг уцелевшие после резни тумены.

Тантра. Ортен. Лайлат

— Ваше величество!

— Что? — Король не заметил, как придремал в мягком кресле.

— Герцог Дранг говорит, что птицы на подходе, — склонился перед государем посыльный.

— Идемте. — Гил кивнул над-князю.

— Как я устал ждать, половину жизни чего-то жду, — проскрипел старый pay, направляясь за королем Тантры в операторский зал.

* * *

— Какие новости?

На невинный вопрос монарха глава спецслужб удрученно качнул головой. По потухшему взгляду Дранга король понял больше, чем хотел спросить.

Панорамная иллюзия подтвердила самые мрачные предположения. Опоздали птички. Черные проплешины на земле — как след от примененных боевых заклинаний. Глубокие воронки, скрюченные нечто, бывшие раньше варгом, орком или человеком.

Залитое кровью поле, десятки тысяч трупов, стаи воронья и мелких полосатых грифонов, кружащих над землей… Добивающие раненых и собирающие трофеи люди уйдут, и наступит их время. Время пира.

На краю конные сотни сгоняют тысячи пленных. Сотни магов навешивают на