Путь меча. Том 2 - Илья Ангел

Вся её сила, вся воля уходила на то, чтобы удерживать эти два хрупких кокона тишины в самом сердце звукового ада. Она не могла двигаться, не могла атаковать, не могла даже говорить. Девушка стала живым якорем нашей защиты.

Духи, привлечённые вспышкой защитной энергии, устремились к нам. Их движения были подобны искажённым миражам, плывущим сквозь рёв камня.

Первым атаковал призрак, чьи очертания напоминали стрелка с гигантским луком. Он вскинул своё оружие и «выстрелил». Его стрела, летевшая с оглушительным визгом, ударила в мой щит. Воздух внутри кокона завибрировал, на его внутренней поверхности, в сантиметре от моего лица, побежали круги синего света, как от брошенного в воду камня. Послышался тихий скрежет. Щит держался, но я увидел, как Сяо Бай морщится от напряжения. Каждый такой удар отнимал у неё силы.

Я сделал чёткий, выверенный шаг в сторону, уводя свой кокон с линии его новой атаки. Щит послушно скользнул со мной. Дух-лучник развернулся, выпуская в мою сторону стрелу за стрелой.

Сознание было холодным и ясным. Все посторонние мысли: о Юнь Ли, о Сердцевине, об усталости были отсечены. Остались только противник и взгляд мечника, показывающий лучшую траекторию для удара.

Я увидел его ядро. Не сердце, а точку, где сходились все искажённые звуковые волны, формировавшие его слабое звено.

Мой клинок уже был в руке. В этот раз «Огненный Вздох» не горел, он излучал ровное, уверенное багровое сияние, отбрасывающее резкие тени.

«Клинок, Рассекающий Ветер»! Дистанция между нами была мгновенно преодолена, после чего я применил «Иглу Дракона», но не для взлома, а для точечного, хирургически точного удара. Всё моё «Понимание Меча», вся сконцентрированная воля были вложены в остриё.

Удар пришёлся точно в энергетический узел призрака. Эффект был мгновенным — дух просто расслоился. Его форма потеряла целостность, распалась на отдельные, гаснущие звуковые волны, тут же растворившиеся в общем гуле Лабиринта.

Но времени на оценку не было. Два других призрака уже действовали. Один, массивный, с тяжёлым щитом, из которого звучал рокот, заставляющий мой щит дрожать, медленно двигался на меня. Второй, стремительный копьеносец, метнулся к неподвижной Сяо Бай.

Естественно, я проигнорировал щитоносца и рванул к Сяо Бай, используя «Клинок, Рассекающий Ветер» для мгновенного возвращения. К сожалению, копьеносец был намного быстрее лучника, и я тут же получил удар копьём, приняв его на свой щит. Мой барьер задрожал от напряжения, а Сяо Бай отрывисто вскрикнула. Но я уже контратаковал.

«Рассекающий Горизонт»! Багровый клинок рассёк воздух, и дух развеялся как дым на ветру, с коротким, тихим хлопком.

Теперь оставался щитоносец. Он был уже близко, его давящий рокот деформировал мой щит, вдавливая его внутрь. Я чувствовал, как кости трещат под этим нефизическим давлением. Сяо Бай позади меня с глухим стоном опустилась на колени, её пальцы, сложенные в печати, белели от напряжения. Щиты держались, но силы девушки явно были на исходе.

Я рванул к призраку, нанося удар за ударом. «Рассекающий Горизонт» — клинок отскочил от полупрозрачной преграды с сухим лязгом, от которого заболела рука. «Игла Дракона» — остриё упёрлось в пустоту в сантиметре от колыхающейся формы и не двинулось дальше. Я бил сбоку, пытался зайти сзади — массивный дух поворачивался с ужасающей, неестественной плавностью, всегда подставляя под удар свой щит. Он даже не пытался атаковать меня. Хотя ему это было не нужно. Если так пойдёт дальше, то нас прикончит его звук.

Но он не может держать его везде сразу. Значит, нужно заставить его открыться.

Я вновь использовал «Клинок, Рассекающий Ветер», чтобы переместиться немного левее духа. Он мгновенно среагировал, повернувшись, чтобы прикрыть этот новый угол атаки. Вот только атаковать мне было нечем. За мгновение до начала техники я метнул свой клинок.

Это был отчаянный бросок, в который я вложил всё. Багровый клинок, оставляя за собой шлейф пламени, пронзил воздух и вонзился в боковую часть колыхающейся формы духа-щитоносца. Туда, где его защита в момент перестроения была тоньше всего.

Раздался влажный хруст, будто ломали старую кость. Давящий гул стал тише. Невидимый щит на миг распался.

Не теряя времени, я рванул к нему. Влетел в самую гущу звуковой массы и схватил обеими руками за рукоять меча, торчащего из призрака.

Это было похоже на то, как схватить раскалённый металл и живую молнию одновременно. Боль пронзила ладони, руки, плечи. Звон в ушах превратился в рёв. Но я изо всех сил сжимал рукоять и медленно, сантиметр за сантиметром, вонзал свой клинок всё глубже и глубже в его призрачное тело.

Тишина обрушилась внезапно. Давление исчезло, и я рухнул на колени. Перед глазами плыли чёрные пятна. Ладони горели, будто обожжённые, а из глаз и ушей текла кровь. Тонкие, горячие струйки алой жидкости, смешивающиеся с потом и пылью, соединялись на подбородке и медленно капали на землю.

Позади раздался шорох. Сяо Бай, бледная как смерть, медленно поднялась на ноги. Её взгляд скользнул на место, где был дух. Там, на отполированном ветром камне, лежал один-единственный сгусток — чёрный, матовый, совершенно не отражающий свет, будто вырезанный из самой пустоты.

Я сплюнул попавшую в рот кровь и заставил дрожащие мышцы спины и ног работать. С трудом поднялся, шатаясь, будто после многодневной лихорадки. Подошёл, наклонился и поднял чёрный кристалл.

Он был холодным как лёд в глубокой пещере, и невероятно тяжёлым для своего размера, словно кусок свинца. Но самое странное — это то, что он казался тяжёлым не только для руки. Он тянул вниз что-то внутри, в области даньтяня, создавая ощущение сковывающей тяжести.

— Нельзя оставаться здесь, — прошептала Сяо Бай. Её голос был хриплым, сорванным и едва различимым. Она сделала шаг ко мне, пошатнулась, и я инстинктивно протянул свободную руку, чтобы поддержать её. Пальцы девушки, холодные и тонкие, вцепились в моё предплечье с неожиданной силой. — Гул мог привлечь и других. А второго боя мне не выдержать.

Я лишь кивнул, не имея сил полноценно ответить. Мы двинулись к выходу, опираясь друг на друга. Наше продвижение сквозь Лабиринт Поющих Арок было медленным и мучительным. К счастью, до конца лабиринта, ветер больше не поднимался, и мы спокойно покинули его.

Кровь из ушей постепенно остановилась. Ожоги на ладонях не были видны глазу, но ощущались так явственно, будто кожа действительно слезла, обнажив нервы.

Сяо Бай вела нас, постоянно сверяясь с картой, дрожавшей в её