Пришествие Короля - Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Каэр Вадона, Каэр Лойва и Каэр Кери Хотя полчища фихти и Иверддон грозили их землям, они уж позаботятся разбить их щиты! Последним, хотя и не последним по силе, мчалось прославленное войско Дивнайнта глубоких долин. Герайнт, пришедший с юга, испустил перед рядами людей своих свой громкий боевой клич Яркой белизной сверкал его щит. Владыка копья, щедрый расточитель меда и даритель застежек, благородный, как бескрайний океан, — ты, великий душой сын Эрбина!

С громовым кличем, эхом раскатившимся вокруг, два войска сошлись в грохоте битвы. Воины разили друг друга, нанося смертельные удары. Не знаю, сколько благородных героев попало в тот день в тенета смерти. Страшной была резня, и мрачно набивали утробу могилы — гордость и позор лежали рядом Я видел гнев и негодование, я видел кровь, ручейками текущую по белой коже молодых воинов, зарубленных острыми клинками врагов. С резким грохотом сталкивались сотни бойцов, копья ударяли по щитам, клинок звенел о клинок, железо рубило и рвало плоть на поживу волку и ворону. Бешеная круговерть — крики воинов, грохот беленых дротиков и гудение стрел. Смертельные удары дробили и крушили, стонали лежавшие в лужах крови люди под ногами сражавшихся.

Рубились бойцы, и так тесно сошлись они, что почти могли коснуться друг друга пальцами, почти наступали друг другу на ноги. От крови земля под ногами была такой скользкой, что люди оскальзывались и падали, и стоило споткнуться, как голова воина слетала с плеч. Не было копья, по которому по всему черенку не текла бы кровь, не было меча, с желобка которого не капала бы кровь.

Теперь, когда Кинуриг, владыка ивисов, понял, что сражение уже никоим образом не пойдет так, как он надеялся, когда он увидел, что на него навалилось все войско Кимри, он тотчас же вышел из себя. Змеи, что таились в его зрачках, стали распрямляться, пока не стало казаться, что они вот-вот вырвутся с шипением и набросятся на всякого, на кого упадет его взгляд. Борода его ощетинилась, как куст утесника, он закусил нижнюю губу, так что выступила кровь.

Белый Дракон язычников прибрежных и заморских яростно плескался на ветру над лесом копий Ллоэгра. Наступал вечер, боевой туман клубился все гуще и гуще вокруг сражающихся воинов, от орлов и воронья потемнел воздух — они радовались предстоящему кровавому пиру. На миг утихла битва, люди остановились, держа мечи наготове, прикидывая, как обернется дело.

Казалось, зловещая немощь опустилась на Кинурига и его народ. Лица их побледнели, как их щиты, глаза и языки высохли, как у змей, и ощутили они великую жажду, отчего кровь задрожала и заколотилась в их жилах. Многие посрывали с себя кольчуги и стали растирать себя смрадными мазями, отчего густые волосы на их телах тускло заблестели в угасавшем свете дня, что освещал побоище Уже не боевой клич их племен вырывался из их груди, а рычанье, храп и скрежет острых зубов, они шипели и плевали в лица врагов. Каждый из них становился тем, что они зовут на своем языке беорн, фрека, и все увидели, чем они были — дикими зверями, сгоравшими от ненависти к Красному Дракону, плывшему над светлыми остриями копий князей Кимри, в которых отражался красный отблеск гаснущего солнца и подплывшее кровью поле битвы.

Как медведи взревели и зарычали воины ивисов, Ллоэгра и прочих племен из-за Моря, как волки завыли они на крещеное воинство Мэлгона Гвинедда, как вепри вострили они кривые свои клыки о траву, тяжело утаптывая прах ногами своими. Ибо принес Кинуриг нечестивую кровавую жертву вепрю. И вепрь на его шлеме с личиной и на шлемах его бойцов в тот час начал пыхтеть, как живой.

Тогда громко воззвал Кинуриг к людям своим:

— Наступил час, которого боятся все люди, — час Муспилли, когда в битве с инеистыми великанами сходятся люди и боги! Смотрите — вот над воинством Христа лети г Мировой Змей, Дракон, который стремится пожрать все, что есть в Срединном Мире! Все вокруг в огненном испарении его ядовитого дыхания, солнце умирает на западе! Если мы не победим сегодня, то для сынов Водена, Одноглазого Воеводителя, не настанет рассвета! Так обнажите же мечи, услышьте карканье ворона! Волк воет, копье звенит, эхом отвечает щит. Вскоре луна выйдет из-за облаков и осияет деяния ваши — ныне свершатся такие страшные дела, что утолят и смертельнейшую злобу потомков Водена! Восстаньте же, бойцы мои, возьмите щиты, пусть сердца ваши зажгутся отвагой, прорубайте себе дорогу, мужеством крепитесь!

И тогда Мэлгон Высокий, сын Кадваллона Длинная Рука, Дракон Мона, владыка края Брана, вождь племен Кунедды Вледига, услышав слова Кинурига, тоже воззвал к крещеному воинству защитникам веры Христовой:

— Воины Христовы! Отважные защитники Острова Могущества! Люди Севера и Дехеубарта, Гвинедда и Гливисинга, Дивнайнта и Поуиса! Спешите в битву, как благородные псы, рвитесь из рядов туда, где блещут копья! Будьте кровожадными, благородными драконами среди дротиков! Будьте жнецами, пореем битвы, вспомните о пиве и меде, что пили вы в теплом свете свечей в чертогах своего короля!

Дети Кунедды, добрые псы Гододдина, вспомните деяния хранителя Стены, защитите двор и пояс Вледига! Племена Коэлннга, щенки Кенеу, будьте отважны, защищая наследие покровителя края Мабона! Князья бриттов в золотых гривнах, сотоварищи Кимри, разгоните безродную шайку Ллоэгра, будьте быстры, как гончие, что мчатся по следу оленя, отважны, как волкодавы, выслеживающие добычу, упорны, как боевые псы!

Воины Придайна испустили могучий боевой клич. Но я вспомнил слова, которые услышал из колючего куста у кузницы Гофаннона, и засомневался в исходе:

Псы Гверна, бойтесь Мордвидд Тиллион!

Владыки бриттов спустили с поводков три сотни свирепых псов, что были при них, три сотни могучих мастиффов, которых разводили при дворах королей. До того лежали они, опустив головы на лапы, временами поднимая огромные морды и принюхиваясь к пропахшему кровью воздуху. Наморщив лбы, с меланхолическим выражением на мордах они терпеливо ждали приказа хозяев. Но когда с них соскользнули тройные цепи, они вскочили, как молодые щенки, оскалив черные морды и обнажив белые клыки. Дикие, неукротимые, яростные, жестокие, злобные и жадные до битвы — вот каковы были эти псы, когда сняли с них цепи.

Так псы бриттов рванулись вперед на врагов, а за ними помчалось все войско. Люди ивисов и Ллоэгра не замедлили встретить их, равно как и племена с побережий моря Удд. Страшной была схватка Белого и Красного Драконов. Бойцы язычников набросились на бриттских псов, ломая их тела и дробя кости, вспарывая им глотки и бока острыми кривыми