Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– Честно, не ожидала. Особенно, когда я увидела построение. Сначала подумала, типа, вы собирались закрыться и из глубины обороны уравнивать численность. Предположила, что сможете. Потом, когда вы вытянули формацию, я поняла и не сразу поверила – собрались атаковать. И когда на трибунах начали удивляться, я поймала себя на мысли, что еще вчера соглашалась бы с ними. Знаете, мне было жаль зрителей. Информация – сила. Знай они, кто перед ними, они бы тоже рассуждали иначе. Позднее я поняла и еще кое-что. Люди вообще не хотят думать. Может, ко мне это тоже относится. Ведь, если бы народ только задумался, они бы вас давно вычислили. Вы же на фестивальных боях вовсю засветились. Долго ли сложить два плюс два? Но повторяю, это я теперь так рассуждаю, когда знаю, что и к чему.

В ответ мастер торжествующе ткнул пальцем в Виолу.

– Что я тебе говорил? Слово в слово. Вот так.

Виолетта неожиданно высунула язык и показала его мастеру. От такого непредсказуемого и нетипичного для нее поступка у собравшихся открылись рты. А Татьяна вообще выдала:

Мастер как-то не привык,

Видеть розовый язык,

………………………. увидал,

Так дар речи потерял.

Громкий смех разорвал в клочья вечернюю тишину в обеденном зале таверны. Илона закатилась до слез. Грохотал басок гнома. Мама Мио тряслась, как всегда, со скамьей. У Валерии на лице проступили красные пятна.

– Таня! Я тебя как-то предупреждал, помнится: еще раз услышу от тебя сквернословие, пойдешь на помощь служанкам таверны. Им нужно горы посуды мыть, столы вытирать и полы драить. Ну, и парашу, конечно, к свинарнику выносить.

– А что сразу Таня?

– Как же я вам завидую, братцы, – с глубоким смыслом заговорила гостья. – А мне так больно сейчас. Если бы вы знали, сколькими ночами я мечтала о такой же гильдии. Вот так же запросто сидеть с друзьями за общим столом и не сомневаться в них. Строить планы на будущее в компании тех, кому веришь. Но где их взять таких? Наверное, я неудачница. Плохой из меня лидер.

– А по мне так, очень даже ничего, – вновь, как и при знакомстве с Валерией, первым отозвался Кайн. – Я бы даже роман замутил, если бы не боялся. Вдруг скажу что-нибудь не по нраву или сделаю что не так. С поджаренным задом ходить как-то не хочется. Стыдно мне и не по рангу. Дурной пример молодым.

Ребята перестали смеяться. Ничего подобного от Кайна они никогда раньше не слышали.

– И тебя не смущает… – хотела подшутить Хлоя, но, как оказалось, неудачно. – … возможная перспектива подкаблучника? Валерия всегда мужиками командовала? Сам вспомнил, двумя репликами ристалище на колени поставила. Кстати, твоя избранница не только «больно кусается», она и постарше, а значит и в жизни поопытнее.

Не на такую реакцию гнома рассчитывала магесса. Парень воспринял ее слова на полном серьезе.

– И кто это говорит? – усмехнулся Кайн. – Только и знаете, как зубоскалить, скоморохи доморощенные. А если бы и так, все равно. Мне всю жизнь нравились девушки, вроде нашей Танюхи и вот, Валерии.

– Кайн, – обратилась Виола. К месту вспомнила, что с самого дня знакомства никто и никогда не спрашивал гнома о его возрасте. – А серьезно, сколько тебе лет в реалии? Уж, прости. Мы просто привыкли к тебе. Я думала, ну, в районе двадцати.

– Ровно тридцать, – ответил гном. – Вы… в точку сказала… никогда не спрашивали, значит не нужно было. И чего я буду воздух зря сотрясать?

– Кх-кх! – крякнул Юн. – Ну тогда я могу объяснить, почему тебе нравятся волевые и резкие женщины. Потому что ты сам – очень деликатный и вежливый человек. Спокойный, покладистый, ровный. Стабильный, я бы сказал, и надежный. Взаимная тяга противоположностей.

– Вот, блин! Спасибо тебе, родной! – возмутилась Татьяна. – А я, стало быть, ненадежная! Ща как… зашкурю!

Ха-ха-ха! Опять понеслось за столом.

– А скажи, Кайн, коли заговорили, там, в той жизни, кем ты работаешь, как живешь? Конечно, если тебе не в тягость откровение из области личного. Мы ведь почти обо всех и все знаем. Только ты вот… права Виола… как-то остался темной лошадкой.

Кайн степенно, вроде находился на каком-нибудь собеседовании, выпрямил спину, погладил на себе волосы, поправил усы и заговорил:

– А никого не интересовало, откуда у Кику информация обо всем, о чем вы просили узнать? Неужели на официальном сайте такие подробности? Может быть, есть у нее и другие источники?

Сама Кику, словно ждала признания гнома, покрылась стыдливым румянцем, но ответила за него:

– Каин работает оператором программного обеспечения на сайте компании «Наоми». Не обижайтесь на нас… на меня. Я знала об этом с первого дня. Видела статьи в «поддержке», подписанные его именем. Его действительно зовут Кайном, Кайном Омигаяцу. Я позднее просмотрела корпоративные фото компании и нашла его. Если убрать бороду и усы, он очень похож на себя. Я спросила, и он мне сказал, но не хотел, чтобы вы до поры узнавали об этом. Не хотел, чтобы посчитали его за шпиона. Ему действительно нравилось быть рядом с нами.

Тема серьезная, как и опасения Кайна. Доступ к конфиденциальной информации об игроках, которую они предоставляют компании при регистрации, всегда полный и достоверный, а это является информацией закрытой, не предназначенной для любого пользователя. Кстати, узнай об утечке начальство, Кайну грозили бы серьезные неприятности.

Вдруг мастер Юн взял кружку с элем и поднял ее над столом.

– За то, чтобы между нами не существовало секретов вообще, даже таких. Хотя я Кайна вполне понимаю. Был в одной гильдии, проиграл простой бой и сразу же оказался в другой, как раз в той, которая выиграла, еще и прославилась на третий день существования. Конечно же, многие кинулись собирать о нас информацию. Вспомните саму Кику! Зачем она влезла ко мне в окно? Стоило бы задуматься, если бы стало известно о месте его работы… Согласен, но не теперь. Неужели ты все еще опасаешься, что тебе не поверят, парень? Ты с нами не первый день. Тебя успели узнать товарищи, убедились в твоей порядочности и привязанности к семье. Работай там, где тебе выгодно и для тебя удобно. Мне лично все равно. И принуждать тебя к нарушению корпоративной этики я не намерен. Для всех нас, Кайн, ты давно стал братом. Помнится, ты и сам так не