Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Ваше Высочество!

Се Лянь вложил в удар злость от обиды и постепенно начал успокаиваться. К его неожиданности, посреди мёртвой тишины кто-то вновь заговорил:

— Ваше Высочество, вам ни к чему так сильно гневаться. Мы ведь все здесь пострадавшие, все — ваши последователи. Мы ни в чём перед вами не виноваты.

Стоило фразе прозвучать, и многие тихо стали соглашаться. И хотя люди переговаривались шёпотом, все пять чувств Се Ляня обладали достаточной остротой, чтобы услышать каждое слово чётко и ясно. Люди тихонько бормотали:

— Наконец-то кто-то решился высказать правду, я вот всё время молчал, боясь говорить…

— Но ведь всегда считалось, что Его Высочество наследный принц — добрый и ласковый, разве нет?.. Как же так, получается, вот каков он на самом деле?..

Оказавшись посреди бушующего прилива людских голосов, Се Лянь невольно отступил на шаг. За двадцать лет он ни разу не испытал страха перед лицом врага, будучи вечно бесстрашным, но именно в этот момент его сердце охватила эмоция, отдалённо похожая на страх.

Внезапно вновь раздался чей-то шёпот:

— С подобной божественной силой шёл бы к врагу выплёскивать гнев, тогда бы и нам пришлось меньше страдать!

Услышав эту фразу, принц не смог больше оставаться здесь.

Ему ли не знать, что теперь он совершенно не похож на того Бога Войны на постаменте, что в одной руке держит меч, в другой — цветок, и одаривает всех мягкой улыбкой?!

Се Лянь развернулся и ринулся прочь без оглядки. Словно от чего-то спасаясь, он выбежал из Безмрачного леса. Фэн Синь и Му Цин за его спиной крикнули:

— Ваше Высочество! Куда ты направился?!

В толпе начались беспорядки — кажется, какой-то младший помощник лекарей ни с того ни с сего накинулся на заболевших с кулаками, что повлекло за собой массовую драку. Впрочем, Фэн Синю и Му Цину некогда было разнимать катающихся по земле людей. Они приказали солдатам разобраться здесь, а сами поспешили за Се Лянем.

Принц помчался в направлении Горбатого склона, одним шагом преодолевая несколько чжанов, и вскоре оказался на густо заросшем холме. С налитыми кровью глазами Се Лянь остановился посреди леса и выкрикнул:

— Выходи!!!

Фэн Синь:

— Ваше Высочество! Зачем ты примчался сюда?!

Се Лянь закричал, вскинув голову вверх:

— Я знаю, что ты здесь, выкатывайся!!!

Му Цин:

— Если бы его можно было призвать, только крикнув, нам не пришлось бы…

Юноша не договорил, внезапно осекшись. Поскольку троица внезапно услышала скрип. Рывком обернувшись, они увидели того, кто сидел на лозе, протянутой от дерева к дереву, и смотрел на них сверху вниз. И если это не причудливое существо в белых одеяниях и маске, что слева плачет, а справа смеётся, то кто же?

Он и впрямь явился, стоило только крикнуть!

Се Лянь при виде твари словно лишился разума. Он налетел на противника, со злостью в голосе взревев:

— Я убью тебя!!!

Существо увернулось от атаки, широкие белые рукава затрепетали, будто крылья бабочек в танце невероятной красоты. Фэн Синь и Му Цин удивлённо вздохнули — намереваясь броситься вперёд, чтобы оказать принцу поддержку, они внезапно заметили кое-какую странность, от которой их движения застыли, а на лицах отразилось потрясение. Се Лянь же, чьё сердце охватило пламя гнева, ничего не почувствовал и лишь выхватил меч из ножен.

Фэн Синь закричал ему:

— Ваше Высочество! Ты не видишь? Он…

Но Се Лянь уже одной рукой схватил противника за горло, а другой подставил остриё меча к его груди. Существо в белых одеяниях оказалось под контролем принца, но почему-то вдруг рассмеялось.

Смех его звучал чисто и мягко, словно смеялся юноша, и Се Ляню этот смех показался очень знакомым, похожим на чей-то, но только в пылу гнева принц не мог сразу вспомнить, на чей именно, лишь в душе промелькнуло и тут же исчезло сомнение.

Вскоре существо со вздохом произнесло:

— Се Лянь, Се Лянь. Как бы ты ни сопротивлялся, всё бесполезно. Твоё поражение предрешено, государство Сяньлэ скоро сгинет!

Се Лянь, разгневанный до предела, отвесил ему пощёчину:

— Кем ты себя возомнил? Я не давал тебе слова, так что закрой свой рот!

Для принца подобное поистине считалось невообразимо грубым поведением. Противник от удара свесил голову в сторону, но снова повернулся и спросил:

— Ты правда желаешь, чтобы я закрыл рот? Ладно, ладно. Вот только на самом деле существует ещё один способ, который может превратить ваше поражение в победу, вопрос лишь в том, захочешь ли ты пойти на это.

Если бы не последняя фраза, принц даже не стал бы его слушать. Но когда противник её произнёс, Се Ляню показалось, что он, возможно, говорит правду. Способ действительно был, но за него придётся заплатить слишком тяжёлую цену. Сделав резкий выдох, принц с угрозой в голосе произнёс:

— Какой способ? Если чего-то от меня хочешь, говори прямо, поменьше пустой болтовни!

— Я скажу тебе, только подойди поближе.

— Хорошо.

Фэн Синь воскликнул:

— Ваше Высочество! Ты же не собираешься…

Но принц, вопреки предостережению, одним ударом пронзив сердце существа насквозь, наклонился и произнёс:

— Говори.

Существо очень-очень тихо что-то сказало принцу на ухо, так что юноши не могли расслышать. Се Лянь же слушал, и чем дальше, тем сильнее округлялись его глаза. Наконец принц не выдержал и отвесил ещё одну пощёчину с криком:

— Я не просил тебя говорить мне это! Мне нужен способ решения! Способ!

— Я же сказал, это и есть способ. Вопрос лишь в том, захочешь ли ты пойти на это.

Лицо Се Ляня исказилось:

— Чего ты от меня, в конце концов, хочешь? Кто ты, в конце концов, такой?

Существо захихикало:

— Кто я такой? Не желаешь ли сорвать с меня маску и взглянуть?

Се Лянь давно собирался это сделать и теперь одним движением сдёрнул полу-смеющуюся, полу-плачущую маску с лица незнакомца. И в следующее мгновение всем телом застыл, будто окаменев.

Из-под маски ему улыбалось белоснежное и прекрасное юное лицо, чьи глаза ярко сверкали, а уголки губ чуть приподнимались — выражение это сияло безграничной мягкостью и почтительной скромностью.

Это был его собственный облик!

Золочёная статуя недюжинной силой удерживает небеса от падения

Се Лянь в неудержимой ярости выдернул меч из груди противника и приготовился вонзить снова, когда вдруг заметил, что на клинке не осталось ни капли крови. Его мысли моментально прояснились, поворот клинка — и меч одним ударом снёс голову