Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

спросил я и мастер кивнул. — Видимо, самое непосредственное отношение. Мне довелось быть одним из тех, кто разрушил это здание до основания. Слишком много там водилось таркатан, хорибов, брокси и даже парочка усли по местности летала. Пришлось основательно попотеть, прежде чем их всех уничтожить.

— Ты забыл упомянуть ещё об одном важном субъекте этого поместья, — мастер Оливер явно проверял меня.

— Хозяин разлома, что штамповал брокси? Да, был там один такой. Неприятный тип оказался.

— Собственно, это ответ на твой вопрос, охотник на тёмных.

— Хозяин? — нахмурился я и ещё раз открыл карту. До разрушенного поместья было приличное расстояние. Километров тридцать, если по прямой. Однако кое-какое понимание начало на меня снисходить. Хозяин разломов… Нужно только уточнить один момент:

— И насколько распространяется влияние одного Хозяина?

— Пятьдесят километров, если я ничего не путаю, — ухмыльнулся мастер Оливер. — Поэтому мы сюда и прибыли. О том, что здесь находятся руины, известно давно. Как и то, что через четыре недели туман Фарафо бесследно исчезнет, забрав с собой всю сформированную подземную локацию.

— Зато появится новый стихийный разлом. Со своим Хозяином, что будет защищать руины от вторжения туманных тварей, — понимающе кивнул я. Интересная картина получается. Разломы, что созданы природой, а не Крепостью, являются защитным механизмом, а не средством проникновения на наши земли тварей Скрона. Это если верить серому, так любящему «сказки». Стоп! В землях, что ранее принадлежали Валевским, точно были какие-то развалины! Мы туда, конечно, не ездили с завидной регулярностью, как бароны Горбуновы, но о существовании все знали. Развалины есть, тумана Фарафо в них не было. Что-то мне не нравится новая информация. Заставляет по-иному смотреть на некоторые вещи. О том, что в наших землях существовали разломы, никто из моей родни не знал. Либо мне не говорили. Но знал ли об этом герцог Одоевский?

— Мне нравится фраза «стихийный разлом», — мастер Оливер вернул меня в реальность. — Нужно обязательно запомнить.

— Хорошо, разломы защитили нас от туманных тварей. Но почему тогда они не появляются вне Стены?

— Кто сказал такую откровенную глупость? Разломов вне Стены ничуть не меньше, чем здесь. Разница лишь в том, что они все являются «стихийными», а не рукотворными, как ваши. Те разломы, которые мешают разработке руин, сразу уничтожаются, чтобы туман Фарафо никуда не делся, но в целом в Нейтральных землях полным-полно разломов. Как первого, так и тридцатого уровня.

— Тридцатого, — удивился я. — Разве пятнадцатый не максимальный?

— Кажется, кто-то выдал немного лишней информации, не получив ничего взамен, — мастер убрал руку со стола, демонстрируя, что магию применять прямо сейчас не намерен. Тем не менее я свою руку из кармана вынимать не собирался.

— Согласен, в основном вопросы задавал я. Спрашивайте. Полагаю, вы заслужили честный ответ.

— Мой вопрос не изменился — каким образом ты добыл костяную броню сержанта Фарафо?

— Постараюсь сказать так, чтобы не нарваться на нарушение соглашений о неразглашении. Я заблокировал его с помощью способности, полученной в магической академии при непосредственном участии высших иерархов Крепости. У меня нет права называть эту способность. Тем более серому мастеру, путешествующему с толпой верховных обращённых. С помощью клинка из вирмы я отделил тушу от брони и спрятался за ней, когда прогремел взрыв. Тут я не лукавил — броня действительно меня спасла.

— Где ты взял вирму?

— На восьмом уровне разлома. Там, где её и добывают. Разве это не очевидно?

— Так ты и есть тот самый тёмный, что служит Крепости? Кто закрыл разлом под академией и остановил Волну? — догадался мастер Оливер.

— Вот сейчас, как мне кажется, чаша весов вновь изменила положение. Только теперь в вашу сторону. Что там с разломами?

— У разломов нет нижней границы. На текущий момент максимальный уровень, если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, составляет тридцать второй уровень. Ограничения состоят только в ресурсах, которые необходимо затратить на их рост. Для наших разломов это туман Фарафо. Для ваших — плоть и кровь живых существ.

— Как же вы справляетесь с метаморфами?

— Это забавные чудики, что появляются на пятнадцатом уровне? Что в них такого страшного? Да, неприятные, но вполне смертные существа.

— Вирма, — догадался я. — Парочка арбалетных болтов в три сердца и ни одна тварь не выживет.

— Сколько же ты арбалет будешь перезаряжать? Секунд двадцать? За это время метаморф тебя успеет раз тридцать уничтожить или новое сердце себе отрастить. Нет, охотник на тёмных, метаморфов нужно уничтожать либо группой, либо с помощью лука, способного делать три выстрела в секунду. Только так и никак иначе. К слову, метаморф — не самое интересное создание, порождаемое разломами. Есть твари куда опасней. На двадцатом пятом уровне, к примеру, появляется гниль. Вот с ней уже приходиться помучиться. Но вам, поклонникам Света, это не грозит — ваши разломы редко доходят даже до десятого уровня. Вы же как саранча, уничтожаете их едва ли не в зародыше.

— Разве ресурсы нужны не всем? Тёмные, насколько я знаю, ничуть не гнушаются получать у нас целые караваны добычи. Свои-то разломы вы зачищать не можете.

— Есть такое, — легко согласился серый мастер. — Специалистов, способных закрыть хотя бы десятку, единицы. Даже боюсь представить, сколько стоят их услуги. Однако вернёмся к нашим развалинам. Ты уничтожил сержанта. Что ты с него получил?

— Получил? Костяную броню, вы же её видели.

— Ты решил вновь начать рассказывать сказки? Зачем тебе это нужно, охотник на тёмных?

— Потому я не знаю истинной ценности этих вещей, мастер Оливер! Если с кольцом ещё более-менее понятно, то со странным кристаллом, похожим на солнце с лучиками, полная непонятка. Как я могу говорить про то, о чём не имею ни малейшего понятия? Если вы объясните, что это такое и как это можно использовать, тогда можно будет и поговорить.

Правой рукой я вытащил кристалл развития и продемонстрировал его серому мастеру. Убедившись, что тот осознал, что я держу, спрятал добычу назад.

— Это называется кристалл развития, охотник на тёмных, —