Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

улучшение. Даже если он поглотил всех гвардов этого мира, всё равно не хватит, чтобы получить +1000 % к девяносто двум параметрам. Никак не хватит. Значит, всё дело в символах, словах, а то и предложениях, что использовал на себя старик. Потому что не может всемогущее существо, способное захватить весь мир одной пяткой правой ноги, заниматься нанесением символов на задницы разных отцов Пифров. Он явился в нашу империю ради заработка, каким бы он ни был. Осталось прижать верховного епископа к стене и выяснить, чем расплачивалась Крепость?

Высвободив проход на свободу, я устроился в центре пещеры и стал ждать. Ко мне явно придут не сегодня — сегодня люди напуганы. Может быть даже не завтра. Но послезавтра, когда основные эмоции улягутся, страх отступит и жители потихоньку начнут возвращаться в свои дома, обязательно отыщется какой-нибудь мальчонка, что заглянет в ратушу. Не может не заглянуть!

Поразительно, но ждать мне пришлось всего сутки. Когда раздались голоса, я мирно спал в центре уже очищенной пещеры. Твари разлома достаточно быстро разделались с плотью призванных кронов и даже вытащили какую-то часть из ратуши. Но без особого фанатизма. Как и мне, тёмным монстрам категорически не хотелось вылезать из любимого разлома. Открыв глаза, я уставился на четвёрку облачённых в латы воинов, что со щитами наперевес и выставленными вперёд пиками входили в разлом. Я поднялся на ноги и на всякий случай поднял руки вверх, показывая, что безоружен.

— Макс? — раздался изумлённый голос, в котором я без труда узнал Графиню. — Ты что тут делаешь?

— Сижу, вас жду, — ответил я, не сдержав улыбку.

— Здесь безопасно? — спросил Баламут, опуская копьё, но не убирая щит.

— В первой пещере — да. Остальной разлом я не чистил. Народ, мне нужна ваша помощь. Позовите сюда мать Алию, мою служительницу. Это важно.

— Ты не можешь выйти из разлома? — догадалась Графина, тоже опуская оружие и поднимая забрало. Всё такая же красивая и уставшая от жизни женщина.

— Могу, но есть нюансы. Портал, что создавал тварей, я уничтожил, мастер Мерам сбежал, ставший обращённым епископ Цват мёртв и уже сожран местными, сам разлом я ещё не чистил. Это из основных новостей. Если не тяжело — принесите чего-нибудь пожрать, а? Трое суток без еды и воды мало кому шли в пользу.

— Держи, — ко мне прилетела небольшой рюкзак с минимальным набором пищи, но смертники не спешили заключать меня в объятья. Они и подходить ко мне опасались. Ибо кто его знает, этого тёмного Макса? Скрон его поймёт, почему он не может выбраться из разлома. Может, уже и сам стал обращённым?

— Буравчик, одна нога здесь, другая там. Тащи сюда мать Алию, — приказала Графиня, усаживаясь на камни. — Макс, расскажешь, что здесь произошло? Или это тайна?

— Никакой, — ответил я. — Меня поимели, причём во всех известных позах и положениях.

Пока Буравчик бегал за моей личной служительницей, я красочно рассказал о том, через что мне пришлось пройти за последние два дня. Понятия не имею, о чём договорятся церковники с имперцами, так что чем больше людей знает о том, что на самом деле случилось, тем лучше. Начал я с поместья, а закончил уже разломом и мастером Мерамом, превратившим меня в разломного импотента. Формулировка не моя — это Склянка так меня нарёк, получив от Графини заслуженный подзатыльник.

— Значит, собираешься торчать здесь до последнего, пока не закроешь?

— Это десятка, — сказал я, заставив присвистнуть смертников. — Да, епископ долго её культивировал. Можно сказать — взращивал. До восьмого уровня, как мне кажется, проблем не будет, но девятый и десятый придётся пострадать. Сколько — понятия не имею. На восьмой у меня ушло больше недели, здесь точно будет дольше. Потому пища мне и требуется.

— Я слышала, что через три недели у тебя встреча с императором, — задумчиво произнесла Графиня. — А ещё ты освободил трёх смертников.

— Освободил, — подтвердил я. — Не забывай — я закрыл восьмёрку. У меня появились «Усилители», которые я и обменял на свою группу.

— А здесь десятка, — всё также задумчиво произнесла Графиня и прямо посмотрела на меня.

— Мне понятна твоя мысль, Графиня, не понятно только то, что я с этого получу? Сама понимаешь — лишаться четырёх «Усилителей» ради людей, с которыми я пересекался всего пару раз в своей жизни, не самое разумное действие.

— Склянка алхимик. Не самый лучший, но и плохим его назвать нельзя. Где ещё ты найдёшь преданного только тебе алхимика? Баламут — начальник городской стражи одного города в восточном регионе. Даже говорить о его компетенции не нужно. Буравчик — маг, что в прошлой жизни служил в тайной канцелярии. Боевые навыки моих людей за то время, что они были смертниками, отточились до совершенства.

— Ты правильно сказала — твоих людей. Если я возьму их, кому они будут служить? Мне или тебе?

— Тебе. Как и я. Графиня — это не просто имя. До того, как попасть в смертники, я была графиней. Управляла городом, почти в одиночку вела все дела. В моём лице ты получишь управляющего, которого не найдёшь больше нигде.

— Ты вот так легко соглашаешься сменить привычную Крепость на непонятного меня? То, о чём ты говоришь, по сути является той же самой каторгой, только без приставки «смертник». Тебе осталось всего три или четыре года до освобождения. Только не говори, что ты не знаешь про указ десяти лет?

— Знаю, — кивнула Графиня. — Вот только мою группу всё чаще и чаще начали посылать туда, откуда вернуться просто невозможно. Несколько дней назад нас направили на тройку в северном регионе. Всего четверых, без поддержки! Час назад мы добрались до Кострища, где верховный епископ отменил предыдущее задания и отправил сюда. Нам даже глубину разлома не сообщили — потребовали очистить первые два-три уровня. Если это действительно десятка, то твари третьего уровня нас просто сожрут и не подавятся. Но кого это волнует? Важно очистить всё, чтобы добытчики ресурсов приступили к своим обязанностям. До этого была восьмёрка и целые толпы смертников, которые на ней сгинули. С каждым месяцем разломы становятся сложнее, сил на все