Путь от змеиного хвоста - katss

— Не почти, а уже, — хмыкнул Славка. — И уже сорок два!

— Это он после грибов, что ли, расти принялся? — уточнила я.

— Ну да! — радостно оскалился мелкий. — Скорее всего… ты телефон-то верни, Лис!

— Дома получишь, нечего шефа какой-то фигнёй задалбывать.

— ГМ "Львов" — не фигня! — с горячностью возразил подросток. Я сощурилась:

— Ага-а… не знала, что у нас дома завёлся фанат…

— Я не!… — возопил Славка, густо краснея. Стрижи дружно, до крокодильих слёз заржали…

Глава 2

Отоспавшись до обеда, наконец решила, что пора бы и стёкла хоть как отмыть… Пока висела на балконе аки обезьяна, во двор с тихим рокотом вкатил знакомый такой "удав". Да ладно! Спешившийся Лука кинул быстрый взгляд по окнам, наткнулся на меня, несколько удивился и невербально показал, что он с миром, тортом, и вообще — пришёл извиняться за своё свинское поведение… Видимо, в расчёте, что в дальнейшем я не устрою ему каких-то дополнительных санкций. Ну с тортом так с тортом. Скинула в сообщении номер квартиры и, домыв последнюю секцию, кивнула на подъезд. Чтоб поднимался.

Данаец с дарами, блин…

Ясен пень, буквально тут же принесло с последних, чисто номинальных уроков, малого. Который сходу начал возмущаться: что это за тело, и чё оно тут забыло? И почему не Арсеньев?!

Трескающий торт, довольный жизнью Лука, подозрительно затух. Хоть и не сильно. Не зная — плакать или смеяться, посоветовала не поминать вслух это лихо — а то у него на своё ФИО/кличку — как у Волдеморта: нюх, слух и встроенный телепортатор… А может ещё чёрт знает что, не предусмотренное международным правом.

Славка, уверившись, что ГМ "Львов" в гостях пока не предвидится — кажется, даже капельку расстроился… Но тут же принялся рассказывать, каким охуительным персонажем в их курятнике был Макаров, и как из здоровенного "Кадиллака" выпорхнул расфуфыренный не хуже шефа фей, с таким же модно одетым и модельно шагающим… дядей, который при ближайшем рассмотрении оказался очень даже тётей! Камиллой! И все трое — в штиблетах, с букетами! И как вся линейка зарабатывала косоглазие… А потом — как эта троица (водителю Колю он не считает, да!), вечером увезла его куда-то в кофейню с авторским мороженым… И как он там, с феем, обожрался сладким! А тётя Мила вручила ему целый пакет фирменных аминокислот и спортивного питания!

Короче, на сей раз, моё отсутствие малого не слишком-то напрягло…

Тут позвонил Стрешнев, уточнить посильную для меня дату следующего портала, и я вышла. И пока мы утрясали этот простой, в общем-то, вопрос — стриж успел найти к Славке подход… За две минуты они уже вполне мирно перемывали мне косточки. Славка с нешуточным возмущением рассказывал, какая я приползла после первых двух порталов — покусанная, ободранная, почти как Жанна Д'арк!… Ток без миланского доспеха и с головами на поясе, и вообще — он бы этим монстрам!! Которые чуть не угробили вполне себе нормальную женщину, пусть и с тараканами — так кто без них?! Лука сочувственно кивал в нужных местах, потом травил байки из собственных допотопных историй…

Сошлись на том, что я им, всей тридцатке, шибко нужна — Луку так вообще от ранней крышки гроба спасла! И лично он теперь обязан мне по этот самый гроб…

А ещё говорят, что женщины — сплетницы. Ага… Короче, махнув рукой на двух нашедших друг друга родственных душ, которым (типа) вечно "не с кем поговорить", ушла заниматься присланной Женькой текучкой.

Глубоким вечером… стриж, с пятого на десятое, объяснил мне: так-то он парень воспитанный… Но припереться с тортом, пусть и без приглашения, был просто обязан! Мол, спасибо, и всё такое… Очень обещал больше не трепать нервы. Воодушевлённо извинялся — мол, так долго засиделся, так долго… С трудом, но я этот поток сознания прекратила. Объявив: извинения принимаю. Так и быть, санкций не последует.

И наконец, выперла этого, воспитанного мамой в далёких джунглях, Маугли.

***

С утра и до обеда ко мне, весьма запоздало, присматривалась пятая пятёрка… А я себя мысленно уговаривала: данный выводок детишек хоть в порталах должен вести себя относительно хорошо. Ну не совсем же они дураки, жить-то хотят?…

Но надежда была откровенно слабой.

В Люблинском лесопарке встретилась с этими…

Короче: и было у царя три сына… Старший умный был детина, средний был — и так и сяк, младший — вовсе был дурак*… Вот тут оказалось, что венценосный отец родил сразу пятерых. И если старший, Ираклий — ещё ничего, потерпеть можно, то с его зама Миши, тайного любителя белорусской баночной сгущёнки — я заранее пришла в тихий ужас.

Что Паша, что Филя — два увлечённых игромана. Причём, настолько увлечённых, что им вообще пофигу, хоть бомбёжка. Мой приезд, к примеру, даже не заметили. В смысле, реально не заметили: там два открытых рта и невменяемые лица. Игрались в приставки с объединённых телефонов. Продуманно так подключив туда мощный мини-проектор, который и выводил картинку на бок ближайшей тачки. Главное, сели метров за сорок, чтоб электроника хоть как-то работала. Ну а Лёша…

Лёша это пресловутый "третий сын", только в квадрате. Персонаж, которому везде нужно успеть сунуть нос. Особенно, видимо, спешит успеть туда, где с гарантией оторвут. Начать с того, что на полянку перед порталом это чучелко приволокло разноцветные банки-склянки и, сидя по-турецки, смешивало их содержимое. В непосредственной близости от портала. Полушёпотом сам с собой рассуждая: рванёт или нет в такой дозе, если быстро бежать с результирующей жидкостью?… В общем, я так понимаю — будущая сильно зажигательная смесь, ибо Ирик с Мишей сидели от юного химика подальше, и по полянке тоже — передвигались по наиболее дальним траекториям…

Морально приготовилась учиться ставить двойной щит на это тело, с какой-нить свеже-изобретённой вакуумной прослойкой. Чтоб от его художеств в данном сопределье не пострадали ни мы, ни он сам.

Глаз ещё не дёргался, нет. Но копчиком чую — у меня всё впереди. Думаю, что если сейчас спросить эту "команду" о их классах, то услышу в ответ: "11А". Мда.

На той стороне ждал лес. Нечто среднее между тропиками и Средиземноморьем, я бы сказала. Вышли из чего-то, похожего на городские врата в Габсбурге. Осыпающиеся узенькие ступеньки вели на пять метров вниз, в поросшие мхом коряги… Где не то в дождевых, не то в росяных лужицах,