В рейд пошла одна эльфийка - Анна Зимина

* * *

Черт в «Резиновую Зину» заходил не заради удовольствия, как говорится, не для тела, а для дела — там у него был схрон, где ему оставляли информацию, стекающуюся со всего игрового мира. Под пыльной резиновой ягодицей самой непопулярной модели черт обычно читал новости с полей и мчал докладывать кому надо.

Вот и сейчас черт, несмотря на поимку и последующие мелкие неурядицы, спешил снова в «Резиновую Зину», чтобы потом отчитаться перед тем, кому был предан всей своей мелкой чертовьей душою — самому Са Урону, грозе и владыке всея мира. Са Урон — это вам не Темный Лорд. Темный Лорд — это так, бледное чмо в черных тряпках, которого черт не шибко уважал. Да и как уважать? Последнее полезное, что он сделал — соблазнил Светлую Княгиню и спер у нее эгрегор. И отдал эгрегор света — сам! — в руки Са Урона. Такого поступка всякая мелкая шушера, охочая до власти, просто не поняла. Ведь у кого оба эгрегора, тот, как полагается, и круче.

Этого Темный Лорд не понял, да и вообще как-то на своего приятеля Са Урона в последнее время подзабил. Не поздравлял с праздниками, не отправлял подарки в «Одноклассниках», не забегал сообразить на двоих мухоморного сидра… Са Урон поначалу тоскливо и терпеливо ждал, ставил грустные пацанские песни, подписался на группу «Братство братств», цитировал мудрого орка Гришу Стэтхема. И когда Темный Лорд, крутя шашни с королевой суккубов Лариссией, не явился к Са Урону на день рождения, то переполнил не шибко глубокую чашу терпения Са Урона.

Са Урон удалился из «Одноклассников», отписался от «Братства братств» и прикончил Гришу Стэтхема, потому что понял, что мужской дружбы не бывает. И началась месть. Понемногу, исподволь Са Урон завоевывал себе очки, когда у Темного Лорда, погруженного в свои дела, эти очки испарялись. Многие орки были готовы пойти за Са Уроном, и даже всякая темная мелочь понемногу начала присматриваться к новому будущему правителю. Ну а чего — сильный, мужественный, жестокий. Весь перевит мышцами, накачанный, с жуткими ядовитыми шипами, рогами и отростками, что неясно, где голова, а где жо… хм… ноги. В подушку, как Темный Лорд, не рыдает за неимением слезных желез, с бабами не крутит, ратует за темное дело и за мировое господство, левел прокачан до невозможных высот… Как тут за таким не пойти? Еще и колечки дарит новым примкнувшим — красивые колечки, магические.

У черта тоже такое было — красненькое, блестящее. Только он, как вражеский шпион, его не носил, чтобы не палиться.

Черт вообще был товарищем сообразительным. Понял, что чокнутая старая имба и ее полоумная компань действительно могут надрать зад Темному Лорду и освободить место для Са Урона, и поэтому всячески им содействовал. Ну а чего бы и не загрести жар чужими руками?

А имбу потом либо использовать, либо отправить куда подальше. Лучше бы, конечно, второе. Ну ее, эту бабку с ее чудесами.

Черт со всеми этими мыслями так увлекся, что едва не упустил вызов от самого Са Урона. Раскалилось небо, заметался черный пепел, грозная шипастая рука возникла в разрезанном пространстве и утащила черта в текстуры.

— Вот это мущина, — прошептал черт и прикрыл глазки. Он любил крепкую руку своего нового хозяина.

* * *

Са Урон сидел в своем ранчо на пляже и попивал кокосовую воду. Хотя чего это я… Са Урон сидел в каменном тронном зале в своей неприметной с виду цитадели и пил самогонку — воду его нутро не принимало. Рядом с Са Уроном, перебирая какие-то листочки со столбиками цифр, сидел сам Наместник Темного Лорда. Черт быстренько стрельнул по нему умными глазками, оценивая ситуацию. «Ага, вот и кавалерия примкнула!» — довольно подумал он и хрюкнул грязно-розовым пятачком.

— Здравствуйте вам наше с кепочкой! Какие тут все главнюки, я прямо умиляюсь!

— Ну, какие вести с полей? — перебил Са Урон, закусывая самогонку знакомого вида грибами. На десерт у него была щербатая мисочка с анаболиками. У Са Урона вообще была строгая диета. Сожрешь чего не то, и все, шлите письма с дятлами. Все потому, что в его прокачанное (во всех смыслах) тело было влито некисло так темной магии, протеиновых коктейлей и спортпита. При всей кажущейся угрожающей внешности Са Урон имел слабенький желудочек. Его бабуля, жалея порой внучка, сама закрывала ему грибочки и посылала их по почте.

Черт почесал за ухом, как собачка, и подошел поближе прямо по столу, смахнув несколько бумажек Наместника.

— Слышишь, друг, ты ничего тут не перепутал? Поднял мои бумаги и поклонился как положено, понял? — не поднимая головы, скривился Наместник Темного Лорда. Ему как статусному человеку (ну или кто он там по расе и фауне) не нравилось, что темная мелочь самого низшего ранга цокает копытцами по столу, хрюкает и хамит.

— Понял-понял, — ухмыльнулся черт кривоватым ртом, который на глазах стал становиться шире, страшнее. Вырвались из-за его губ клыки, стремительно увеличиваясь в размерах. Миг — и колыхнулась высокая рогатая тень со знакомым дурацким пятачком. Перед Наместником Темного Лорда стоял высший демон.

— Предупреждать надо, — укоризненно цокнул языком Наместник, ничуть не удивленный преображением. Его вообще было непросто пронять. Он просто оценил длину когтей преобразившегося черта и поднял бумажки с пола сам.

— Мы люди не гордые, — развел руками он и прищелкнул пальцами. Бумажки сами расфасовались по стопкам.

Черт хмыкнул и трансформировался обратно.

— Ты прямо волшебник, — прошептал черт и еще раз почесал за ухом. После трансформации у него заново резались рога.

— Ну?! — переспросил Са Урон, и черт отставил свои шутки-минутки в сторону.

— Ну, если совсем коротко, то через три дня Темный Лорд снимет с себя все полномочия самостоятельно.

Са Урон встал. В его маленьких красных глазках полыхнуло жаркое пламя. Эгрегор тьмы на его крепкой шее налился тьмой.

— На закате третьего дня выступаем на цитадель Темного Лорда! Во имя Са Урона! И да настанет новая эра! Новый век! Новый Темный Лорд придет на место старого, слабого и беспомощного. И тогда…

— Кхм, — перебил черт, — есть еще плохая новость. Цитадель Темного Лорда и все земли поблизости, включая орочьи лагеря, накрыло заклятие «Поцелуй истинной любви»… Там теперь, в общем… Все светлым принадлежит.

Са Урон крякнул и снова сел на стул. Откарябал где-то на своей шее эгрегор света и уставился в него красными глазками. Наместник Темного Лорда тоже прищурился на переливающийся артефакт. Теперь голубоватые искры не теплились там едва-едва, а красиво вспыхивали, сияли и