Путь от змеиного хвоста - katss

— М-м? — я продолжала гладить по мягоньким русым кудряшкам. Когда ещё активно растущего и фыркающего как недовольный ёжик подростка вот так заловишь для проявления родственных чувств?… То-то же…

— С этого дня ты по утрам бегаешь! — категорично постановил Славик. — Километров пять, не меньше!

Я застонала.

— Ты же знаешь, как я ненавижу бегать?…

— Знаю, — кивнул пацан, размыкая костеломные объятия и отстраняясь. — Поэтому буду бегать с тобой. И это не обсуждается! Лучше злая, в мыле, но живая! — Это точно…

— Ладно, я постараюсь… — эх, а у меня ведь ещё неведомые тренировки в департаменте намечаются… Не-на-ви-жу потеть!

— Иди, короче, в ванну. Я тебе мыло какое-то шкуродёрное купил, хоть отмоешься, — Славка недовольно сморщил нос. — И что вообще на тебе надето?! Где твои любимые джинсы? Свитер где?…

— Пали смертью храбрых.

— Это как?

— Там были улитки. Мерзкие, здоровенные улитки. Со жгучим секретом, растворяющим всё к собачьей матери…

— Бли-и-и-н… — закатив глаза и прикрыв лицо ладонью, простонал Славка. — Мы этот грёбаный свитер два часа в магазине выбирали!… А штаны ещё час!… Так, стоп, — и с ужасом на меня воззрился:

— Я надеюсь, на тебе хоть бельё осталось?! Или ты выкатилась под взгляды пары десятков посторонних мужиков с голым задом? Кстати, с чем ты там на этот раз выкатилась? — кивнул на начищенную до блеска башню в углу за дверью.

— …И не стыдно тебе такие вопросы старшим задавать? — прищурилась я. — С топором.

Мелкий присвистнул и как-то по-новому… более уважительно, что ли… на меня посмотрел. В воспитательных целях получил щелбан, потёр лоб и прекратил пялиться.

— А разве мне должно быть стыдно? — не въехал племянник. — Это тебе и им в таком случае должно быть стыдно! — Ах ты ж моралист фигов…

Выдала оздоровительный подзатыльник:

— Ай, за что?!

— Болтаешь много. Чуши всякой, — отрезала и принялась разуваться. Валенки валенками, но пятки они мне здорово натёрли…

— Лиса. Ты злая, нехорошая женщина, — буркнул мелкий, потирая затылок. — Давай помогу, что ты там так долго возишься?

Я обессиленно плюхнулась на банкетку:

— Помогай. Хвост болит, лапы отваливаются. Жрать хочу.

— Я пиццу заказал, — просопел Славка, возясь с манжетами. Не поняла…

— А суп?

— Суп я ещё вчера съел!

— А котлеты?

— Тоже съел! Но уже сегодня, пока твоего Евстигнеева на слабо разводил… Не ожидал, но у этого странного типа неожиданно довольно сильный родительский инстинкт, а может, и комплекс старшего брата, я не разобрал. Но надавить можно.

— Что-что у Евстигнеева? — припухла я. — Прости, кажется, не расслышала…

— Комплекс! Наседка он, для всех маленьких, хорошеньких, сирых и убогих…

— Это ты-то?…

— Это я-то! — с отвращением цыкнул Слава. — Пришлось притвориться. Ну а что мне ещё оставалось делать? Мне долбаных пятнадцать лет!… Я уже вроде как взрослый, но толком ничего не могу! Ну почему всё так несправедливо?! — взвыл. Не стала заострять, что до "пятнадцати" ему осталось ещё чуть меньше полугода…

— Слав, юность и молодость — это кайф. Правда, не всегда знаешь, что с ними делать…

— Кому кайф, а кому пытка, — отрезал племянник. — Вот скажи, пожалуйста, кто тебя из портала встретил? — Я задумалась: говорить или не стоит?

— НУ? — с нажимом переспросил подросток.

— Не поверишь, — вздохнула, решив, что лучше не сочинять, а то потом забуду, что наврала, и однажды проколюсь. — Стрешнев.

— Вот бля!… Ау! — Ещё один прицельно выданный подзатыльник. — Вот я знал! Знал, что что-то там не так!… Хорошо хоть дозвонился этому долбанутому… — забормотал мелкий, уйдя в свой мир. — И пофиг, что унижаться пришлось… Лучше твоего безобидного балабола на коротком поводке держать, чем близко пересекаться с этим маньяком!

— Хватит сквернословить! — занесла руку для очередного воспитательного подзатыльника, но пацан ловко увернулся. — Всё, я мыться пошла. Спасибо. И чаю приготовь.

— Чая нет, — завертел кудряшками Славик. Я ужаснулась:

— Что, тоже выпил?! Полпачки?

— Не, просыпал. Руки утром сильно тряслись, когда ты позвонила… Но я уже всё убрал. В общем, в мусорке твой чай…

Зашвырнув в стиралку комбез, поставила на интенсивный режим и с долей сожаления вспомнила почти любимый комплект. Как и бывшие джинсы, ставшие мини-шортами… Посадка там уж больно удобная. Была. Поставила смарт на зарядку. Пока пыталась в зеркале оценить степень потерь на башке, девайс опять немного подзарядился и приветственно пиликнул. Быстро настучала благодарственное сообщение Женьке, а то он и правда потом с потрохами сожрёт… Короче, это жопа с волосами: тут уже только кардинально, ножницами. Может, из данного безобразия моя Настька сможет наваять хоть какое каре?… Написала, попросившись на утро.

В душе долго и старательно отскребалась с действительно шкуродёрным мылом… Что-что там на упаковке написано? "Турецкий хаммам"? Верю. Очень похоже. Турка только, вооружённого мочалкой-варежкой, не хватает… Славка, тихонько приоткрыв дверь, просунул в получившуюся щель бутылку запотевшей минералки. Я уже говорила, что живу с образчиком настоящего мужчины?… Набрав ванну, ещё долго отмокала. Всё казалось, что от меня продолжает вонять подземельем и хлоркой, которой меня со всей щедростью, как машину на автомойке, обдали в первом боксе. Особенно волосы. Завтра обрежу на фиг, даже если Настя будет выходная… Фу!…

В коридоре раздался дверной звонок, и Славка прошлёпал открыть доставщику дверь:

— Лиса! Пиццу привезли, выбирайся скорей, пока горячая! — Крикнув, чтоб начинал без меня, отыскала чистый халат, полотенцем замотала остатки былой роскоши на голове и поползла подкрепляться…

— Еда… первый раз за сутки… нет, уже полтора… — Пицца пахла просто умопомрачительно. Не успела я от неё откусить, как тарелку племяш отобрал и поставил под нос пару огурцов с петрушкой и стакан кефира:

— Зелени сначала пожуй. У нас фестала нету. Угля тоже.

— Ну, и чего ты жаловался, что толку с тебя как с кота молока? — поддела, приняв заботу. Приятно, чёрт возьми!

— Потому что это действительно так! — буркнул подросток. — Вот если бы я за тобой во врата прыгнул и вломил там всем… Или хотя бы приехал за тобой на крутой машине и забрал! А так — и настучала ты всем монстрам самостоятельно, и на выходе тебя Стрешнев этот, чтоб ему