Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Поздравляю.

Се Лянь кивнул ему в ответ:

— Спасибо.

Повелитель Ветров поселил Лан Ина в своих владениях в столице бессмертных. Теперь юноша выглядел чистым и опрятным, только по-прежнему боялся незнакомцев и, спускаясь вместе с Се Лянем с небес, не проронил почти ни слова. Принц сперва отправился в посёлок, чтобы купить юноше немного свежих фруктов, но и потом не сразу вернулся в монастырь Водных каштанов, заглянув сначала в небольшую рощицу неподалёку.

Ожидания принца оправдались, рощица оказалась довольно оживлённой: на дереве висел, изрыгая громкие грязные проклятия, молодой мужчина, связанный белой лентой. Он был голый по пояс, а внизу под деревом сидел мальчишка, который отгонял от него комаров.

Наказав Лан Ину постоять снаружи, сам Се Лянь неторопливо направился в рощу. Мужчина, завидев его, разразился гневной бранью:

— Се Лянь, пёсий ты потрох, а ну сейчас же, мать твою, опусти меня на землю! Помрю, помру, я сейчас помру!

Се Лянь же мягко ответил:

— Тебя наверняка многие годы не кусали комары. Что плохого в том, чтобы вновь ощутить, что значит быть живым?

Мужчина оказался Ци Жуном. Се Лянь совершенно точно знал, что он наверняка не станет сидеть сложа руки и уговорит Гуцзы помочь ему разрезать или разорвать Жое, поэтому наказал ленте: если пленник захочет сбежать, притащить его в эту рощу как следует насладиться природой. Ци Жун всё время прикрывался тем, что захватил чужое тело, поэтому Се Лянь не мог постоянно его избивать, но вот заставить его ощутить такие небольшие мучения всё-таки не возбранялось. Се Лянь частенько ходил сюда собирать хворост и всякий хлам, поэтому на себе испытал, как больно кусают местные комары. Вот и Ци Жун теперь весь покрылся вспухшими укусами комариного роя, так что ему смерть показалась милее жизни.

— И где же твоё хвалёное сердце снежного лотоса[181]?! Что же ты теперь не строишь из себя добренького недотёпу?! — всё не унимался Ци Жун.

Гуцзы схватился за ногу Се Ляня и захныкал:

— Братец, сними моего отца оттуда! Он уже очень давно там висит!

Се Лянь погладил мальчика по голове, а в следующий миг послышался вскрик Ци Жуна и глухой удар — тот свалился с дерева на землю.

Чтобы вернуться в деревню Водных каштанов, пришлось идти через кленовый лес. Се Лянь одной рукой тащил голого по пояс молодого мужчину, который беспрерывно бранился, а следом шли двое детей — один не переставал всхлипывать, другой погрузился в молчание. Принц подумал, что их компания, наверное, выглядит поистине странно. Поднимаясь на пригорок, он сказал мальчикам:

— Осторожнее, смотрите под ноги. Здесь легко споткнуться.

Принц сказал чистую правду. Иногда, если случалось возвращаться после сбора рухляди в посёлке поздно ночью, стоило ему в темноте пойти по этой тропе, по неизвестной причине он каждый раз спотыкался и падал бессчётное множество раз. Ци Жун, услышав, взмолился:

— О, Небеса! Прошу вас, сделайте так, чтобы этот человек поскорее свалился с этого холма и свернул себе шею!

Се Ляню его слова показались не более чем поводом для смеха:

— Ты же демон, тебе ли обращаться к Небесам с мольбой?

Как вдруг принц заметил, что сверху льётся мягкое сияние, от которого темнеющий впереди путь, кажется, стал немного светлее. Подняв голову, Се Лянь убедился, что ему не померещилось. Небеса действительно озарял свет.

Свет трёх тысяч негасимых фонарей.

Подвешенные в ночном небе огоньки текли грандиозным потоком, так что даже мерцание звёзд и сияние луны померкло перед ними. Се Лянь замер, глядя наверх, а потом тихо-тихо выдохнул:

— Спасибо…

Ци Жун не знал, что это означает, и потому лишь хихикнул:

— С чего тебе-то говорить «спасибо»? Кто-то зажёг их себе на потеху, а вовсе не для тебя. Поменьше бы строил иллюзий на свой счёт.

Се Лянь молча улыбнулся, но спорить с ним не стал, лишь произнёс:

— Существование подобной красоты на свете уже само по себе стоит благодарности.

С таким прекрасным пейзажем в душе принц мог больше не бояться, что кто-то посторонний испортит ему настроение. Под сиянием ярких фонариков в небесах он направился по дороге вперёд.

Демонический плод в утробе. Новые неприятности на ровном месте

Всего через несколько дней Се Ляню пришлось столкнуться с серьёзной опасностью.

В монастыре закончилась еда.

Сам принц мог обойтись парой маньтоу, тарелкой солений, да погрызть огурец, сорванный с грядки. Ему хватало тех подношений, что приносили жители деревни. Но в монастыре прибавилось ещё три рта. Два живых человека и один демон быстро опустошили все его припасы.

Дети ели не так уж много, но вот Ци Жун, умерший демон, поселившийся в теле взрослого мужчины и никак не желающий выходить, не уставал бранить Се Ляня на чём свет стоит за то, что тот «не считает его за человека, раз кормит какими-то отходами», при этом съедал больше, чем любой из четверых, отчего Се Ляню искренне хотелось запихнуть тому в рот днище сковороды.

Когда есть стало совсем нечего, Се Лянь решил пройтись по городскому рынку, прихватив двоих мальчишек, и попробовать пособирать рухлядь и всяческий хлам, после чего угостить детей чем-нибудь вкусным.

Если учесть, что обычному Се Ляню не очень везло, то сегодняшнему Се Ляню не везло в особенности. Обойдя весь город, он не нашёл никакого подходящего хлама, и в конце концов, стоя на оживлённом перекрёстке, принял решение снова заняться привычным ремеслом.

Принц усадил детей неподалёку, сам вышел на середину улицы и громко объявил:

— Уважаемые земляки и приезжие соседи! Сегодня я впервые прибыл в ваши благодатные края, и в кошеле моём ни гроша, поэтому представлю на ваш суд скромный плод моих изысканий в искусстве! Надеюсь на горячую поддержку, а также пожертвования в виде продовольствия или монет на обратный путь…

Длинные рукава Се Ляня изящно развевались, придавая ему облик истинного святого, голос звучал глубоко и звучно, поэтому очень скоро вокруг собрались праздные зеваки с вопросами:

— Что ты умеешь? Ну-ка, покажи!

Се Лянь охотно ответил:

— Желаете взглянуть на крутящиеся на шестах тарелочки?

Народ замахал руками:

— Ничего сложного, простенький фокус, ерунда! Ещё что-то умеешь?

Се Лянь предложил снова:

— А что насчёт разбивания камня на груди?

Люди опять заголосили:

— Старьё, старьё! Ещё что-то умеешь?

Тут-то Се Лянь и осознал, что даже продавая собственное искусство на улицах, следует идти в ногу со временем. Лучшие номера,