Неверная жена ректора - Ольга Геннадьевна Росса

— Никак, зелье быстро потеряло силу. Джослин накрыло эмоциональным откатом, я оставил её в спальне, — сел в кресло и устало потёр пальцами виски. Бессонная ночь сказывалась.

— Я тут подумал: когда Джослин надевала в последний раз парюру из аквариса? — спросил он, а я задумался, перебирая в памяти воспоминания.

— Никогда. — Внутренности предательски сжались, стоило мне осознать этот факт.

— В смысле никогда? Ни разу? Тебе не кажется это слишком странным? — скулы отца напряглись.

— Теперь не кажется, — процедил я. Мама подарила парюру Джослин после нашей свадьбы, гордо сообщив, что это дар самой богини Эраллии.

— Чтобы женщина ни разу не надела редкий родовой артефакт и не покрасовалась в свете — это не то что странно, а подозрительно, — продолжил отец.

— Согласен, — я нервно потёр подбородок, вспоминая, как Джослин ещё будучи беременной выражала восторг от драгоценной во всех смыслах парюры, но почему-то отказывалась надевать украшения. — Она вечно находила отговорки: то цвет платья не тот или фасон, то ей казалось неуместным надевать дорогие украшения на скромные мероприятия. Потом Джос стала прикрываться тем, что не готова стать матерью, хотя я особо не настаивал на этом, просто надеялся, что она передумает и осмелится на зачатие с родовым артефактом.

— Она хотя бы брала его в руки?

— Да, пару раз, но почти сразу же возвращала украшения в коробку, — я стал ещё мрачнее тучи.

— Когда она прикасалась в последний раз к украшениям? — продолжал отец в своей манере главы КСБ допрашивать меня.

— Кажется, три года назад. Я с тех пор даже не доставал артефакт из сейфа, — я подскочил и бросился к картине, за которой в стене был встроен сейф. Призвал магию, приложил ладонь к дверце, замок внутри щёлкнул, и сейф открылся. Бархатная коробка лежала на месте. Я вынул её, положил на стол перед отцом. Открыв, удостоверился, что комплект на месте. Провёл рукой по камням — настоящие, магия в них по-прежнему циркулировала.

— Ты ведь понимаешь, что твоя жена неспроста отказывалась надевать парюру? — с укором посмотрел на меня отец. — Это женский артефакт и действует только на них, помогает зачатию и рождению сильного наследника. Благодаря ему у тебя пять равноценных потоков магии.

— Знаю. Видимо, Джослин поняла, что артефакт разрушит её приворот, — кивнул я, поджав губы. — Если бы она его надела, заклинание, что связало нас, разрушилось бы. Ни одна магия не устоит против древней силы богини; артефакт защищает наш род.

— Вот именно. Думаю, пора твоей жене надеть украшения, и всё встанет на свои места, — отец похлопал меня по плечу. — Мне пора в академию. Мои люди должны были опросить всех. Узнаю, что они смогли нарыть.

— Хорошо. Жду с нетерпением результата. Когда будет готова экспертиза магического следа и волоса?

— Надеюсь, завтра или послезавтра, — голос отца прозвучал уверенно-спокойно. — До вечера.

Он вышел из кабинета. Я ещё раз взглянул на украшения. Как я раньше не видел, что за улыбкой Джослин скрывался страх перед этим артефактом? Ну ничего, сегодня она не посмеет оказаться его надеть. Но пока надо убрать коробку обратно в сейф.

Посмотрел на часы на стене — полчаса уже прошло. Пора навестить кузена. Я призвал магию и открыл портал прямо в гостиную особняка родственников, на что ушло немало сил, так как расстояние между Бергеном и Эраллией приличное.

Подошёл к окну. В столице было раннее утро, солнце постепенно поднималось, освещая крыши домов. На деревьях листва только собиралась желтеть. Пахло поздним летом, и было ещё тепло.

— Бретар, привет, — на пороге гостиной появился кузен, застёгивая на ходу манжеты белой рубашки. С его влажных каштановых волос капала вода.

— Привет, Дариан. Вижу, не теряешь времени в отсутствие родителей, пока они отдыхают в родовом замке, — хмыкнул я, вспомнив себя молодым да ранним, когда пользовался любой возможностью уйти в самоволку, чтобы навестить любовницу или найти новую пассию.

— Завидуй молча, Брет, — скривил он губы. — Выкладывай, зачем я тебе понадобился?

— Есть подозрение, что на мне любовный приворот. Проверишь?

— Давай, делов-то одна минута. Если что, вмиг с тебя сниму эту гадость, — кивнул он в сторону. — Пошли в кабинет.

Мы пошли по коридору и через пару секунд оказались в просторном помещении. Я давно тут не был и заметил изменения в вотчине целителей. В кабинете, как всегда, царила идеальная чистота, поддерживаемая бытовым заклинанием, а вот мебель поменяли, появились новые немагические приборы — явно из Запрещённой земли, куда частенько любит ходить дядя.

— Снимай рубашку и ложись, — кузен указал на кушетку.

Я оголил торс и вытянулся в струнку на жёстком покрытии. Тёплая ладонь целителя легла мне на грудь в области сердца, золотистая магия проникла в тело. Сейчас Дариан всё увидит и скажет мне правду, в отличие от Джослин, ему незачем врать.

— Честно говоря, не вижу чужой магии, — задумчиво произнёс кузен, осмотрев меня, и убрал руку. — Приворота тем более. Но твои магические потоки меня настораживают. Что-то не даёт им циркулировать нормально. Так бывает при проклятии или когда приворот начинает терять свою силу.

— Значит, воздействие всё же есть? — я сел на кушетке и принялся надевать рубашку, пытаясь понять слова Дариана.

— Безусловно, есть, просто даже мы, архимаги, не видим его, — ухмыльнулся кузен в своей привычной манере, как всегда, когда начинает умничать.

— Магия ведьм? — я нахмурился, понимая, куда он клонит.

— Именно. Только древнюю магию нам не дано увидеть и разрушить, но действует она на нас безотказно, так, что и не поймёшь ничего.

— На севере ведьмы не живут, да и в столице их днём с огнём не сыщешь, — проговорил я мысли вслух, но прекрасно понимал, что Дариан прав. Больше вариантов нет.

— Однако найти ведьму не так сложно, особенно на южных курортах, — друг явно понял, где всё началось. — К тому же, если ведьма сильная, приворот может длиться очень долго, десятилетиями. Есть подозрение, что на тебе как раз мощное заклинание, другое гораздо быстрее разрушилось бы из-за твоей уникальной магии. Приворот только не так давно начал слабеть, вот твои потоки и пережимает от нестабильности чужого заклинания.

— Спасибо, теперь стало гораздо понятнее, — до