Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Его голос звучал ровно, но от слов необъяснимо бросало в дрожь. Через какое-то время Се Лянь с тяжестью в голосе произнёс:

— …Если ты приводишь людей, чтобы напасть, я не могу оставаться в стороне. У вас нет шансов на победу. Даже если все люди Юнъани, что следуют за тобой, погибнут, ты всё равно продолжишь стоять на своём?

Лан Ин ответил:

— Да.

Ответ прозвучал столь хладнокровно, столь непоколебимо, что у Се Ляня только захрустели суставы пальцев. Но с ответом принц так и не нашёлся. Лан Ин, чеканя по слову, произнёс:

— Я знаю, что ты — божество. Это не важно. Пускай ты божество, тебе всё равно не заставить меня остановиться.

Се Лянь знал, что Лан Ин не лукавит, поскольку принц как никто другой был знаком с интонацией, с которой тот говорил — безоговорочная решимость одного человека. Когда он сам перед Цзюнь У произнёс «даже если Небеса скажут, что я непременно должен умереть», его намерение, полное решимости, и намерение Лан Ина в этот самый миг словно были выкованы по одному образцу!

Тем самым Лан Ин безоговорочно заявил, что продолжит призывать бесчисленный народ Юнъани героически рваться в наступление, и не наступит тот день, когда он остановится. В таком случае, не оставалось никаких сомнений в том, что Се Лянь должен сделать сейчас.

Принц привык держать меч в одной руке, теперь же обхватил рукоять обеими ладонями. Его руки дрожали. И когда он уже приготовился вонзить клинок в горло Лан Ина, за его спиной вдруг раздался странный скрип, а затем, внезапно, холодная усмешка.

Принц немало удивился тому, что кто-то беззвучно смог пробраться к нему за спину, но когда обернулся, его глаза округлились.

Наиболее вероятным в такой момент было бы появление вражеских солдат, которые наставили бы на него бесчисленные клинки. Но принц совершенно не ожидал увидеть за собой такого странного человека.

Фигура, облачённая в белое траурное одеяние. На лице — бледно-белая маска, до крайности странная: на одной половине изображено плачущее лицо, на другой — улыбка. Человек сидел на лозе, свисающей между двух больших деревьев, и скрип издавала именно лоза, на которой он покачивался. Выглядело это так, будто он катается на качелях. Увидев, что Се Лянь обернулся, человек поднял руки и неторопливо хлопнул в ладоши, потом ещё, при этом холодно посмеиваясь. Се Лянь необъяснимо ощутил, как его пробрало морозом по коже.

— Что ты за тварь? — резко выкрикнул он.

Он употребил слово «тварь», поскольку интуиция подсказала ему — это точно не живой человек!

В это самое мгновение Се Лянь вдруг ощутил, что под остриём меча происходит что-то странное. Затем раздался громкий крик Ци Жуна. Принц обернулся и увидел, что твердь прямо перед ним разверзлась длинной трещиной, которая без предупреждения проглотила лежащего на земле Лан Ина. Затем провал сомкнулся вновь, и Се Лянь непроизвольно вонзил меч в землю. И лишь почувствовав, что остриё клинка вошло не в плоть, а в сырую почву, принц осознал, что его удар не убил Лан Ина, только не ясно, что именно последовало за этим — досада или же облегчение. Тем временем фигура в белых одеждах вновь издала странное хихиканье. Подняв меч, Се Лянь запустил оружием в тварь.

Бросок вышел молниеносным — меч прошёл сквозь фигуру и вонзился в дерево, а противник, не проронив ни звука, припал к земле. Се Лянь подбежал к нему и увидел перед собой лишь безжизненный ком белых одеяний. А тот, кто их носил, растворился в воздухе! Его появление и исчезновение были предельно странными. В сердце Се Ляня закралась тревога, поэтому он не решился действовать опрометчиво. Одной рукой подняв Ци Жуна, принц произнёс:

— Уходим.

Ци Жун же принялся кричать:

— Нет! Мой брат, давай подожжём гору! Здесь скрывается множество людишек Юнъани, и все эти смутьяны, что сидели под воротами столицы и истерили, что не хотят уходить, тоже скрываются на этой горе. Скорее выжжем их дочиста одним факелом!

Се Лянь тащил его за собой по дороге и ощущал, что тьма вокруг сгущается, словно за ними наблюдает бесчисленное множество глаз.

— Ты разве не видел, насколько странно вёл себя тот человек, что появился и исчез? Здесь нельзя надолго задерживаться.

— Странно, и что с того? Ты же божество! Тебе ли бояться каких-то мелких демонов? Если посмеют мешаться под ногами, убить их, и дело с концом.

— Поговорим, когда вернёмся в город.

Видя отношение Се Ляня и понимая, что он не собирается поджигать гору, Ци Жун вытаращил глаза:

— Но почему?! Они избили меня до такого состояния, пошли против нас, ты же сам всё слышал! Он сказал, что намерен стереть Сяньлэ с лица земли! Уничтожить наше государство! Почему ты просто не перебьёшь их всех без остатка, как сделал сегодня на поле боя?!

Дыхание Се Ляня на миг застыло. Он пришёл в ярость:

— Почему у тебя на уме всегда только «убить без остатка», и больше ничего?! Как можно сравнивать простой народ с солдатами?

Ци Жун вместо ответа бросил:

— А в чём разница? Они ведь все — люди, не всё ли равно, кого из них убивать?

Его слова будто бы надавили Се Ляню на больное место, в нём вскипела горячая кровь:

— Ты!..

Внезапно принц ощутил, как что-то сдавило лодыжку. Опустив взгляд, он увидел распухшую руку, которая вытянулась из густых зарослей по обочине и яростно схватилась за его сапог!

В тот же миг впереди послышалось несколько глухих ударов, и с деревьев дождём повалились семь-восемь фигур, которые неподвижно распластались на земле. Они напоминали людей, вот только никакой одежды на них не было. Подобно гигантским червякам из плоти, они медленно поползли в сторону принца. Ци Жун не сдержал вопля:

— Кто это?!

Се Лянь одним ударом отрубил руку, что его удерживала, и мрачно ответил:

— Не «кто». Это бину!

Раньше Се Ляню никогда не приходилось слышать, чтобы эти твари появлялись в горах недалеко от императорской столицы. Даже если здесь заводилась нечисть, монахи из монастыря Хуанцзи очень скоро расправлялись с ней. Значит, бину могли оказаться здесь только одним путём — кто-то специально привёл их.

Се Лянь совершенно не ожидал, что в эту войну вмешаются ещё и нечеловеческие существа. Возвращаясь в мыслях к множеству деталей случившегося, он всё больше подозревал, что противник заодно с