Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

Тяжело дышу. Смотрю перед собой и вижу лишь деревья. Здесь темнее, чем на опушке. Видимо, я забрела в чащу.

— Где ты? — голос Саввы проникает в разум, словно накрывая теплым пледом. Наверное, если бы могла плакать в волчьей форме, просто спряталась бы и выпустила свою боль.

Но у зверей нет слез. Так что я лишь тихо поскуливаю, не в силах даже встать.

И альфам не отвечаю. Я слышу их. Но если отвечу — придётся объяснять. А я не могу. Не сейчас.

Не хочу рассказывать о том, что я изгой. Плод измены.

Боюсь увидеть презрение в глазах. Ведь если я собственной семье не нужна, то зачем им волчий бастард?

— ЕВА, БЛЯДЬ! — рык Власа вышибает из головы все мысли. Я вздрагиваю. Кручу ушами, принюхиваюсь. — МЫ ТЕБЯ НАЙДЕМ!

Найдут? Зачем?

Поднимаюсь на лапы и бегу дальше. Потому что боюсь… не хочу ничего говорить… хочу просто измучить себя, чтобы не было сил на боль. На эти мысли, что сжирают изнутри.

Солнце уже высоко светит. Значит, время к полудню. Останавливаюсь, на дрожащих лапах пытаюсь удержаться, не упасть.

Боль затапливает с головой, ничего не помогает…

Остается лишь одно. Вскидываю голову и вою. Отчаянно, пронзительно, стараясь выпустить всю свою тоску, все одиночество. Птицы замолкают, вокруг стоит тишина.

Замолкаю. Пошатываюсь… и падаю, возвращаясь в человеческую форму. Плевать на все…

Я просто хочу исчезнуть…

— Аккуратнее, Дема, она вон, побитая вся, — слышу хриплый нетерпеливый голос Власа, — расцарапалась об кусты, пиздец.

— Ничего, регенерация все сделает. Мы рядом, — нежно произносит Савва.

А мне тепло. И не больно вовсе. Меня несут на руках.

Я пытаюсь дёрнуться, сказать, что не хочу никуда, но тело не слушается. Или я просто устала бороться?

В нос бьет приятный терпкий запах Демьяна. Невольно тыкаюсь носом, прижимаюсь к его загорелой коже.

Тело расслаблено, в голове ни единой мысли. Словно я наконец-то немного освободилась…

Солнце палит нещадно.

Слышу звук открывающейся калитки. Меня вернут дедушке и бабушке? Нет… не хочу! Они все знали и не сказали! Тихо всхлипываю.

— Все хорошо, малышка, — грудным низким голосом мурчит Демьян, — ты в безопасности. Зря ты убежала, если бы не Савва, мы бы знать не знали, где ты и что с тобой. Не делай так больше, Ева.

Савва. Он не дождался меня на пляже? Пошел за своими? Они искали меня? Я нужна им?

Зачем? Я же брак. Никому не нужная, чужая, слабая. Да, так и есть. Было всю жизнь. Ничего не изменится. Никогда.

Слышу скрип деревянных ступеней. И запах вокруг. Хвойный, наполненный волчьими феромонами. Это не дом бабушки и дедушки.

— Вот так, неси ее к постели, — командует Савва. Я вцепляюсь в сильную шею Демьяна, отчаянно желая поймать еще миг этого блаженного спокойствия.

— Она явно не хочет от тебя отрываться, — усмехается пепельный альфа, пока Демьян аккуратно кладет меня на постель. Тут же сворачиваюсь в клубок, обнимая колени руками.

Влас молчит. Но я чувствую его ярость. Почему он так зол?

— Почему ты убежала? — вкрадчиво спрашивает Савва, сев на постель рядом и поглаживая меня по спине.

Молчу. Мне стыдно за то, как я появилась на свет.

Понятно, отчего мать лишний раз на меня даже не смотрела. Остальные волки клана шептались, что я совсем не похожа ни на нее, ни на отца.

Плод греха. Я не должна была рождаться.

— Ева… — выдыхает Демьян, — почему ты плачешь, маленькая? Кто тебя обидел?

— Мы перегрызем им глотки! — рычит Влас. — Только укажи… кто?!

Вместо ответа я поднимаю на них взгляд. Трое. Они ведь тоже изгои, как и я. Те, чьей смерти до сих пор жаждут городские волки.

Низ живота начинает больно жечь. Морщусь, стиснув зубы.

— Поспи, тебе нужно отдохнуть, — произносит Демьян. Савва встает, Влас широким шагом направляется к двери.

— Не уходите, — шепчу, все трое замирают. — Мне так больно, могу я побыть с вами?

Глава 22. Пытка близостью

Ева

Полумрак комнаты вдруг начинает ощущаться иначе. Плотные шторы не пропускают яркий свет, я вижу лишь три могучих силуэта с сияющими алыми глазами.

И мне не страшно.

Пахнет хвоей, силой, феромонами трех самцов и моим смятением. Вся моя тревога отступает на второй план. Жжение в метке становится почти невыносимым, но вместе с этим сладко зудящим. Просящим.

Моя волчица, которая совсем недавно выла и сходила с ума от одиночества, затихает. Она довольно жмурится от близости истинных.

«Истинность — это пережиток прошлого, Ева! Ненужный рудимент, не позволяющий волкам развиваться и заключать выгодные браки!» — так говорила моя мать.

Но это ложь. Как и все, чему меня учили. Что вдалбливали в школе.

Наверное, все и должно было закончиться так? Судьба бы все равно привела меня к этой точке? Пропустив через мясорубку боли и одиночества.

Я лежу, свернувшись клубком и обнимая колени. Совсем нагая, покрытая царапинами и ссадинами. Что-то внутри меня надломилось. Стыд и ощущение грязи на коже никуда не делись.

Но теперь я осознаю, насколько все это искусственное. Не мое. Лишнее.

Тело предательски расслабляется рядом с тремя вожаками. Их ароматы сплетаются в один мощный запах, от которого низ живота стягивает узлом.

— Детка… — Влас делает шаг ко мне. Резким движением стягивает с себя майку и кладет рядом со мной на постель. — Тебе стоит одеться. У нас нет женских вещей…, но тебя может накрыть из-за стресса.

Я поднимаю взгляд, вижу черную ткань, лежащую рядом. Затем невольно осматриваю Власа. Мощный рельеф мышц, первобытную силу, изящные тату, покрывающие могучие руки от запястий до шеи.

И пламя, которым пышет этот альфа. Его пристальный взгляд, прожигающий кожу.

Сглатываю, понимая, что начинаю пялиться. Опускаю взгляд на его майку.

— Спасибо, — лепечу, тем не менее боясь пошевелиться.

Альфы синхронно отворачиваются.

Я тянусь за майкой, сажусь на постели. Натягиваю на себя мягкую вещь. Она еле прикрывает грудь, но длиной мне