Друид. Вне времени - Виктор Молотов

— Барин? — Данила потянулся к своей магии. Моё лицо он читать научился. — Что-то стряслось?

— Гости на восточной поляне. Пятеро. Стоят и ждут.

— Так я мигом, кликну ребят…

— Отставить, — я поднял ладонь. — В эти дела лучше другим людям не вмешиваться. Опасно это. Сначала я сам. Нехорошее у меня предчувствие. Совсем недоброе. Останешься при часах. Это приказ.

Данила согласился, спорить со мной не стал, так как считал меня своим учителем, а не просто господином.

— А ты, значит, один туда собрался, — проскрипел Валерьян и впервые за вечер оторвался от свёртка. Лицо у деда сделалось серьёзное. — Внучок, они ведь не прячутся. Пять человек встали на поляне и ждут. Знаешь, как это называется? Приглашение. А на приглашения, писанные незнакомой рукой, ходят либо дураки, либо с подкреплением.

— Подкрепление там ляжет. А не пойду я, они сами придут, и придут туда, где спят мои люди. Уж лучше я на них погляжу на дальней поляне, чем под окнами санатория. Нужно остановить их, пока сюда не припёрлись.

Валерьян промолчал.

У ворот меня перехватил Грач. Рука его висела на перевязи, но караул он нёс исправно, и по тому, как он вырос у меня на пути, я понял, что разговор с Данилой он слышал через окно от первого до последнего слова.

— Барин, дозвольте хоть до ельника проводить!

— Не дозволю. Слушай сюда. Поднимешь егерей тихо, посты стянешь ко двору, к корпусам никого чужого не подпускать. Ярину не будить до срока. А срок такой… — я задумался. — Если к рассвету меня нет, разбудишь её и Ярослава, и готовьтесь все. В лес не соваться. Лес сам скажет, что делать. Повтори.

Грач повторил слово в слово, а затем добавил:

— Возвращайтесь к рассвету, барин.

За воротами меня ждал Мох. Дух вырос из темноты горой, тёплой и пахнущей прелым листом, и опустился на колени, подставляя спину.

— Довезу до ельника, друид. Дальше сам пойдёшь, — он повёл рогатой башкой в сторону востока и всхрапнул. — Не нравится мне там. Что-то совсем недоброе. Опять себя бесполезным чувствую… Стылым не тянет, гнилью не тянет, но… Там ничем не тянет! Творится в лесу то, чего не бывает.

— Знаю. Потому и еду туда один.

Мох высадил меня у кромки ельника и остался стоять, вкопанный, только уши ходили. Дальше я пошёл один.

Тишина впереди была не лесная. В лесу и ночью что-нибудь да живёт, скрипит, дышит. Здесь не жило ничего. И воздух с каждым шагом густел.

Я вышел на поляну.

Нарушители спокойствия стояли посередине, пятеро, ровным полукругом. Луна светила хорошо, и я разглядел их во всех подробностях.

Одинаковые тёмные костюмы городского кроя, одинаковый рост, одинаковый разворот плеч. Лица одинаковые тоже, гладкие, правильные и совершенно неподвижные, и кожа этих лиц отливала в лунном свете как фарфор. Ни у одного не шевелилась грудь. Пятеро не дышали.

Это ненормально. Да. Но я уже встречался с ними. Знаю, кто это такие.

Куклы фон Штерна. Как-то они приезжали ко мне. Двое.

Теперь их было пять, и стояли они на моей земле уже не как посыльные, а как враги. По крайней мере, так мне казалось.

Я сделал ещё шаг, и за моей спиной что-то изменилось. Магия потекла иначе.

Создавалось такое впечатление, будто весь мир изменился. Я вошёл в пузырь. В пространство, которое отделено от всего окружающего мира. Тут всё иначе: и воздух другой, и…

Время другое.

Да, я понимал, что это ловушка. Но в то же время был уверен, что смогу разрушить её изнутри.

Я решил убедиться в своей догадке и потянулся к лесу. Круг Тишины упёрся в ту же стену, что окружила поляну. Мой лес был рядом, в сорока шагах, я видел его верхушки, но он меня не слышал.

За невидимой стеной беззвучно бил копытом Мох, разевал пасть, ревел. Но ни звука не долетало до меня с той стороны.

Поляна была заперта. Со мной внутри.

Со мной и с врагами.

И тогда все пять фарфоровых голов повернулись ко мне. Разом. Одним движением, как стрелки часов.

Что ж, ладно… Теперь уж ясно.

За боем я пришёл. И без боя отсюда не выйду.

Глава 8

Пятеро противников разом шагнули ко мне. Я заметил, что трава под их ногами даже не примялась.

Казалось, будто марионетки фон Штерна вообще не из этого мира.

Двигались они быстро и вдобавок неправильно. Каждое движение смазывалось. Прошла всего пара секунд, как ближняя пара приблизилась ко мне на несколько метров.

Их время течёт не так, как моё…

Я направил магическую волю в дёрн, и корни вспороли землю у них под ногами. Ближнюю куклу хлестнуло поперёк колен, подсекло и швырнуло наземь. Фарфоровая кожа на скуле треснула, но из трещины не выступило ни капли крови.

Как я и думал. Людьми их не назовёшь. Возможно, когда-то они ими и были, но Штерн сделал что-то, после чего должники превратились в монстров.

В преданных марионеток.

Одна из тварей молча хрустнула шеей, упёрлась ладонями в землю и начала подниматься, а пальцы её уже рвали захлестнувший ноги корень.

— Стоять! — я вложил в голос силу. И в голове было достаточно магической воли, чтобы усадить на землю и человека, и лесного духа.

Но тут это не сработало.

Голос прошёл сквозь них. Ни один даже головы не повернул. Приказывать было некому, воли в этих телах не было. С людьми я договорился бы. С духами сладил бы. А тут на меня шли заведённые механизмы в человеческой коже. И весь мой опыт переговорщика тут бессилен.

Второй натиск врага я уже встретил по науке Веретянниковых. Вспомнил уроки Ярины, как та учила меня ставить щиты.

Воздух передо мной уплотнился до зелёных искр, и фарфоровый кулак врезался в эту стену, как в дубовую доску. Отдача прошила мне плечи, пришлось сомкнуть зубы, чтобы не откусить себе язык.

Кукла ударила снова, в то же самое место с той же самой силой. Потом ещё раз.

Долго я так простоять не смогу. Нужно контратаковать, и скорее.

Мана уходила. Из-за созданного ими барьера мне даже её пополнить неоткуда. Я отрезан от собственного леса, хоть и нахожусь в нём.

Но я знал, как можно выкрутиться. От леса я отрезан, но… Есть и другой источник.

Сквозь подошвы, из глубины тянуло знакомым теплом. Ниже созданного врагом барьера, под корневищами и суглинком, жила моя