Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Как Бог Войны, сошедший в мир людей, Се Лянь, разумеется, непременно должен был показать себя в действии на поле боя. Поэтому неизбежно среди войска началось активное распространение идеи: те, к кому примкнул Его Высочество наследный принц, и несут знамя справедливости. Армия, на стороне которой Его Высочество наследный принц — и есть божественное войско!

За короткое время великое множество молодых мужчин со всей страны с энтузиазмом вступили в ряды солдат, и всего за несколько месяцев армия государства Сяньлэ удвоилась в количестве. Шум поднялся такой, что и до Юнъани тоже дошли вести. Вначале набеги мятежников можно было назвать многократными, горстка за горсткой. Но теперь они вдруг притихли, будто бы опасливо выжидали и втайне накапливали силы, от чего и армия Сяньлэ пребывала в крайнем напряжении. Солдаты неустанно в красках описывали Се Ляню, насколько страшен «этот Лан Ин, каждый раз рвущийся в бой в первых рядах». Слыша это имя, принц вспоминал труп малыша, который увидел тогда, и его обуревали противоречивые чувства.

Спустя два месяца армия Юнъани, которая долгое время сдерживалась, наконец решилась на новое наступление.

На эту битву Се Лянь вышел с одним лишь лёгким мечом, не надев даже доспехи. Не прошло и часа, как сражение завершилось.

Казалось, небо и земля покрылись кровью. Жалкие остатки армии Юнъани, потерпев сокрушительное поражение, отступали в неистовом ужасе. Воины же Сяньлэ даже не успели отреагировать, как увидели, что вокруг них — только лежащие на земле тела, ни один враг не остался стоять. А Его Высочество наследный принц медленно убирает меч в ножны, и края одеяний не запятнав.

Лишь спустя несколько мгновений они убедились, что их сторона одержала подавляющую победу, радостно запрыгали, вскинули мечи к небу и разразились криками, не скрывая эмоций.

Тем вечером воины армии Сяньлэ устроили празднование триумфа прямо в башнях на городской стене.

Воины воспрянули духом, чего не случалось уже давно. Они ликовали и поднимали чарки, восхваляя Его Высочество наследного принца. Се Лянь же отказался от поднесённого вина и пошёл на край башни, постоять на ночном ветру и освежиться.

Он явно не выпил ни глотка вина, однако ощущал, как горит сердце и пылает лицо, к щекам прилила кровь, а кончики пальцев едва заметно дрожали.

Впервые в жизни Се Лянь убивал людей. И в первый же раз он убил сразу больше тысячи человек.

Муравьи[133].

В его голове повторялось именно это слово. Принц обладал такой силой, что простые смертные не выносили и удара, даже лёгкого нажатия никто не смог бы выдержать. Забирать их жизни оказалось так легко… совсем как жизни муравьёв, которых тогда растоптала придворная служанка. До такой степени, что принц, орудуя мечом, едва не утратил ощущения глубокого почтения к чужой жизни.

Се Лянь прислонился к зубчатой стене, несколько раз глубоко вздохнул и помотал головой, чтобы вытрясти эти беспорядочные мысли, потом задумчиво вгляделся вдаль, где в горном ущелье мерцали огни костров. Вскоре позади раздались шаги двух пар ног.

Оборачиваться не было необходимости — принц знал, кто пришёл. Он произнёс:

— Вы не пойдёте выпить немного вина, чтобы отпраздновать?

Му Цин недовольно хмыкнул:

— Что тут праздновать? Прогноз ведь не самый благоприятный.

— Вы тоже заметили? — обернулся Се Лянь.

Перспектива и впрямь сложилась не слишком радужная. Они выиграли битву, но атака армии Юнъани была намного сильнее, чем любая из предыдущих.

Они не только прибавили в количестве, их построение, вооружение и маневренность — всё это совершило качественный прыжок. Немало воинов даже облачились в доспехи. Пускай примитивно до безобразия, но они уже походили на настоящую регулярную армию. Трудно представить, что на самом деле это горстка деревенщин из самых низов.

Му Цин сложил руки на груди и нахмурился.

— Крайне тяжёлые обстоятельства на самом деле могут заставить людей расти с невероятной скоростью. Но какие бы трудности и лишения они ни переносили, это не поможет им создавать материальные ресурсы из ничего. Здесь что-то не так.

Фэн Синь же выразился без обиняков, чётко и ясно:

— Их наверняка поддерживают извне.

Се Лянь согласно кивнул. Му Цин добавил:

— Я не верю, что среди нашего войска никто этого не видит. Но они всё равно празднуют, наверняка лишь потому, что ты встал на их сторону, и считают, что несомненно победят.

В этом, однако, Се Лянь ничего страшного не видел:

— Мы победили в первой же битве с моего появления. Порадоваться им тоже не помешает, пусть это будет поднятием боевого духа.

Фэн Синь, поколебавшись, всё же сказал:

— Ваше Высочество, ты не очень хорошо выглядишь. Ты… всё так же проливаешь дожди над землями Юнъани?

Се Лянь утвердительно хмыкнул.

Му Цин, вполне ожидаемо не скрывая неодобрения, произнёс:

— Прости за прямоту, но сейчас ниспосылать дожди уже бесполезно, это просто-напросто бездонная дыра. Ваше Высочество, даже если засуха в Юнъани в самом деле по-настоящему сойдёт на нет, боюсь, эти люди за городскими стенами уже не отступят.

Се Лянь ответил:

— Я знаю. Но я ниспосылаю дожди не ради того, чтобы они отступили, а чтобы те, кто остался в Юнъани, не погибли от жажды. Это и есть моя первоначальная цель, и её ничто не изменит.

Фэн Синь всё же переживал за него:

— Ты сможешь вынести эту ношу?

Се Лянь похлопал его по плечу.

— Не волнуйся, ведь у меня целых восемь тысяч храмов и монастырей, и последователей достаточно. Конечно, всё будет в порядке. Правда… — Другой рукой он обнял за плечо Му Цина и вздохнул: — Как здорово, что вы двое мне помогаете. Я благодарен вам за то, что сегодня вы со мной.

Сегодня на поле боя его двоим подчинённым пришлось намного тяжелее, чем ему. Убивая, они с ног до головы покрылись кровью. Фэн Синь ответил:

— Не нужно больше говорить такое.

Му Цин же невнятно бросил «О».

Лёгким усилием рук Се Лянь сделал отношения между ними троими немного ближе. Принц искренне произнёс:

— И не только за сегодня, вообще за всё время, я очень благодарен вам двоим. Надеюсь, в веках останется добрая слава о нас, сражающихся плечом к плечу.

Двое смущённо замолчали.

Однако молчание длилось недолго, Фэн Синь громко рассмеялся, Му Цин же, не веря своим ушам, произнёс:

— Я вот что заметил: тебе всегда удаётся так уверенно и без стеснения высказать слова, которые очень… ну просто… — Он покачал головой. — А, ладно.

Уголки губ Се Ляня всё-таки приподнялись вверх, что далось ему с большим трудом. Но улыбка держалась недолго — лицо