Реванш отвергнутой герцогини драконов - Марина Павельева

тащиться с тяжелым зеркалом по мусору в коридоре, медленно пробираясь сквозь осколки стекла, сильно ее задержит. – А на тебе ответственное задание. Ты дневники Амирансы почитай, - плюхнула на стол перед зеркалом тетради из шкафа, которые тут же отразились перед Ниртак. – Ищи то, что важно, - вышла из библиотеки и снова вздрогнула от повторной сирены. – Вот зараза.

Быстренько добежала до входной двери и широко ее распахнула, остановившись на пороге. Увидела прямо перед собой миловидную рыжую девушку, примерно ровесницу или чуть старше, лет двадцати все-таки, наверное, и спросила:

- Что вам угодно?

Вместо ответа та недобро сверкнула зелеными глазами, тряхнула распущенными прямыми волосами, длинными до пояса, и уставилась на Катю, ее разглядывая. Видимо, неизгладимое впечатление на незнакомку произвело яркое цвета фуксии платье хозяйки. А может, до одури понравились пышные шифоновые рукава и юбка. Сама-то пришелица была в темно-фиолетовом.

И если бы у нее на голове оказалась такого же цвета шляпа с широкими полями и острым конусом кверху, Катя однозначно решила бы, что перед ней настоящая ведьма, о которых пишут в страшных сказках. Гадкая и вечно чем-то не довольная.

- Вижу, подарки мужнины донашиваешь? – вместо приветствия ухмыльнулась девица, закончив осмотр.

- Донашиваю? – рассмеялась Катя ей в лицо, поняв по тону, что дружбой здесь не пахнет. А к хейтерам, критикующим из зависти ее обложки, отношение выработалось такое - не идти у них на поводу. К тому же смех сбивает оппонента с толку. – Не-а, не угадала. Наоборот. Решила вот мужа сегодня порадовать. Давно просил меня это платье надеть, - продолжала улыбаться, пытаясь определить, с какой целью мымра заявилась.

- Порадовать? – опешила девица, но тут же пришла в себя. – Да ему плевать на тебя убогую. Толку-то, что ты так расфуфырилась. Он теперь на тебя не взглянет даже. Твой заговор раскрыт и по тебе тюрьма плачет, - злобно фыркнула. – Остались последние денечки, пока ты на свободе.

- Утром глядел. И ему понравилось, - Катя демонстративно расправила на левом рукаве складочки и обвела указательным пальцем край декольте. – А про тюрьму, голубушка, это ты хватила, - с улыбкой покачала головой, мол, всё не так, а ты, дурочка наивная, почему-то в это веришь. – Климент не собирается… - поймала себя на мысли, что начала оправдываться и замолчала. – Но с этим мы как-нибудь сами разберемся. Чего надо? – мгновенно убрала с лица доброжелательность, прищурилась.

После короткого диалога стало понятно, что девица пришла не в служанки наниматься, это к слову. Сверкающее крупными бриллиантами ожерелье на шее говорило об обратном. Дама света, аристократка. Да и по манерам видно, что из них. Только вот в данный момент больше похожая на торговку в мясном ряду, склочную, ругающуюся с соседями за лишние сантиметры площади.

- А я тебе кое-что принесла, - ответила она, залезая в висевший на ее правой руке на золотой тесемке кошель (или мешочек?), черный, бархатный, с какой-то эмблемой, которую было не рассмотреть. Вытащила оттуда зажатую горсть и тут же метнула ее содержимое, оказавшееся черным порошком, в Катю. – Сдохни, тварь!

Катя даже отреагировать не успела, чтобы отскочить назад или захлопнуть хотя бы дверь, как черное облако из взрывающихся с треском песчинок окутало ее со всех сторон и заклубилось над головой, собираясь в грозовую тучу. Судорожный шаг в сторону уйти от колдовского марева не помог, оно двигалось вместе с Катей словно кокон шелкопряда.

Глава 9. Ответка прилетает иногда метко

Потом резко заломило всё тело, отзываясь скручивающей болью в животе. И воздуха стало не хватать, словно черный туман выжег весь кислород и стал сдавливать грудную клетку, обжигая, паля кожу как кислотой.

«Мне конец? Так быстро? – как-то отстраненно подумала Катя, будто это не ее касалось, а какой-то посторонней девушки. – А может оно и к лучшему? – недоумевающе поглядела на улыбающуюся незнакомку, пришедшую в восторг от своего коварства. – В этом мире я совсем чужая. Да и не нужна никому. Муж – сволочь, разводится, брат – сволочь, подставил, а смерть… может, она моё спасение?» Прижала руки к груди, где сердце заколотилось в истерике, качая кровь редкими толчками, замирая.

Яркое солнце стало тускнеть, зеленая трава казаться серой, а темно-фиолетовое платье ведьмы заблестело мрачной чернотой. Беспечный кузнечик (какого черта его-то сюда понесло?), скакнувший на крыльцо с круглой головки розового клевера, пролетел сквозь клубящееся марево у Катиных ног и уже где-то посередине перестал трещать крылышками, свалился бездыханным. Дернул задней длинной лапкой и замер. Навсегда.

«А с другой стороны, - завопило увидевшее это Катино сознание, не помутившееся от безысходности, - почему ты должна умирать?! Одной Катрин мало? Теперь и ты? На радость всем этим гадам?!»

- Нет, на радость не хочу… не хочу, - прошептала Катя и попробовала выпрямиться, но смогла поднять только подбородок и чуточку глаза, которые слезились от едкого газа.

И тут…

Туман неожиданно вспыхнул, сжигая…

Сжигая не девичье тело, а сжигая…

Себя?!

Красно-желтое пламя распространилось вокруг Кати, но её не касалось, потому что… потому что исходило от нее самой? Как это?

А когда треск от сгорающих песчинок прекратился, дышать стало легче, и боль сразу же улеглась. Зато милое лицо напротив исказила гримаса животного ужаса. Потому что за спиной «убиенной» взмахнули прозрачные фее-драконьи крылья и метнули остатки фейерверка в рыжую красотку, изрядно подпалив ей волосы и платье, вмиг ставшее красивым темно-фиолетовым решетом с крупными дырами.

- А-а!!! – завопила девица, хлопая себя и туша огонь. Завертелась, пытаясь разглядеть на подоле, много ли возникло прозрачности. – Ты!.. – выпучила глаза, но слов ни добрых, ни гнусных в своей башке не нашла, ухватилась за черенок прилетевшей метлы и унеслась в сторону города, не попрощавшись.

- Какая невоспитанность. А «до свиданья» сказать? – хохотнула Катя ей вслед, понимая, что это отходняк такой, и устало плюхнулась попой на крыльцо, потому что ноги вдруг держать перестали. Уперлась спиной о стену около распахнутой двери и закрыла глаза.

Снова стало страшно? Вроде нет. Хотя, скорее всего, это послестрашие. Когда ты уже приняла свою судьбу, перестала бояться, а смерть так и не пришла. И стало страшно за то, что раньше страшно не было. В общем, как-то так.

Тотчас ушли все жизненные силы и захотелось спать. Наступила апатия. Ни двигаться, ни шевелить руками, ни поджать под себя ноги, ни