Путь от змеиного хвоста - katss

— Бабы! Всё у вас не как у людей!…

— Я щас отдышусь и объясню, что женщина — тоже человек, — с намёком так посмотрела сверху вниз на инструктора.

— Ай, малаца, хароший настрой, правильный! — похвалил неизвестно чему обрадовавшийся Коловрат. — А чего ты тама сегодня в клювике-то притащила, Берёзка моя? — Примерившись, быстро пнула в голень это тело и снизу вверх кинула под вторую ногу щит вместо подножки. Такой подлянки Михайлов ну никак не ожидал… Наверное, думал, опять прыгну морду бить? Но я ведь человек-спонтанность!

С хохотом уставившись на меня с пола, прокомментировал:

— Растёшь! А чего ещё придумала? — Почесала зудящую от хвоста на макушке голову:

— Да вообще-то в портале наглядно убедилась, как сильно облажалась, забив на топоры. Ловкости как минимум не хватает… Короче: дадите даме пару уроков? А я вам — термос кофейку?…

Михайлова согнуло прямо на матах. Отсмеявшись, махнул:

— Давай свой кофеёк, зараза!

Запустив всю тридцатку бегать по кругу, поглядел мой арсенал, прикинул балансировку и прочее. Хмыкнул:

— Норм игрушки, сойдут даже на ранг или класс выше. В смысле, такие и лёгкому танку не зазорно потаскать, будь он хоть А-шкой. Но по весу легковат, конечно… Это тебе выковали те новенькие оружейники, братья, как их там?…

— Кузьмины. Да, это мои хорошие друзья, вообще-то…

— Хорошие у тебя друзья, Рощина, — скупо улыбнулся инструктор. И без перехода посерьёзнел:

— А теперь показывай своё злобное буратино. Я про то, что Тета с Бубном в свои головы только "ням-ням", а потом кулаками "мах-мах" уже наслышан. Только меня, как воробья на мякине, не проведёшь… Показывай эту отличившуюся, богомерзкую шайтан-машинку.

Дима с размаху сделал фейспалм. Ну да, когда это товарищ Михайлов пройдёт мимо чего-то интересного?…

Лук, и так бывший тёмного оттенка, ещё больше потемнел… Нет. Даже скорее посерел… Древесина, нарубленная с энтов, укреплённая ребятами в верхних слоях и пропитанная в глубоких, стала не просто гибкой — она уже откровенно отливала металлом.

…

Коловрат довольно крякнул, щёлкнул пальцами по боку… По луку, враз исторгшему какой-то злобный звон, внезапно прошла волна дрожи — и инструктор его выронил, дуя на обожжённые до состоянии древесной трухи руки. Там даже кровь не шла — просто мгновенно образовалась глубокая корка разложения. Сегментированная. Будто старая кора на дереве…

— М-да… — задумчиво пососал нижнюю губу Коловрат, пока я лечила полученные на ровном месте повреждения. — Действительно, универсальный рельсотрон — и для стрельбы, и для раздачи коромыслом по щам… Вот теперь верю, что некроса в одиночку завалила. Я бы даже сказал, что его не ты завалила, а эта злобная хрень. На тебя-то, кстати, не огрызается?

— Тетиву сниму и обратно на запчасти разберу, — мрачно пообещала, глядя на борзеющего не по дням, а по часам Буратино. — Будет в кладовке пылиться. Рядом со шваброй.

Лук блестеть перестал и явно прикинулся ветошью… Михайлов хохотнул:

— Страшнее бабы зверя нет!

— Пургена в следующий термос с кофе подсыплю… Вместе с успокоительным и снотворным. Дозами на слона. Будете ловить дзен на унитазе.

— Ужас, — возмутился Коловрат. — Нет, ну ты определённо садистка со стажем!

— Странно, что вы в этом сомневались…

***

— Неправильно держишь! Локти к корпусу прижми! Ноги не на ширине плеч, а шире! А теперь шагай… Ну кто так шагает? Ты что, Железный Дровосек?! — Отрабатывающие полноконтактные удары стрижи плакали и хрюкали. Глядя, как меня гоняет заправившийся кофе Коловрат. Дима рядом продолжал молотить грушу…

— Ровней шагай! А теперь с выпадами, и топор держишь в той же позиции!… Так, переводи вбок, по дуге в горизонталку. Да медленно переводи, не с размахом! Ты с таким размахом себе только кисть потянешь в лучшем случае… Дай, ещё раз покажу, — отобрал у меня топор, продемонстрировал плавное движение. — Вот так надо! Тогда и руки защищены от ударов сверху и сбоку, и плечо не потянешь… Да что ж у тебя плечи-то такие тощие, Рощина? — закатил глаза. Фыркнул:

— Так, хватит пока. Шуруй отжиматься. Хоть по двадцать раз за подход, но чтоб в комплексе сотня получилась. И минут десять скакалки. Потом передохнёшь… Я сегодня добрый. Спс за кофеёк… Та-ак! А вы, косиножки! Кто так бьёт? Ну кто так бьёт? Кира, ты что, в секс-клубе? Что ты с ним нежничаешь, как с боттомом?! Что за голубятня! Уйди с глаз моих, анимешник хренов… Вон, к Саше в пару вставай… Кошмар. Совсем распустились…

— Ку-ку, придурки! — заглянула на полигон Холодкова. Коловрат сразу как-то съёжился. — Та не сцы, сапог кирзовый, я сегодня не по твою жопу… Васьк! Ты чем там занята? Пыхтишь?

— Пыхчу…

— А-а, ну пыхти-пыхти… А я пока пойду курну. Вернусь — займёмся твоей растяжкой. А то, по-моему, ты какая-то деревянная… — Возмущение Михайлова можно было ложкой хлебать. Такой большой семейной ложкой. С половник. Но дальше орлиный Сонькин взор наткнулся на стоящий в углу термос. — О, а чё это тут у вас? Кофеёк?

— Это моё! — вякнул оскорблённый до глубины души инструктор. Мечница ухмыльнулась:

— Уже нет, — налила себе в последний бумажный стаканчик густой напиток, завинтила пробку с остатками и свалила. Алексей забыл всего Ожегова и Даля вместе взятых и только что-то такое, выразительное, крутил руками ей вслед. В итальянском стиле. Обернулся на стрижей:

— Чё стоим смотрим?! — те мигом сделали вид, будто ничего не видели, ничего не слышали, и вообще их тут нет.

— Да когда ж это кончится, — пробормотал морально добитый инструктор. — Да когда ж ей надоест?!

Бросил на меня взгляд. С растущей долей подозрения. Кашлянул:

— Рощина… а вы точно не лесбиянки? — Я взяла валявшееся рядом использованное Димино полотенце — ну как валявшееся? Аккуратно сложенное, блин! — и запустила ему в рожу. Михайлов полотенце поймал. Вздохнул:

— Это значит, "нет"? Или тебя просто этим вопросом уже достали?

— Товарищ инструктор… — пропыхтела я, продолжая отжиматься. — Слабительное! Оно вас уже не просто… ждёт… а прямо-таки… поджидает! В каждой ёмкости, с любой жидкостью.

— Ну что ты сразу "слабительное"? — тоном жениха из "Кавказской пленницы" высказался Коловрат. — Я, может, из лучших побуждений!

— Засуньте себе эти "лучшие побуждения" знаете куда?…

— Злая ты, Рощина, —