Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

будто собиралась плакать, и Оливер ободряюще коснулся её плеча, погладил, желая поддержать. В конце концов, какая разница, убила Триш именно его невесту или кого-то другого? Шайна же в курсе, что тогда погибли трое стражников. Давно в курсе.

Оливер взял ручку и приписал, чтобы поставить точку в этом вопросе:

«Ты ни при чём».

Шайна качнула головой и ответила:

«Дело не в этом. Я просто думала о той ночи сегодня. По другим причинам. Я так глубоко во всём закопалась, что вспомнила, как ты мне говорил об элитной роте императорских охранников, которые состоят из магов-оборотней. Я всегда считала, что мама убила людей».

«Нет, оборотней. Но двое из них ещё не встретили свою пару, в отличие от Айры».

Шайна вздохнула и отодвинула листок в сторону, а затем всё же смяла его и засунула в карман. Оливер заметил, что Коул проводил это движение взглядом, поэтому пару минут спустя украдкой вытащил из кармана Шайны скомканную бумажку и сжёг её под столом.

Конечно, этот диалог сложно назвать компроматом, но он меньше всего похож на обмен любовными посланиями между принцем и его девушкой. Поэтому так будет лучше.

Шайна Тарс

Мысль о возлюбленной Оливера вспыхнула в моей голове во время завтрака, когда я усиленно пыталась не смотреть на Коула и не думать, в какие моменты он со мной был настоящим, а в какие нет. А уж предположение о том, чьей латкарто я на самом деле прихожусь, и вовсе повергало меня в шок.

Так что я этими рассуждениями даже немного отвлеклась. Удивительно, но мне казалось, что это судьба — то, что мы все, пострадавшие от неосторожных действий Триш, собрались сейчас здесь, в академии. Норд, Эмирин, Оливер, отец и я. Наверное, это наш шанс исправить то, что она совершила, хотя бы частично.

Я с нетерпением ждала вечерней встречи с Нордом, гадая, как он теперь будет строить наши занятия, когда больше нет нужды притворяться магистром Кертом. По крайней мере, ярость своей попыткой разрезать портрет императора он во мне точно не вызовет, я только посмеюсь. Тогда как? Мне вообще было сложно представить, что я могу ощутить ярость по отношению к Норду, я сейчас была слишком счастлива от понимания, что он жив. И рассердить меня вряд ли получится, если только он не придумает что-то глобальное…

— Сегодня вам предстоит выбрать тему для промежуточного зачёта, — раздался почти над моей головой тихий голос магистра Араилис Нерида, и я усилием воли сосредоточилась на том, что она говорила. Промежуточный зачёт — это важно. По сути, это допуск к экзамену, возможность заработать дополнительные баллы. По прикладной магии они мне пригодились бы, хотя пока я не представляла, как буду сдавать зачёт по этому предмету, учитывая свою магическую инвалидность. — Вам необходимо будет описать в докладе, а потом и сделать любой амулет или артефакт, опираясь на сказки или легенды.

В аудитории повисла недоуменная тишина.

— Не очень понятно, магистр. — Нарушила её Дин — пожалуй, она по праву могла считаться самой смелой из артефакторов. — Как можно сделать амулет, опираясь на легенду или сказку?

— Практически любая история основана на правде, — медленно заговорила преподаватель, прохаживаясь по аудитории между столами. Взгляд её ярко-голубых глаз скользил от одного студента к другому, и когда достиг меня, я по какой-то причине поёжилась. — И обо всех амулетах можно найти хотя бы крошку информации в этих историях, даже если всё остальное там — художественный вымысел. Особенно много указаний на реально существующие артефакты в сборниках, посвященных легендам и сказкам времён Последней войны.

Меня бросило в дрожь, и я вздрогнула, ощущая себя словно пронзённой понимающим взглядом Араилис Нерида.

Времён Последней войны… Одной из книг, что лежала на нашем с Нордом столике в императорской библиотеке, была как раз «Легенды Последней войны». И несколько раз я пыталась найти там ответы на свои вопросы, но не нашла. Хотя я посмотрела ещё далеко не весь сборник.

Неужели магистр даёт мне подсказку, где искать информацию о той единственной загадке, что продолжала меня беспокоить? Ведь я так до сих пор и не поняла, что такое «долг души», почему мама выбрала себе имя Кара Джейл и отчего попросила меня никогда не снимать её медальон.

— Выберите легенду, в которой упоминается какой-либо артефакт, сделайте по нему подробный доклад и включите туда информацию и из легенды, и из учебников. А потом попробуйте изготовить этот артефакт полностью или хотя бы частично, если это возможно. Всем всё понятно?

Однокурсники закивали, и я тоже непроизвольно кивнула.

Решено. Сегодня ночью пойду в императорскую библиотеку.

Норд

Днём он передал Шайне просьбу после ужина прийти к комнате Эмирин и, убедившись, что девушка получила записку, замер в предвкушении встречи. Вздохнул, ощутив биение сердца проклятья — да, малейшее сближение с Шайной, увы, действовало на метку, — но решил, что разберётся с этим позже. Сначала нужно покончить с заговором.

После ужина Эмирин вытащила из его тела артефакт, позволяющий притворяться Дарионом Кертом, и Норд опустился в кресло, с трепетом ожидая Шайну. Наверное, не стоило избавляться от личины, но ему не хотелось появляться перед девушкой в чужом образе. Хоть недолго, но побыть собой. Хуже в любом случае уже не станет.

Эмирин должна была встретить Шайну и проводить в комнату Норда. Она была соединена с личными покоями Эмирин потайной дверью, дверь в коридор (через неё накануне заходила Шайна) тоже имелась, но была скрыта отвлекающим внимание заклинанием. Вчера оно не сработало, потому что ректор решила позволить Шайне поговорить с «магистром Кертом» и, если получится, выяснить правду.

В половине восьмого дверь открылась, и Норд резко вскочил с кресла, непроизвольно устремившись навстречу вошедшей девушке. Хотя Шайна даже не вошла — она влетела, сразу угодив к нему в объятия. Прижалась на мгновение всем телом, крепко обняла, но почти тут же отстранилась, оглянувшись на Эмирин, которая шагнула в комнату вслед за ней, понимающе улыбаясь.

— Нам нужно поговорить, Шани, — сказал Норд серьёзно, кивая на кресло, в котором сидел сам минутой ранее. — Располагайся.

Девушка посмотрела на его кресло, потом перевела взгляд на соседнее, куда уже садилась ректор, нахмурилась и поинтересовалась:

— А где будешь сидеть ты?

— Я сяду на пол, здесь не холодно.

Поколебавшись, Шайна всё-таки послушалась. Проводила взглядом Норда, который опустился на пол рядом с ней, подняла глаза на Эмирин и, вздохнув, чуть мрачно произнесла:

— Вы насчёт снятия браслетов, да?

— Верно, — ответила ректор, поджав под себя по обыкновению босые ноги. И Шайна, заметив