Мошенник - Александр Валентинович Рудазов

В огромном, тесном приморском городе, где люди живут друг у друга на головах, подвалы сыры, а каналы служат одновременно улицами, стоками и свалками, без общественных купален не обойтись. Таймуранг давно вымер бы от заразы, не будь в каждой его секции множества бань — от маленьких полуподвальных мылен до настоящих каменных дворцов.

Но дож э’Сандерра, конечно, ходит в самую лучшую и знаменитую — «Семь фонтанов»

Здесь семь больших залов. Стены отделаны мозаикой, в воду добавляют душистые масла, а гостям подают вино, фрукты и горячие пирожки. Огромные бассейны с подогретой водой, душевые фонтаны, повсюду цирюльники, костоправы и массажисты. Под сводами клубится пар, вода бежит по желобам, банщики перекрикиваются, шлепают по мрамору босые ноги. Пахнет горячим камнем, щелочным мылом, лавровым листом, мокрыми полотенцами и уксусом, которым протирают скамьи.

Матроса или работягу в «Семь фонтанов» не впустят. Только чистая публика с туго набитым кошельком. Вход в общую часть стоит десять арф, а отдельный кабинет — три полновесных дукатона.

Кабинета Реньяро брать не стал. Как и все в «Семи фонтанах», он сдал шпагу, обменял десять дукатонов на банные жетоны, разделся и переобулся в деревянные сандалии, лицо же скрыл под мягкой шелковой маской, скрывающей лицо — так называемой «безымянкой». Это лучший способ соблюсти приличия — нет срама, если никто не знает, кто ты есть.

В бане стыдятся не наготы, а имени.

Хотя в залах «Семи фонтанов» и без масок непросто различить хотя бы силуэт. Воздух здесь — это густой пар, в котором движутся туманные фигуры. Реньяро окунулся в бассейн и с полчаса просто нежился в ароматной воде, не забывая поглядывать на входную дверь. Время от времени он оттягивал нижнюю часть маски и съедал несколько виноградин или кусок пирога.

«Семь фонтанов» находятся на островке, а точнее отмели. Здесь сходятся две из шести речушек Таймуранга. Подойти можно по одному из двух мостов, но можно и подплыть на баркетте — и дож с супругой наверняка прибудут по воде, зайдут с отдельного причала. Но вот этой самой двери им не миновать — и хотя они будут, конечно, в масках, Реньяро не сомневался, что распознает обоих. Дожа — по изрядному росту и фигуре цапли, а догарессу по… кхм… в общем, узнает.

…А вот и они. Какая несочетающаяся пара. Реньяро сразу погрузился по горло, глядя на дожа и его благоверную сквозь облако пара. Подплыл поближе, обогнув толстяка с неряшливой, клочковатой бородой, выбивающейся из-под маски… ха, а ведь это один из подрядчиков, что торговались за Эльфову башню. Да-да, это… Реньяро забыл фамилию, но клочковатая борода и серьга в ухе точно его, такие вещи плут помнил цепко, мог узнать человека по родинке, по сломанному ногтю.

Это важное умение, когда живешь в городе, который так любит маски.

Подрядчик Реньяро, разумеется, не узнал. В банях и не принято показывать, что ты кого-то все-таки узнал, это очень дурной тон, это все равно что вскрыть чужое письмо — но подрядчику, думается, было бы наплевать.

Но он молчит. Реньяро спокойно обогнул его и схватился за бортик, выглядывая ровно настолько, чтобы видеть, куда пойдут дож и догаресса. Скорее всего, возьмут отдельный кабинет, но нужно заметить, какой именно…

А, нет. Погружаются прямо здесь, входят в бассейн, причем дож помогает супруге не споткнуться. Любопытно. Сегодня ему хочется быть поближе к народу или он просто предпочитает общие залы?

Их многие предпочитают. Отдельные кабинеты невелики, с тем же успехом дож может искупаться и дома. В «Семь фонтанов» приходят ради его бассейнов, ради огромных парилен и душевых фонтанов… а еще ради тайных сделок, большой политики и просто отдыха там, где ты — не ты, а просто некто под шелковой маской. Там, где дож, гвардеец и ростовщик как бы на равных, потому что все голые, и все в одинаковых личинах.

И следующие два часа Реньяро аккуратно и осторожно следовал за царственной четой. Кроме него их никто не узнавал, никто не обращал внимания — разве что взгляды нет-нет, да и задерживались на бесподобной фигуре медам Брауты.

Как следует искупавшись в зале Первой Воды, с которого все начинают, они перебрались в зал Теплого Дождя, где бассейнов нет, зато множество фонтанов и водопадов, пол по колено залит водой, а в воздухе висит морось.

Далее был зал Белого Пара, где в огромной, похожей на амфитеатр парной возлежали и восседали разомлевшие купцы и дворяне.

Потом зал Холодного Зеркала — с огромным глубоким бассейном с ледяной водой.

Потом зал Горячего Мрамора — самый жаркий из всех, с подогреваемыми лежаками и девушками-хлестательницами.

Потом снова зал Холодного Зеркала, куда медам Браута нырнула с разбега.

Следом зал Зеленой Купели — с небольшим горячим бассейном и окружающими его двенадцатью купелями, с разными травами и лечебными настоями.

И наконец последним, после нескольких кругов по всем предыдущим — зал Золотого Льва, где нет купания, зато можно полежать или посидеть, закутавшись в простыню, получить массаж, подстричься или пустить кровь, выпить вина и отведать легких закусок.

Шанс все не представлялся. Дож ни на минуту не разлучался с женой. Однако было и хорошее — судя по всему, дож сегодня без охраны. Его можно понять — кому захочется, чтобы охрана видела интимные части хозяина и его жены, зная, что это хозяин и его жена?

На остальных-то посетителей наплевать — им же неведомо, что среди них сам дож. Пусть пялятся хоть до слепоты.

Но жену он не оставлял ни на минуту. В какой-то момент Реньяро уже решил, что удача сегодня не улыбнется, потому что владыка Таймуранга сказал, что полежит еще немного в Горячем Мраморе, нырнет в Холодное Зеркало, вымоется в Теплом Дожде — а потом на выход. Реньяро прекрасно все слышал, поскольку покоился на соседнем лежаке, целиком накрывшись простыней и только иногда высовывая руку за бокалом холодного шипучего.

Но вот именно здесь удача и улыбнулась, поскольку медам Браута ответила, что уже очень перегрелась, так что она, с позволения супруга, совершит краткое омовение — и в раздевальную. Тем более, что ей одеваться дольше, и он опять будет сердит, что она копается.

Дож кивнул, выпрямился во все свои семь локтей и зашагал в зал Горячего Мрамора. Реньяро же мгновенно выскользнул из-под простыни, мгновенно оказался рядом со скучающей массажисткой, сунул ей десять деревянных позолоченных жетонов, каждый из которых стоит полдукатона, и шепнул, кивая на дожа, что хочет сделать сюрприз приятелю. Пусть банных дел мастерица расстарается и как следует его намнет и нахлещет в