Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер! - Эля Шайвел

зачаровывал комнату, видимо, – и дальше, всё ещё против своей обыкновенной болтливости, не говоря ни слова, накрыл меня одеялом, подоткнув его края так, будто я была маленьким ребёнком.

 Спи, – скомандовал Теон. – Эти чары дополнительные для защиты и сигнальные на случай чрезвычайного происшествия. Если ты начнёшь слишком волноваться, они сработают. Так что никаких кавалеров не тут, чтобы не было.

Шуточка напоследок прозвучала натянуто: было видно, он и сам устал и переживал за меня. Задержавшись на пороге, он скользнул взглядом по мне ещё раз, чтобы, видимо, оценить, всё ли в порядке. Кивнул, будто сам себе, и вышел, притворив за собой дверь.

Я не слышала, чтобы дверь в лавку открывали или закрывали. Скорее всего, он снова ушёл через портал.

Пережитые события, сытная еда и тепло одеяла сделали своё дело: я даже не успела особо о чём-то ещё подумать после ухода Теона, как веки налились свинцом, а тревожные мысли растворились. Я провалилась в сон без сновидений, глубокий и исцеляющий, который, как я потом поняла, длился весь оставшийся день и всю ночь.

Утро началось с настойчивого стука в дверь. Голова была тяжёлой, ватной, но тело не ныло, и в остальном я ощущала себя довольно-таки сносно. Отбросив одеяло, я потянулась, чувствуя, как с хрустом в суставах я возвращаюсь к жизни. Память о вчерашнем дне была чёткой, но уже не такая яркая и заставляющая переживать. Будто страшная, но уже прочитанная книга или посмотренный фильм.

Колокольчик у двери звенел так, будто его кто-то вырвал и колотил им об дверь. Боже, ну прекратите, и так голова трещит от долгого сна! В лавке, к моему удивлению, царил идеальный порядок – Теон, похоже, перед уходом успел всё убрать и разложить по местам перед моим новым рабочим днём. И откуда он знает, где у меня всё обычно лежит?

В дверь всё ещё барабанили, а потому я обречённо подошла и открыла. График работы, что ли, вывесить?

– Маргарет! Наконец-то! – в помещение впорхнула до тошноты сияющая радостью Лираэль. – Вы просто не представляете! После нашего позавчерашнего разговора я встретила самого прекрасного молодого человека! Это лейтенант городской стражи! Он такой сильный, такой смелый! И он пригласил меня на прогулку! Мне нужно что-то, чтобы мои глаза сияли ещё ярче! И чтобы кожа была как бархат! И чтобы голос звучал нежнее! В общем, вы теперь не только моя кудесница, но ещё и оракул похоже! Как точно вы всё мне сказали в тот раз!

Она смотрела на меня с таким обожанием, будто я лично подвела её за руку к новому ухажёру. И что я ей там в тот раз сказала? Уже и забыла, но, в общем-то, и без тех воспоминаний, понятно, что ей нужно.

Я механически протянула ей флакон с «Каплями утренней росы» – безвредным ароматизированным парфюмом, который создавал иллюзию сияния кожи и блеска волос. Хотя она сейчас так счастлива, что, кажется, это лишнее. Но… клиент всегда прав, особенно если он платит.

– Наносить на кожу с утра после умывания. И для голоса… – я обвела взглядом полки и схватила баночку с мёдом, специями и лимоном. – Это. Чайную ложку в чай. Три раза в день.

Лираэль схватила сокровища, щедро отсыпала монеты на прилавок и выпорхнула, пообещав рассказать всё в следующий раз.

Не успела я перевести дух, как знакомый аромат дорогих духов заполнил лавку.

– Маргарет, – возвестила мадам фон Шниффель. – Мой эликсир. И, конечно, вы понимаете, что ваше вчерашнее отсутствие в лавке не должно повториться. Я всё понимаю, у вас тоже могут выходные, но не тогда, когда вы нужны мне. Моё терпение не безгранично.

О Боже, ну почему первыми заявились те, кого я видеть меньше всего хотела?!

Глава 41

Стараясь не раздражаться, я молча протянула ей крошечный флакончик «Сияния Авроры». Мадам фон Шниффель, подняв флакон на свет, оценивающе изучила зелье (она что до сих пор не верит мне?!), убрала флакон в сумку и бросила на прилавок несколько монет.

– До завтра, Маргарет, – высокомерно бросила она на прощание. – И не смейте больше устраивать выходных, если не предупредили меня. Тут в городе такое творится! Хочется стабильности. А то вдруг и меня отравят?

Последний пассаж про отравление казался мне загадкой, к тому же мне жутко хотелось сказать что-нибудь ей в ответ, но я сдержалась: сейчас я явно недостаточно спокойна, чтобы оценивать происходящее.

Вот нахамлю ей в ответ и, хотя она это и заслужила, буду не права. Она обладает определённым влиянием, да и к тому же она мой постоянный клиент. Лучше, когда буду в хорошем расположении духа, попробую иначе до неё достучаться, а сейчас ссора ни к чему хорошему не приведёт.

Когда мадам фон Шниффель вышла, я опёрлась на прилавок и помассировала пальцами виски, чтобы заставить мозг работать в другом русле и прекратить раздражаться, но голова всё ещё была тяжёлой после долгого сна. Вот же Теон, всё из-за него!

Но не успела я начать проклинать канцлера, как дверной колокольчик снова позвал на «боевой пост». На пороге стоял высокий, худощавый мужчина в безупречно чистом, но стареньком плаще… В общем, рабочий день закрутился, и на мысли о Теоне времени у меня было немного.

Тем более мне в итоге рассказали новости про нашумевшее отравление, которое, видимо, имела в виду мадам фон Шниффель. Позавчера в одной моей знакомой таверне случилась какая-то странная история: к ним заглянула принцесса Аполетта, дочь короля и сестра той, кем прикидывается гадина-Белла, поела их стряпню и чуть не умерла.

За это лорд-инквизитор, который занимается отловом попаданок, приказал вчера казнить весь персонал таверны и прислал какого-то рыжего бугая, Брайана вроде бы. Я сначала не очень поняла, почему лорд-инквизитор Райсберг вообще занимался этим делом, ведь в таверне не было попаданок, а потом поняла.

Это потому, что Теон-то прошлой ночью вызволял меня, и поэтому, видимо, другой канцлер его подменял. Наказание, если честно, мне казалось жутко суровым и несправедливым, а сама ситуация крайне странной: и чего принцесса Аполетта забыла в захудалой таверне в нашей части города?

Я даже знала тамошних работников: и хозяина Салазара, и двух кухарок – Матти и Оливию, они пару раз обращалась ко мне как-то. У Матти ещё была чудесная рыжеволосая дочка Мира. И за что их всех казнили? За несварение желудка у какой-то там принцесски?

Если эта Аполетта хоть