Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! Финал - Алексей Сказ

А босса не было. Не было ни следа, ни даже его тени.

Просто… ничего.

«Воплощение Алчности повержено», — сообщила Система. «Получен опыт: 5000 ОС (разделено между участниками)». «Получена добыча: Слеза Алчности (D-ранг), Очищенное Золото Духа (редкое), Ключ Сокровищницы».

Инвок стоял, не в силах пошевелиться.

Он только что видел… что именно он видел?

Элира повернулась к нему. Впервые она выглядела уставшей.

— Он проснётся через минуту, — она кивнула на Зеленюка, который всё ещё лежал без сознания. — Ментальное воздействие рассеялось.

Инвок сглотнул:

— Что… что это было?

Элира не ответила сразу. Она подошла ближе — медленно, словно давая ему время привыкнуть к её присутствию.

— Ты видел мою истинную силу, — сказала она тихо. — Немногие видели. Ещё меньше — остались в живых после этого.

Инвок напрягся.

— Расслабься, — она слабо улыбнулась. — Я не убиваю союзников. Даже тех, кто носит Метку Иуды.

Конечно она знала. С самого начала.

— Почему? — спросил Инвок. — Почему ты не… — он замялся, не зная, как сформулировать вопрос.

— Не отвернулась от тебя? Не осудила? — Элира закончила за него. — Потому что я такая же…

Она подняла руку и сняла перчатку.

Её кожа была чёрной. Чёрной, как обсидиан или безлунная ночь.

— Я — Дроу, — сказала она просто. — Тёмная Эльфийка. Мой народ поклоняется паукам и предательству. Мы рождаемся во тьме, живём во тьме и умираем во тьме.

Она посмотрела на свою руку, словно видела её впервые.

— Я знаю о грехе всё. Знаю его вкус, его запах, его прикосновение. Я выросла в нём.

Инвок молчал.

— Светлые жрецы боятся тьмы, — продолжила Элира. — Они бегут от неё, строят стены, возводят барьеры. Они думают, что свет и тьма — враги, которые не могут существовать вместе.

Она надела перчатку обратно.

— Но они ошибаются.

— Ты… ты поглощаешь зло? — Инвок наконец нашёл слова. — Превращаешь его в свет?

— Да, — Элира кивнула. — Это мой Дар. Или моё Проклятие — зависит от точки зрения. Я не изгоняю тьму, а ем её и превращаю в силу.

Она помолчала.

— Это больно. Каждый раз — ужасно больно. Чужие грехи, чужая злоба, чужая жадность — всё это проходит через меня. Я чувствую их, как свои собственные, но научилась не тонуть в этом. Научилась находить свет даже в самой глубокой тьме.

Инвок смотрел на неё и впервые видел не холодную, отстранённую жрицу. А человека, или эльфа, неважно — существо, которое несёт бремя, немыслимое для большинства.

— Зачем? — спросил он тихо. — Зачем ты это делаешь?

Элира посмотрела ему в глаза.

— Потому что кто-то должен, — сказала она просто. — Потому что мир полон грязи и её нужно очищать. И потому что… — она помедлила, — … однажды кто-то сделал это для меня. Поглотил мою тьму, когда я тонула в ней. Показал, что даже Дроу может нести Свет.

Она слабо улыбнулась:

— Теперь моя очередь нести его дальше.

Позади раздался стон. Зеленюк приходил в себя.

Он сел, хватаясь за голову.

— Ситх… что случилось? Ситх помнит золото… много золота… а потом…

Он замер, увидев Элиру.

Её вуаль сбилась окончательно, открывая лицо. Тёмная кожа цвета обсидиана, серебряные волосы, падающие на плечи. и глаза — теперь аметистовые, глубокие, древние.

Она была прекрасна — той страшной, нечеловеческой красотой, от которой перехватывает дыхание.

Зеленюк открыл рот.

Закрыл.

Снова открыл.

— Тёмная… — прошептал он наконец. — Тёмная Богиня…

Он снова рухнул на колени, но на этот раз в его глазах был не просто фанатизм, а истинное осознание.

— Ситх знал! — его голос дрожал от благоговения. — Ситх чувствовал! В старых легендах племени говорили о Тёмных Богах, которые несут Свет! Которые поглощают зло и дарят благословение! Ситх думал — сказки! Но Богиня… она настоящая!

Элира посмотрела на него.

Впервые — по-настоящему посмотрела, а не как на предмет интерьера или на досадную помеху.

— Встань, — сказала она тихо. — Я не богиня. Просто… та, кто нашла свой путь.

Зеленюк поднялся, но его глаза всё ещё горели.

— Богиня скромная, — заявил он убеждённо. — Но Ситх знает правду. Ситх видел, как Богиня съела большого злого духа и Ситх видел Свет. Ситх… — он замялся, — Ситх больше не хочет золото.

Инвок моргнул.

— Что?

— Золото, — Зеленюк махнул рукой в сторону тусклых, потерявших блеск сокровищ. — Раньше Ситх смотрел — и внутри всё горело. Хватай, тащи, бери. Сейчас… — он нахмурился, словно прислушиваясь к себе. — Сейчас тихо. Голос замолчал.

Элира кивнула:

— Я забрала твою жадность. Вместе с остальной грязью этого места.

Зеленюк уставился на неё:

— Забрала? Навсегда?

— Нет, — она покачала головой. — Жадность — часть тебя и она вернётся. Но теперь ты знаешь, что можно жить без неё. Что голос можно заглушить. Это знание останется.

Гоблин молчал, переваривая услышанное.

А потом широко улыбнулся.

— Ситх понял, — сказал он. — Ситх будет помнить тишину. Когда голос вернётся — Ситх вспомнит, как было без него, и голос станет тише.

Он поклонился — глубоко, даже почтительно.

— Спасибо, Тёмная Богиня. Ситх твой должник. Ситх расскажет племени о тебе. Будут петь песни и будут приносить жертвы.

— Не нужно жертв, — Элира слабо улыбнулась. — Просто живи достойно. Этого достаточно.

Она повернулась к Инвоку.

Он стоял неподвижно, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. Его Метка молчала — впервые за долгое время. Боль ушла, оставив после себя странную пустоту.

— Ты тоже это чувствуешь, — сказала Элира.

— Да, — Инвок кивнул. — Метка… она не болит. Впервые с тех пор, как я получил её.

— Я забрала часть тьмы из неё, — объяснила Элира. — Не всю — это невозможно без разрушения самой Метки. Но достаточно, чтобы дать тебе передышку.

Она подошла ближе.

— Ты считаешь себя грешником, предателем и Иудой. Не так ли?

Он не ответил. В этом не было смысла.

— Я видела твои воспоминания, — продолжила она. — Когда поглощала тьму из твоей Метки. Видела, что ты сделал. Видела, почему.

Инвок напрягся.

— И что ты думаешь?

Элира протянула руку и коснулась его лица.

Её пальцы были прохладными, мягкими. От прикосновения по