Мошенник - Александр Валентинович Рудазов

В маске она оставалась и сейчас.

— Что за работа, Лис? — сходу спросила она, закидывая ногу на ногу. — Учти, у меня плотный график.

— Это отнимет у тебя всего пару часов, — улыбнулся Реньяро. — Но прежде всего спрошу — ты имела дело с дожем э’Тароль или кем-то из его окружения? Он может узнать тебя в лицо?

— Нет, мы с ним не встречались.

— Хорошо. Считай это ролью… ролью в пьесе для узкого круга. Слов минимум, но нужны будут эмоции, немного импровизации, искренние чувства… и без маски.

Шенуя внимательно выслушала. Подумала. Посмотрела на Мальдисса, отпила вина, поменяла ноги местами и сказала:

— Эта работа обойдется тебе в пятьсот дукатонов.

— Не слишком ли ты запрашиваешь? — хмыкнул Реньяро. — Всего за пятьдесят я могу получить тебя в постель.

— Покупай или иди дальше. И за пятьдесят ты меня не получишь. Я стою сотню.

Да, Шенуя Баркат была не только актрисой, но и куртизанкой, причем на редкость дорогой. Это многие совмещают. И Реньяро, конечно, мог обратиться к кому попроще, но ему хотелось провести все с шиком, так что выбор сужался. Райолу он один раз уже задействовал, и даже если та замаскируется — есть шанс, что Аталия ее узнает.

А в Шенуе Реньяро был уверен и уже пару раз работал с ней раньше.

— Если экономить на актерах, пьеса провалится, — произнесла Шенуя мелодичным голосом. — Это тебе каждый режиссер скажет, дорогой.

— Договорились, — сказал Реньяро, отсчитывая сотню монет аванса. — Остальное — после представления.

— Приятно иметь с тобой дело, Лис, — улыбнулась актриса. — Кстати, не хочешь добавить еще сотню?

— Никогда не платил за любовь и не собираюсь начинать, — тоже улыбнулся Реньяро. — Я люблю тебя как сестру, дорогая.

— Взаимно, дорогой. А что это у нас жених какой молчаливый? Мир тебе… эм?..

— По пьесе вы незнакомы, — покачал головой Реньяро, пока Мальдисс старался не смотреть на ноги актрисы. Разрез на ее платье соблазнил бы и монаха. — Я сообщу тебе, когда… о, кстати. Мир вам, ваше степенство.

В номер, отдуваясь и пыхтя, вошел тучный пожилой мужчина, одетый дорого, но неброско, без кричащей пышности. То был Арузелис, самый настоящий негоциант с Великого Змея, богатый, знатный… и невероятно жадный. Реньяро знал, что он как раз в Таймуранге, и очень осторожно с ним связался.

— Я получил ваше предложение, мессир, — сказал Арузелис, снимая шляпу-баркас, похожую на аккуратную лодочку. — Оно меня удивило, не скрою. Я пришел больше из любопытства… и сразу говорю, что за дверью мой телохранитель.

— Понимаю, это немного странно, — согласился Реньяро.

— Странно!.. Да не то слово! Вы хотите, чтобы я притворился отцом… кого?.. вот этого типа? Да я его даже не знаю!

— Две тысячи дукатонов, — сказал Реньяро.

— Сынок, обними же своего папулю! — распахнул объятия Арузелис.

Узнав, сколько получит Арузелис, Шенуя немного взволновалась, но была она девушкой неглупой, поэтому сама поняла, что, во-первых, ее роль в пьесе куда короче, а во-вторых, найти замену ей будет гораздо проще. Так что она не сказала ни слова и только улыбнулась магнату с Изгиба.

А тот пересчитывал четыреста дукатонов аванса и въедливо выпытывал у Реньяро, что да для чего, да нет ли здесь какого греха, да не влопается ли он, действительный член гильдии торговцев, в какое-нибудь мутное дело. Был почтенный Арузелис прижимист и сквалыжен, но при этом очень умен и прекрасно понимал, что много денег за мало работы — повод насторожиться.

Однако когда Реньяро изложил ему дело во всех подробностях, негоциант успокоился и только крякнул, глядя на смущенного Мальдисса. И в отличие от Шенуи, Арузелису предстояло знать жениха, как родного сына, так что они проговорили добрых полчаса, чтобы не испортить представления каким-нибудь случайным словцом.

— Бал-маскарад через десять дней, — сказал Реньяро, прощаясь с Арузелисом и целуя руку Шенуи. — Вас мы непременно на нем ждем, ваше степенство. А вот о дате второй части уговора сообщу позднее.

Глава 8

Будь чист душой и телом. Не допускай грязи ни на кожу свою, ни в волосы, ни в помыслы. Чистота — не только в воде и мыле, но в умении вовремя сбросить грязные мысли, как старую шерсть.

Ктава, заповедь от Кобалии.

Бал был роскошный. Маскарад, любимое развлечение города Таймуранг. И поскольку в масках были почти все, Реньяро явился не как камердинер Мальдисса, а в натуральном обличье, в качестве «гостя» своего друга.

И в этом натуральном обличье он мгновенно слился с толпой.

Этот бал был куда пышнее того, что устроили на Матернидис. Сотни гостей, сплошь знать, причем многие инкогнито. Реньяро шнырял среди них, разведывая обстановку. Прислушивался к разговорам, все замечал и все подмечал. Как и обычно на таких балах, вскоре он уже мог рассказать о многих из присутствующих больше, чем их лучшие друзья.

Сегодня ему не было здесь конкретного дела. В ворковании со своей любезной Мальдиссу помощь не требуется, почтенный Арузелис еще не прибыл, а никакой проказы Реньяро для этого вечера не припас, да и не собирался ничем таким омрачать вечер.

Возможно, есть смысл и ему с кем-нибудь познакомиться. Взгляд пробежался по множеству декольте… лица у большинства скрыты под масками, но прекрасные дамы Таймуранга возмещают это в другой области.

Кроме обычных светских бесед и пустых разговоров в бальном зале идет еще один — сигнальный. Так называемый дамский язык, который, однако ж, понятен и опытным кавалерам, ибо в противном случае в нем не было бы смысла. Язык вееров, перчаток, украшений, масок и мушек. Язык символов, сигналов и полунамеков.

Сначала маска. Закрывающая все лицо — полное инкогнито, спросить имя будет дурным тоном. Полумаска — допустимо знакомство, но если при этом дама касается левого виска — узнавать ее нельзя.

Дальше смотрим на мушки. У глаза — страсть, у губ — кокетство, на щеке — благосклонность, на лбу –официальность, на виске — дерзость, под губой — осторожность. Форма тоже имеет значение. Сердечко — влюблена, полумесяц — готова к ночи страсти, звезда — магия или политика, слезинка — в трауре.

Раскрытый веер приглашает подойти. Полураскрытый — повременить. Закрытый — отказ. Веер у губ — нас слушают. Уроненный — просьба вмешаться или выручить.

Важны перчатки. Если надеты обе — дама любезна, но официальна. Если правая снята — разрешено ухаживание. Если снята левая — только светский разговор. Если одна из них полуспущена — дама еще не определилась. Врученная кавалеру перчатка обещает встречу. Если кавалер перчатку возвращает —