Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер! - Эля Шайвел

Её волосы начали темнеть, а лицо меняться. Пару секунд – и вот уже рядом со мной сидела полная копия меня, даже её платье изменилось на такое же, в которое я была одета! Скосив взгляд на свои волосы и одежду, я поняла, что произошло.

Они поменяли нам внешность – видимо, я теперь выглядела Беллой, а она – мной. Жесть… У меня слов нет! Причём в прямом смысле.

Я попыталась выразить вслух своё полное изумление от произошедшего, и не смогла! Рот отказывался повиноваться мне – я его даже открыть не могла. В бесполезных попытках хоть что-нибудь произнести, я перепуганно мычала, вызывая лишь омерзительно-довольный смех у Беллы и Региса. Что они натворили?! Как Теон распознает, кто из нас кто?!

Регис подхватил меня под руку и потащил к стоявшему в углу стулу, оставив Беллу на полу. Девица, кстати, разлеглась, изображая жертву. Боже, ну у меня и лицо, когда пугаюсь, оказывается.

– Ну что же, – довольным голосом произнёс Регис. – Это даже интереснее, чем я думал. Я же её могу поиметь, пока она в твоём образе, так даже интереснее.

– Регис, не борзей, – фыркнула Белла. – И свои гадкие фантазии оставь при себе. Хочешь со мной переспать – заяви об этом честно, и я рассмотрю твоё предложение. Возможно.

Меня передёрнуло от омерзения. Ну и парочка! Она что, всерьёз согласится быть с ним после всего, что он мне наговорил и что собирается со мной сделать?

Я бы вжалась в стул, если бы могла, но тело меня тоже не слушалось. Я пыталась крикнуть, шевельнуться, хотя бы пальцем – ничего. Однако ощутив спиной, как деревянные рейки впились в тело, я поняла – отступать было некуда.

– Хорошо, я подумаю. Ну а с другой стороны, почему бы и нет, – сухо рассмеялся Регис. – Такая шикарная возможность, почему мне её упускать? Ладно-ладно, Мэри, не злись. Я шучу. Ждём прихода нашего канцлера в сияющих доспехах и на белом коне. Будет смешно смотреть, как он будет пытаться отбить свою «принцессу», учитывая, что стены этой комнаты напичканы подавителями. Зато он точно поверит в правдивость происходящего.

 – Помни, нужно, чтобы ты ему проиграл, – рыкнула Белла. – Чтобы он меня с собой утащил, а уж я там им займусь как следует. Не сдохни только, а то кто её дар Владыке передаст?

 Воздух в центре комнаты вдруг заискрился синим, и с резким, шипящим звуком, будто раскалённый металл опустили в ледяную воду, треснул. Пару секунд и светящаяся точка резко расширилась, превратившись в ослепительно яркий, светящийся голубым овал, и из него шагнул Теон.

Я мысленно застонала. Теон пришёл за мной. Вот только я – уже не я. 

Глава 36

Сердце у меня в груди остановилось, а потом рванулось в бешеной скачке. Это действительно он! И он сейчас попадёт в западню! Как же мне дать ему знать, кто здесь кто?!

Э-э-э-э, стоп… откуда у него меч за спиной?! Мы же были в поле, а до этого в ресторане и приюте, и никакого меча у него с собой не было!

Этот клинок был увенчан рукоятью с лаконичным серебряным витым узором, и выглядел одновременно красивым и простым. И наверняка невероятно смертоносным, раз он в руках Теона. Хотя я никогда прежде не видела его с оружием, как то мне сразу было понятно, что генерал умеет с ним обращаться, не для красоты же он его принёс?!

Холодный и цепкий взгляд Теона уже скользнул по помещению, мгновенно оценивая обстановку. Регис, Белла, изображающая на полу беспомощную жертву в моём обличье, и на долю секунды задержался на мне. На лице, которое сейчас было лицом Беллы.

В его глазах мелькнуло недоумение: «Белла? Здесь?», но времени на раздумья не было. Регис, не теряя времени, взревел от ярости и выбросил вперёд руку. Из его ладони вырвался сгусток тёмно-синей, почти чёрной энергии Раскола – того самого, что разъедает всё на своём пути, если верить фолианту, который я сегодня читала.

Сгусток полетел на него, а этот дурак почему-то продолжал пялиться на меня! «На огонь смотри, дубина!», – хотелось заорать мне, но я не могла.

Теон, к моему ужасу, уворачиваться не стал, зато меч чуть ли не прыгнул в его руку, как по волшебству. Канцлер описал им короткую, резко очерченную дугу, и голубоватое сияние, озарив его клинок, рассекло тёмный поток. Магия Раскола с шипом разлетелась на искры, будто столкнулась с чем-то абсолютно ей чуждым и непреодолимым.

– Проклятье! – готовя новую атаку, прорычал Регис и, разведя руками в стороны, резко свёл их.

От этого движения мерзавца по комнате будто прокатился маленький гром – настолько громким был звук. Я зажмурилась от неожиданности, а когда закрыла глаза, снова поймала взгляд Теона, который уже находился подле Региса.

При этом канцлер не колдовал и не произносил ни единого слова, вообще будто бы не использовал магию – он просто рубил. Его движения были стремительны и смертоносно грациозны, а его меч рассекал потоки тёмной магии, как горячий нож – масло. Каждый взмах клинка сопровождался вспышкой голубого света, которая гасила и рвала на части черноту магии Раскола.

Регис отступал, и было видно, как с каждой секундой тает его уверенность в себе. Было ли это спектаклем или нет – понять было трудно. Мне казалось, он искренне растерян и напуган.

Об этом я могла судить по тому, как он отчаянно и торопливо бросал одно заклинание за другим – сгустки тьмы, шипастые шары, змеящиеся молнии, но ничто не достигало цели. Теон парировал, уворачивался, рассекал всё это своим сияющим голубым светом лезвием.

Однако каждая атака Региса заставляла моё сердце ёкнуть, а каждое движение Теона – ликовать. Битва длилась хоть и недолго, мне показалась бесконечной. Но вот Регис, с выражением полного отчаяния на лице, чертыхаясь и повизгивая, собрал всю свою мощь в огромную, пульсирующую сферу тьмы и швырнул её в Теона.

Пульсирующий чернотой шар встретило остриё меча. Раздался оглушительный хлопок, и сфера лопнула, осыпав комнату тёмным пеплом.

В следующее мгновение Теон оказался вплотную к Регису. Рукоятью меча он нанёс короткий, жёсткий удар в висок. Регис рухнул на каменный пол как подкошенный, без сознания.

В комнате воцарилась тишина, казавшаяся звонкой из-за только затихшего безумия. Теон стоял над телом поверженного врага, его грудь слегка вздымалась, а клинок всё ещё светился тусклым голубым светом. Казалось, он