Сияя синим светом - Ли Лит

Одно неверное слово — и всё: враг, угроза семье.

Иметь дело с единственным сыном ветви Цзянь слишком рискованно, слишком натяжно, слишком затратно.

— За совет спасибо.

— Только не заходите во двор «Сияние луны», — шёпотом проговорила старшая служанка Бай и поспешила произнести: — Я этого не говорила.

— Не понимаю, о чём Вы, — по-детски Лань И отвернулась и подняла взгляд, блуждая им по краю крыши, виднеющемуся небу.

— Можете сходить до кухни, — шёпотом советовала старшая служанка Бай, — если ничего не изменится, то господин Цзянь будет вечером у себя.

Вечер, двор Шаньяо, Гао Вэньцзянь, кухня…

— Ужин, — точно озарённая светом знаний, с придыханием произнесла Лань И.

— Да, — одобрительно кивнула старшая служанка Бай.

Ужин — хорошая возможность помочь Чжу Лие заложить первый камешек в осуществлении плана по завоеванию Гао Вэньцзяня.

°°•

Примечание:

1. Юэ Хуэй — 月辉/ yuèhuī — лунный блеск, сияние луны

2. Шань Яо — 闪耀/ shǎnyào — 1) блеск, сияние 2) сверкать, блестеть, искриться; озарять

13 — Ужин

Видеть, как Чжу Лие сдерживала себя от явно громких, несдержанных слов, вроде приносило облегчение, а вроде и пугало.

— У меня есть кое-что, — прошептала Лань И, быстро глянув на слуг, приводящих двор в порядок. Ци Вэньай не видно.

Как только старшая служанка ушла, Лань И отправилась ко двору, где скрылась служанка с Чжу Лие и Ци Вэньай. Расхаживающая с мягкой улыбкой Чжу Лие разговаривала со служанками, которые притихли, заметив Лань И.

Ждать тёплого приёма даже в мыслях не проскальзывало. Надо «спасибо» сказать, что на подходе не растерзали на малюсенькие кусочки.

— И что же? — сквозь зубы процедила Чжу Лие, не переставая улыбаться.

Мелкая дрожь волной прошлась по коже от её выражения лица. Сдерживая себя от разворота с возвращением в выделенный двор, Лань И проговорила:

— Ужин.

Улыбка Чжу Лие дрогнула в злом оскале.

— Устрой ужин для, — Лань И понизила голос до еле различимого шёпота, — господина Цзяня.

С пару секунд ничего не менялось в Чжу Лие. Прищурившись и глянув с недоверием, она жестом разрешила говорить дальше. Больше Лань И хотелось плюнуть и гордо уйти, но жизненно важно подтолкнуть Чжу Лие к Гао Вэньцзяню. От этого одна выгода! Ци Вэньай останется с носом, Гао Вэньцзянь переведёт свой взор на другую и забудет про одну невесту, нежелающую брака с сыном ветви.

— Тебе нужно приготовить ужин, — повторила Лань И, мысленно поражаясь, что для Чжу Лие чуть ли не каждую фразу надо разжёвывать. — Прийти на кухню, приготовить вкусный ужин и принести его господину Цзяню.

С целую минуту Чжу Лие смотрела с недоверием на Лань И, чьё терпение заканчивалось.

— Твоя выгода? — тихо проговорила она.

— Я же говорила, что помогу тебе, — напомнила Лань И.

— Разве после того, как тебя выбрали, не надо думать о себе?

— Этот брак очень важен для тебя. У тебя серьёзные намерения. Смотря на тебя, я понимаю, что нужно отступить и помочь. К тому же, — Лань И приблизилась, — думаю, вы с господином Цзянем красивая пара.

— Пара, созданная на небесах? — теряя недоверие, с восторгом прошептала Чжу Лие.

Отвечать Лань И не стала, да и в её ответе не нуждались, уйдя в мысли, или точнее, в представления совместной жизни с Гао Вэньцзянем.

— Мне пора…

— Пошли, — Чжу Лие схватила Лань И за руку.

«Зачем?»

Найти кухню не составило труда. Чжу Лие спросила у служанок, и одна вызвалась проводить со словами, что ей туда же.

Спросив у Лань И: запомнила ли она дорогу, ответ будет с твёрдой уверенностью: нет.

Вторая любовь клана Гао — запутанные ходы. Переплетающиеся дорожки, повороты, мосты, абсолютно одинаковые арки, стены. Чтобы запомнить их все, у чужака уйдёт вся жизнь. Проще тому, кто родился в клане и с детства облазил каждый угол.

Кухня оказалась самой обычной. Просторная, по одну сторону склад с продуктами, по другую — печи, стеллажи со всем необходимым.

— А готовить умеешь? — Лань И с сомнением наблюдала, как возбуждённая Чжу Лие порхала от печи к стеллажу с ножами, от него — к вокам.

— Конечно, — обернулась Чжу Лие. Широкая улыбка не внушала доверия.

Частые вопросы укореняли подозрения о плохой готовке.

— Рыба или мясо?

— Сварить, потушить или пожарить?

— Добавить или заменить?

— Соль сейчас или её не надо?

Ответы Лань И Чжу Лие пропускала мимо ушей или, скорее (со стороны выглядело именно так), делала всё наоборот. Сварить лёгкий суп с мясом — самое то для холодного вечера — нет. Потушить рыбу со словами: полезно. А то, что запах дурноватый — ничего.

— Я сейчас, что-то жарко, — закончив с готовкой, Чжу Лие вышла на улицу.

Подкравшись к столу с готовой рыбой, чей внешний вид не отталкивал, а вот запах не внушал доверия. Через силу Лань И приблизилась и втянула воздух. Ударивший запах отбил всякое желание пробовать.

«Такое не исправить, такое только выкинуть».

Качая головой, Лань И отступила. Если эту рыбу подать на стол, ни один человек больше не захочет иметь дело с Чжу Лие. Срочно исправить. Времени до ужина хватало, оставалось придумать, что делать с Чжу Лие, как её убедить переделать блюдо.

— Думаешь, можно лучше? — вернулась на кухню Чжу Лие.

Для вида посомневавшись, дабы не обидеть, Лань И кивнула.

— Просто?

— Запах не вызывает аппетита, — всё же подобрала фразу Лань И.

Подойдя к столу, Чжу Лие взяла палочки и подцепила кусочек рыбы. Сдержать себя, чтобы не скривиться, сложнее, чем убедить в союзе недоверчивого человека. Да, раз в десять.

— Попробуй, — Чжу Лие подняла палочки и протянула Лань И. Та могла с уверенностью сказать, её кожа в этот момент потеряла краски, становясь до невозможности белой.

На негнущихся ногах Лань И подошла к Чжу Лие, мысленно моля о вмешательстве. В этот момент обязательно должен кто-нибудь зайти! Слуги, помощники, повара! Где все?!

Слёзы подействуют? Может сказать, что живот разболелся, и сбежать?

Но пока мысли путались в предложениях, Лань И приблизилась к бело-сероватому кусочку.

«Если умру, её казнят?»

Задержав дыхание, Лань И раскрыла губы.

«Гэ, добивайся справедливости. Эр-гэ, надеюсь на твою неуступчивость».

— Ну как?

Лишь после слов Чжу Лие Лань И осознала: кусочек рыбы у неё во рту. Медленно зажевав, втянула неспеша воздух, о чём пожалела сразу.

В жизни столь мерзкую, горькую, в изобилии приправ рыбу не пробовала. Зажав рот, Лань И замотала головой.

— Всё так плохо? — Чжу Лие отвернулась