Дракон под прикрытием, или Как я стала Хозяйкой Острова - Аннет Дэни

class="p1">Шишкогрыз кивнул. Потом сложил лапки вместе, тот самый жест, который я уже видела. «Семья» или «вместе». Потом развёл лапки в стороны. «Но не с ними».

— Он с ними, но не за них?

Кивок. Шишкогрыз явно был доволен моими успехами в расшифровке.

— Ладно. Будем наблюдать за сэром Грегором. И за артефактом. И за Дарреном с Мелиссой. И за магистром Корвином. И...

Шишкогрыз поднял лапку. Потом показал на меня. На Ашера. На себя. Потом сжал лапку в кулак, жест, означавший «вместе».

— Да. Мы — команда. Ты, я, Ашер. И остальные белки. И Финнеган. И даже сквозняки, если понадобятся.

Шишкогрыз кивнул. Потом вдруг подбежал ко мне, взобрался по руке на плечо и уткнулся носом в мою щёку. Это был самый неожиданный жест за всё время нашего знакомства. Шишкогрыз никогда не проявлял нежности. Он торговался, воровал, командовал, шпионил, но не обнимался.

— Ты что, переживаешь за нас? — тихо спросила я.

Шишкогрыз фыркнул и отстранился. Но его глаза сказали больше, чем любой фырк.

— Спасибо, — сказала я. — Мы справимся. У нас есть неделя.

Шишкогрыз поправил корону, спрыгнул с моего плеча и направился к выходу. В дверях он обернулся и постучал лапкой по косяку. Семь раз.

— Семь дней, — повторила я. — Я помню.

Шишкогрыз кивнул и исчез в щели под дверью. У него были дела. Шпионские. Беличьи. Государственной важности.

*****

Ашер вернулся через час. Он вошёл в библиотеку, где я перебирала книги леди Элеоноры, и сел в кресло напротив. Вид у него был мрачный.

— Даррен расспрашивал про завещание. Про условия. Хочет найти любую зацепку.

— А что насчёт нас?

— Пока молчит. Но явно что-то задумал.

— Шишкогрыз говорит, у них есть артефакт. В одном из сундуков. От него пахнет холодом. Как будто он что-то подавляет.

— Блокировка магии. Скорее всего, против меня.

— Но зачем? Они же не собираются нападать открыто?

— Если они докажут, что брак фиктивный, Совет аннулирует моё право на наследство. Тогда остров перейдёт к Даррену без всякого нападения.

— Мы не можем этого допустить.

— Знаю. У нас есть неделя.

— Мелисса сказала: семь дней наблюдений, а потом бал. Танец — финальная проверка. Шишкогрыз считает, что нам нужно найти артефакт и понять, что он делает. И следить за сэром Грегором, он странный.

— Грегор? Он просто рыцарь.

— Шишкогрыз говорит, что он не враг, но и не союзник. Что-то среднее. И он выглядит очень уставшим.

Ашер задумался.

— Я с ним почти не знаком. Он из Дома Стальных Ветров — это вассалы Совета. Возможно, его просто назначили в сопровождение без его желания.

— Или он что-то знает. Что-то, что может нам помочь.

— Или навредить, — Ашер помолчал. — Вы правы. Нужно наблюдать за всеми. Семь дней — это много для тех, кто хочет найти правду. И мало для тех, кто хочет её скрыть.

— Мы не скрываем правду. Мы скрываем фикцию. Это другое.

— Разве? — он посмотрел на меня. — Правда — это то, во что верят. Если мы заставим их поверить, что мы — настоящая пара, это станет правдой.

— Звучит как драконья логика.

— Это драконья философия. Дед часто так говорил.

Я улыбнулась. Потом взяла его за руку.

— У нас есть неделя, чтобы стать правдой. Давайте используем её.

Ашер сжал мою ладонь. Тепло. Без огня. Без искр. Просто тепло.

— Вместе? — спросил он.

— Вместе.

*****

Ночью я лежала в кровати и смотрела в потолок. Шишкогрыз спал на балдахине, свернувшись калачиком. За окном серебрилось море.

Я думала о разговоре с Шишкогрызом. О том, как он рисовал в воздухе карты и планы, как изображал врагов и союзников, как ткнулся носом в мою щёку. За шесть дней белка стала мне ближе, чем многие люди за всю жизнь. Может быть, потому что он никогда не притворялся. Он был собой: наглым, расчётливым, властным, но при этом преданным и заботливым. Он не говорил слов, он показывал. И его поступки говорили громче любых клятв.

Я думала о Мелиссе, которая видит нас насквозь, но почему-то не спешит разоблачать. О Даррене, который улыбается, но прячет за улыбкой холод. О сэре Грегоре, который молчит, но смотрит так, будто хочет что-то сказать. О магистре Корвине, который записывает каждое слово и неизвестно, для кого.

И об Ашере. О том, как он сказал про солнце на моих волосах. О том, как он держал мою руку. О том, как он назвал нас правдой.

В дверь постучали.

— Войдите.

Рука просунулась в щель. В руке была роза. Белая, с влажными лепестками.

— Это последняя, — сказал Ашер из-за двери. — В оранжерее больше нет.

— Спасибо, — я встала и взяла цветок. — Завтра посадим новые.

— Вместе?

— Вместе.

Пауза. Потом:

— Спокойной ночи, Эйра.

— Спокойной ночи, Ашер.

Дверь закрылась. Я поставила розу в стакан к предыдущим, легла и закрыла глаза.

Впереди была неделя. Семь дней. Семь возможностей доказать, что мы — настоящая пара. Или семь возможностей провалиться.

Но это будет завтра.

Глава 8. День второй. Сэр Грегор и тайна серой цепи.

Глава 8. День второй. Сэр Грегор и тайна серой цепи.

Утро второго дня проверки началось с того, что я проснулась от странного звука. Не от крика Финнегана, не от рыка Ашера и не от того, что Шишкогрыз воровал мои вещи. Это был стук. Ритмичный, настойчивый, доносящийся откуда-то из коридора.

Я села в кровати и прислушалась. Стук повторился. За ним последовал скрежет. За скрежетом приглушённое ругательство. Человеческое. Не драконье.

Шишкогрыз, спавший на балдахине, навострил уши. Мы переглянулись. Я приложила палец к губам, хотя белка и так не собиралась шуметь. Она скользнула вниз по столбику кровати, приземлилась на пол и бесшумно метнулась к двери. Я накинула халат и пошла за ней.

В коридоре было темно. Серый утренний свет едва пробивался сквозь узкие окна, оставляя на каменном полу длинные тени. У одной из дверей, той, что вела в комнату, отведённую сэру Грегору, стоял человек. Он был одет не в рыцарские доспехи, а в простую дорожную рубаху и штаны. В одной руке он держал какой-то инструмент, похожий на тонкую металлическую спицу, в другой тусклый магический фонарь, который едва светился синим.

— Сэр Грегор? —