Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Се Лянь неожиданно для себя самого устыдился в душе. Однако вскоре это чувство вновь обернулось растерянностью, принц подумал: «Как странно. Всё, что я делал — пытался ли спасти или защитить людей, я делал только потому, что эти люди ни в чём не повинны и не заслуживают смерти, что бы ни сделали. Совершенно ясно, что каждый мой поступок — это выбор, который я делал путём тяжких размышлений и внутренней борьбы, но почему в устах других всё это звучит так смехотворно? Почему звучит так, будто в любом деле меня ждал провал, настолько я… неудачлив?»

Но стоило в его голове появиться этому слову, как принц тут же вычеркнул его густым мазком туши. Советник продолжал:

— Будучи божеством с небес, ты вмешиваешься в дела мира смертных. То, что было предначертано государству Сяньлэ, ты перевернул с ног на голову, привёл в полнейшую сумятицу. Чтобы восстановить равновесие, природа может породить иное создание, которое вернёт всё происходящее в колею, с которой ты свернул. Я не знаю, что это за создание, но могу быть уверенным, что оно появилось из-за тебя.

Се Ляня покачнулся на месте. Советник продолжил:

— Также я могу утверждать, что Император Шэньу, встретившись с тобой, наверняка скажет тебе то же самое. Поскольку именно по этой причине он тогда не разрешил тебе спуститься. Но мне кажется, даже если бы он поговорил с тобой в тот раз, ты бы всё равно спустился. Таковы все молодые люди: никого не слушают, и пока сами не споткнутся, не верят, что ещё не научились ходить.

Се Лянь, не в силах поверить в услышанное, произнёс:

— Вы хотите сказать, что причина возникновения поветрия ликов — это я сам? Выходит, согласно так называемому предопределению, то, что творит эта не то плачущая, не то смеющаяся тварь — я всё это заслужил? Поэтому чертоги Верхних Небес даже не станут вмешиваться?

— Можешь выразиться так, а можешь как-то иначе. Всё-таки, если размышлять подобным образом, можно обвинить и твоих царственных родителей. Ведь если бы они не произвели тебя на свет, ты бы не вознёсся, а затем не спустился бы в мир смертных. По той же аналогии можно обвинить все поколения ваших предков Сяньлэ. Поэтому рассуждать о том, кто же стал причиной — бессмысленно. Что до твоего последнего вопроса, да, не станут. Поскольку гибель государства Сяньлэ изначально неминуема. И если ты нарушил ход игры и разбросал фигуры по доске, непременно появится ещё одна рука, которая вернёт разбросанные тобой фишки на место.

Се Лянь глубоко вздохнул, не желая спорить с советником о том, неминуема ли гибель государства Сяньлэ. Закрыв глаза на мгновение, принц спросил:

— Тогда, прошу, ответьте, советник, если я прямо сейчас исчезну, исчезнет ли это создание вместе со мной?

— Боюсь, что нет. Легко пригласить божество, но трудно проводить[157]. Различная нечисть с этой стороны ничем не отличается.

Се Лянь кивнул и сухо ответил:

— Хорошо. Благодарю за наставление, советник.

Принц понимал, что дальнейшие разговоры ни к чему не приведут и полагаться ему придётся только на себя. Поклонившись советнику, он произнёс «разрешите откланяться» и направился к выходу. Советник за его спиной окликнул:

— Ваше Высочество, какую тропу ты изберёшь для дальнейшего пути?

Се Лянь, опустив голову, ответил:

— Если моё исчезновение сейчас ничем не поможет, в таком случае, я буду сражаться с ним до конца, это единственный путь. — Помолчав, он вновь вскинул голову и произнёс, чеканя слова: — Мне всё равно, что это — «ещё одна рука» или какое-то иное создание. Но люди, которых я защищаю, ни за что не станут его пешками.

Спустя две недели Лан Ин снова повёл войско Юнъань в атаку.

Пройдя сквозь бесчисленные поражения в больших и мелких сражениях, которые длились несколько месяцев, теперешние солдаты Юнъань наконец могли называться настоящим войском. Они больше не были простыми разбойниками, что нападают из кустов, они стали настоящей армией, и к тому же обладающей немалой мощью!

И в этот раз Се Лянь снова встретился на поле боя с Лан Ином, который, как им казалось, просто сквозь землю провалился. Принц долго ждал этой встречи — он пролетел к мятежнику через толпу солдат, поднял меч и бросился в атаку с криком:

— Где существо в белом одеянии?

Лан Ин отбил его удар, ничего не ответив, только решительно атаковал в ответ. Се Лянь шаг за шагом заставлял его отступать, говоря:

— Ты знаешь, о ком я говорю. Моё терпение имеет границы!

Неожиданно Лан Ин посмотрел на него в упор:

— Ваше Высочество, ты разве не обещал, что над землями Юнъани прольются дожди?

Вопрос стал для Се Ляня полной неожиданностью, его сердце пропустило удар, он открыл рот и запнулся:

— Я…

Он действительно обещал Лан Ину, что в Юнъани будут идти дожди. Однако в последние дни заразившихся поветрием ликов в столице стало в несколько раз больше, и теперь их число приближалось к пяти сотням. Все эти люди теснились в Безмрачном лесу, и вскоре одной изолированной территории явно будет недостаточно. Чиновники начали обсуждать возможность её перенесения в более обширное и отдалённое место. Бо́льшая часть магических сил Се Ляня уходила на то, чтобы помочь людям приостановить распространение недуга, поэтому он не мог отправиться в Юнъань проливать дожди. Ну а раз шляпа Повелителя Дождя больше ему не пригождалась, принцу стало неловко удерживать у себя такой важный артефакт, с помощью которого другой небожитель и поддерживал свою власть. Иных вариантов не оставалось, пришлось отправить Фэн Синя с визитом в государство Юйши, чтобы с благодарностями вернуть шляпу хозяйке.

Се Лянь, делая выпад, гневно воскликнул:

— Да, те дожди были ниспосланы мной, но разве тебе самому не ясно, почему они прекратились?!

Чем сильнее гневался принц, тем спокойнее становился Лан Ин:

— Это меня не касается. Я знаю лишь, что даже если бы не появилось этого поветрия ликов, твоих магических сил не хватило бы надолго; точно так же, даже с твоими дождями, люди в Юнъани не протянули бы слишком долго. Всё это — напрасный труд. Ваше Высочество, с чего ты решил, что тебе под силу любое дело, за которое ты возьмёшься? Чем доверить свою жизнь тебе, лучше я доверю её самому себе.

Неизвестно, какая именно фраза уколола Се Ляня так сильно, что в нём поднялась жажда