Мошенник - Александр Валентинович Рудазов

— … то наши модники захотят одеться точно так же! — дошло до Турмедоне. — Реньяро, я знал, я знал, что на тебя можно положиться!

— Погоди, это еще не все. Для начала — завтра к тебе зайдет человечек от Кальдо, возьмет костюмы. Выдай ему самое лучшее, сам понимаешь — чтобы зрителям понравилось…

— Понимаю, конечно!

— Второе — Кальдо согласился оказать тебе и еще одну услугу. Если ты предоставишь его театру постоянную скидку на покупку костюмов, он в ответ вкроит в пьесу маленькую сценку, где герой хвалится своим плащом и рассказывает, что купил его в твоем замечательном ателье.

— Да ведь это… это… это же гениально, Реньяро! Ты просто гений!

— Э, штука нехитрая, — отмахнулся Реньяро.

— Хитрая или нехитрая, а если это не поможет, то я даже и не знаю, что поможет. Что я тебе должен?

— Забудь. Мы друзья.

— Нет-нет, я так не могу! — вскочил и заметался Турмедоне. — Возьми хоть… да вот хоть плащ возьми! Как раз твой размер!

Реньяро усмехнулся, но отказываться не стал. Он облачился в приливник Турмедоне, встал перед зеркалом, хмыкнул, но ничего не сказал.

Нет, плащ действительно великолепный. Но носить его Реньяро не собирался. Не до тех пор, по крайней мере, пока он войдет в моду. Прямо сейчас выйти в таком на люди — это как флагом в толпе махать. Слишком необычная одежка, сразу притягивает взоры.

Хотя если не бегать и не раздвигать руки… еще и ничего, плащ как плащ.

На улицу Реньяро вышел, насвистывая. У него давно не было настолько же удачного сезона. За три луны, всего за три луны он провернул несколько блестящих проказ и заработал столько, что можно с чистой душой уходить на покой.

Эльфова башня. Выставка картин. Игорный дом. Теперь еще и афера с таможней… причем самое забавное, что на ней Реньяро вообще ничем не рисковал! Если бы таможенник заподозрил неладное, если бы все-таки проверил, что прячется в глубине тюков — Реньяро бы просто завыл от горя, проклиная своего жулика-поставщика.

Но Руху э’Мари был слишком уверен, что раскусил жулика — и казне дожа выпало обильное кровопускание.

Но дожу это очень не понравится… нет, уезжать, убираться из Таймуранга, где Реньяро отдавил столько мозолей. Сегодня же собрать золото в мешки, получить побольше расписок менял, купить лучшего коня и либо на юг, либо просто в портал — и на Шайх! На веселый остров рядом с Грандпайром, где каждый день праздник.

…Хотя нет, еще нет. Еще не сегодня. Мальдисс еще не завоевал руку принцессы… сердце завоевал, и надежно, но вот руки ему без помощи Реньяро не получить.

И он обещал медам Брауте… она ждет… прекрасная догаресса не может уснуть, думая о нем, Реньяро э’Брока.

Эта мысль заставила Реньяро хохотнуть, и он крутанулся вокруг своей оси, взметнув полы плаща. Да, и правда как сальванская птица.

Надо быть осторожней, а то опять придется угощать кого-нибудь в «Под мостом».

Глава 10

Радуйся жизни. Получай удовольствие от еды и земных наслаждений, но не живи только ради них. Наслаждение — важная часть существования, но не его цель.

Ктава, заповедь от Люгербеца.

Палаццо дожей э’Сандерра — самое заметное здание Таймуранга. Дворец не хуже королевских, не хуже императорских. При этом удивительный, во всех отношениях замечательный и величественный. Каждый, кому выпадает счастье посетить дожа Таймуранга, долго потом рассказывает о том, что видел в этих стенах.

Он весь обшит железом, дворец дожа. От пожара. Благодаря этому он уцелел, когда его подожгли кайшары.

Он имеет остроконечную крышу-конус, похожую на шляпу чародея. Просто так, для красоты, но… благодаря этой крыше дворец уцелел, когда на него наступил Катимбер. Мертвый титан не отдернул ногу, вряд ли ему может быть больно — нога просто скользнула в сторону, и пострадал только дворцовый сад.

Но с тех пор минуло семь лет, и в оранжерее снова растут синие розы.

Он очень любит свою оранжерею, дож э’Сандерра. Сам в ней хозяйничает, без садовников. Иногда даже принимает в ней посетителей — прямо в халате, с лейкой в руках.

Он написал специальный труд о пчелах, дож Таймуранга. Вы знали? Реньяро даже приобрел в свое время экземпляр, хотя и сам не понимал, зачем. Кого волнуют пчелы, кто станет о них читать?

А внутри палаццо еще интереснее, чем снаружи. В стены встроены маленькие органчики, которые начинают играть в любое время по приказу хозяина. В роскошных комнатах бегает на свободе разная живность — зайцы, лисы, собаки. В клетках поют птицы, в мраморных бассейнах плавают заморские рыбы. В холле любимец — ручной орангутан.

Дож э’Сандерра — редкий чудак. Он обожает тех, кто чем-то выделяется из толпы. Любит тех, кто готов выдерживать тяжелые испытания. Приглашает в гости тех, кто может год пролежать на спине не двигаясь, тех, кто может час не моргать. Выигравшего щедро вознаграждает, а проигравшего лично прогоняет взашей с криком: «Вон поди, негодяй, не берись не за свое дело!»

Возможно, он не стал бы дожем, найдись в роду э’Сандерра другие мужчины. Когда Нураон триста лет назад отделился от Ирхекии, то решил жить без королей, решил, что власть в нем будет выборной и править будут дожи. Но как-то так само собой вышло, что всеми дожами избрали трех герцогов, двенадцать графов и бургомистра Таймуранга.

Они и правили до конца жизни — а после их смерти дожами избирали кого-то из их же семей. Чаще всего сыновей, но иногда братьев, племянников. В общем-то, эта процедура почти сразу превратилась в пустую формальность, но иногда, когда основной кандидат все же казался негодным слишком многим, выбрать могли кого-то еще, какого-нибудь зятя дочери золовки троюродной сестры.

Однако когда двадцать лет назад скончался отец нынешнего дожа Таймуранга, выбирать оказалось просто не из кого. В наличии были только он и его малолетний брат. Все остальные… ну какая теперь разница, куда они делись?

Так вышло. Так случилось. Так бывает.

Реньяро помнил дожа э’Сандерра с детства. Когда он был бродячим мальчишкой, терся среди пикальщиков и звался Дворянчиком, дож приходил иногда на набережную. Правда, тогда он дожем еще не был — четверть века назад Таймурангом управлял еще его отец, а нынешний дож был совсем молод, ему едва исполнилось двадцать. Но он уже чудачил вовсю, юный наследник, и одним из его любимых развлечений было угощать бродячих детей конфетами.

Леденцами. Засахаренными петушками. Он приходил на набережную с целой коробкой, дожидался, пока мальчишки соберутся, глядя на него волчатами, облизывал леденец… и бросал его на землю. Потом второй. Потом третий. И так пока