Реванш отвергнутой герцогини драконов - Марина Павельева

на кухне, и могла давать ей советы. Вскоре совместными усилиями продукты из корзин перекочевали в холодильник, а часть «супа из дворца» в глубокую металлическую, чтоб разогреть на горелке, тарелку, из которой Катя с удовольствием похлебала ложкой, найденной в ящике одного из пяти столов.

Неизвестно, сколько посуды было до распродажи отчимом, но осталось ее немало. «У меня самой в том мире намного меньше. Этого точно хватит», - думала Катя, изучая кухню и ее оснащение. Осталась довольна, что половники со сковородками разных размеров висят на крючках у плиты, что кастрюлями заставлены несколько полок, а дрова в специальном отсеке аккуратно сложены. Да и суп, на вкус как рассольник с перловкой, оказался вполне съедобным.

На второе решила ограничиться гусиным крылышком с хлебом, потому что как-то сразу и наелась. Запила компотом. Убралась, помыв посуду в раковине. Посмотрела в зеркало, где расхаживала Ниртак, и вздохнула, что такую тяжесть придется с собой везде таскать. Одна рама килограммов пять, наверное, весила и сильно оттягивала руку.

- А где, говоришь, записи Амирансы? Ну, те, по которым она тебя делала? Вдруг у меня получится тебя уменьшить?

Глава 8. Тайны библиотеки

- Как было бы здорово, - отозвалась Ниртак, замерев перед зеркалом с другой его стороны. С сочувствием произнесла. – Я же вижу, как ты мучаешься меня таскать. А мне хочется всегда быть с тобой, чтоб ты меня в карман сунула и когда надо достала, - мечтательно закатила глаза и сцепила ручки в общий кулачок под подбородком.

- Нир, - позвала Катя после минутного молчания. – Долго в облаках витать будешь? Мне еще ужин готовить.

- А? Ага. Нет, - кивнула та невпопад. – Нам в библиотеку. У Амирансы всё хранилось там. Хорошо, что этот боров-фармацевт никогда туда не заглядывал. Боялся, что сглаз подцепит, - хихикнула. – А после смерти жены вообще в правый флигель не заходил, и когда там крыша рухнула, махнул рукой. Ой, - внезапно спохватилась. – А вдруг там всё сгнило? Дожди ведь шли, да и зима снегом заносила, - испуганно округлила глаза.

- Вот и проверим, - оптимистично заявила Катя, хватая зеркало и подставку. – Смысла ж нет переживать заранее. Увидим, оценим ущерб, а дальше видно будет, - вышла из кухни.

А сама, конечно, немного расстроилась. Потому как ладно бы не получится задуманное. Не беда. Оно и с записями может не получиться, если у Катрин магии не хватит. Уж если ее мать не справилась, то исполнение мечты Ниртак более чем призрачно. А вот у Кати была надежда узнать из колдовских книг, каким ветром ее в этот мир занесло.

Не потому ведь, что сидя дома одна, создавала на графическом планшете обложку для фэнтези-книги от нового автора, которой хотелось, чтобы в центре было лопнувшее зеркало, в которое главную героиню затягивает?

«Хм-м… - подумала Катя, только сейчас вспомнив последнее, что видела перед своим перемещением. – Как символично. Или… Да нет, не может быть. Это просто совпадение».

Но совпадение слишком уж реальное…

Зеркало она нарисовала сразу. Огромное, в тяжелой золоченой раме, стоявшее на полу перед блондинкой в зеленом платье. Не-не, не в таком, в котором очнулась здесь. Не в пышном, а обычном, современном, с круглым вырезом, длинными обтягивающими рукавами, в талию и с юбкой солнце-клеш, красиво спадающей по бедрам множеством воланов. Пожалуй, только цвет ткани более-менее совпадает. Бирюзовый. Хотя, если точнее, то красила в изумрудный.

«Нет тут никакого совпадения. Рукава, воланы, всё другое, - Катя отвергла эту мысль, но та норовила снова вернуться, чтобы зудеть в мозгу. – Мне кажется, я факты просто притягиваю за уши. Это из-за зеркала с Ниртак, наверное».

Вспомнила, что никак не получались трещины. Слишком рубленные или чересчур извилистые, одна намного длиннее остальных или наоборот, а то и просто пополам, что в жизни никогда не бывает. Стекло бьется по одному закону – от места удара расходятся чуть изогнутые лучи. И однозначно не под прямым углом. Поэтому просидела над планшетом часа три, а то и больше. На часы уже не смотрела, хотелось быстрее доделать и отвязаться.

А вот когда удовлетворенно выдохнула, радуясь полученному результату, и уже намеревалась сохранить в памяти гаджета этот вариант обложки, как произошло нечто невероятное. Или ей это от усталости привиделось?

Не понятно. И странно.

В общем, показалось, что трещины в зеркале стали более отчетливыми, более реальными, словно начали проникать с картинки на экран планшета. И через мгновение он будто покрылся сеткой неровных линий…

- Ой, - ойкнула Катя, споткнувшись о валявшуюся на полу глиняную кружку и ушибив мизинец. – Зараза, - поставила Ниртак у стены, слева от закрытой двери. Спросила глазеющую по сторонам подружку. – Библиотека там? – показала пальчиком на сдвинутые вместе массивные створки из какого-то очень плотного дерева.

- Там. Только это вход во флигель, а библиотека по коридору прямо. Сразу за лабораторией Амирансы. – Оу, - увидела валявшуюся кружку, - это оттуда. Что-то у меня плохое предчувствие.

- Не пугай меня. А с какой стороны? Слева или справа?

- Слева, окна в сад. Амиранса говорила, что так удобнее, чтобы с улицы не было видно, чем она там занимается. Ну, чтобы любопытные соседи не подглядывали. Хотя какие тут соседи? – Ниртак пожала плечами, состроив кислую мордаху. – Барон к нам сроду не заглядывал, а отчим своих клиентов в городе принимал.

- Погоди трещать, дай подумать, - Катя попыталась сообразить, в каком месте рухнула крыша, но никак не могла сориентироваться. Сверху-то, летая на метле, казалось по-другому. – Вроде со стороны сада. Фигово, - сделала для себя неутешительный вывод.

- Ты хотя бы дверь открой, - посоветовала ей Ниртак. – Вот и увидим.

Оттягивать время перед «решительным штурмом» Катя не стала и толкнулась в одну из створок. Та с трудом поддалась, скрипнула несмазанными проржавевшими петлями и открыла взору захламленный коридор. Там валялись жестяные банки, глиняные кружки, деревянные жбаны, стеклянные трубки, поломанные черенки от метел или лопат, еще что-то неидентифицируемое. Грязные тряпки, наверное. Или рухнувшие шторы.

Венцом убитости флигеля был облупленный коричневый пол, вспучившийся в некоторых местах от сырости и напоминающий застывшие волны. В дополнение к общему запустению – стены с отвалившимися, потерявшими цвет, обоями, свисающими клочками вместе с темной паутиной. Кое-где треснула штукатурка, обнажив стены из красного кирпича, безмолвно взирающие воспаленными глазницами на новую хозяйку.

Катя немного постояла,