Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

почувствовала себя так, словно всё осталось позади. Страх ушёл, в крови вскипела эйфория, и стало настолько легко, что я непроизвольно вдохнула полной грудью, пытаясь удержать это ощущение. И неожиданно вспомнила, как Эмирин, говоря о своём муже на одной из лекций по прикладной магии, упомянула, что он, а не она — лучший маг Разума в Эрамире.

— Дарида. — Я на мгновение прикрыла веки, наслаждаясь спокойствием и теплотой собственных эмоций. — А нельзя было сразу так, без занятий?..

— Конечно нет, — ответил Нарро невозмутимо и, усмехнувшись, отошёл в сторону, встав шагах в пяти от нас с Нордом, рядом с Эмирин.

— Шани, — произнёс мой император, бережно разворачивая меня лицом к себе. Взял в руку вторую мою ладонь и, погладив пальцы, продолжил: — Я не настаиваю, но советую раздеться. Если хочешь, то до нижней рубашки. Поскольку мы с Эмирин изначально не планировали снимать браслеты сегодня, то и не подготовили никакой запасной одежды, а твоя сгорит, если ты её не снимешь.

— Я разденусь, — кивнула, не чувствуя ни малейшей неловкости от произнесённого. Интересно, сколько времени будет действовать магия дартхари? Или он подпитывает её на расстоянии?

— Хорошо. В остальном всё как в прошлый раз, я буду стоять сзади и держать тебя. Нарро и Эмирин вмешаются при необходимости. Теперь о том, что нужно будет сделать… — Норд вздохнул, а мне неожиданно захотелось улыбнуться. Как же хорошо, что он жив!.. И как мне нравится просто стоять вот так и смотреть на него. И борода нравится, и усы. С ними он совсем другой, но так даже лучше. — Хорошая моя, ты меня слушаешь?

— Да, конечно, — я встрепенулась, возвращаясь в реальность.

— Я говорил: в прошлый раз не было никаких задач, нужно было только продержаться определённое количество времени и попытаться дышать. Сейчас необходимо будет не только дышать, но и ощутить свой Огонь. Почувствовать его, как ты чувствуешь эмоции. Понять, что он именно твой, а не чей-то ещё, а раз так, то он должен тебя слушаться. И заставить его уйти. Впитаться в тебя. Как вода в землю.

— Так огонь не вода, — возразила я, и Норд едва уловимо улыбнулся.

— В том-то и дело, Шани, что твой Огонь может стать и Водой, и Землёй, и Воздухом — чем угодно, если ты научишься им управлять. И для этого нужно понять, что он — это ты.

— Он — это я, — повторила я, кивнув. Звучит вроде бы просто, но на деле…

— Я вижу, что ты поняла. Тогда готовься. — Норд отпустил мои ладони и отошёл на пару шагов, остановившись чуть ближе, чем находились Эмирин и Нарро. Не отвернулся, продолжил смотреть на меня. И Вожаки тоже не отворачивались, но меня это совсем не волновало. Вообще ничего не волновало, видимо, магия Нарро до сих пор действовала.

Через пару минут я осталась только в нижней рубашке, даже обувь сняла, поморщившись от колкости замёрзшей травы под ступнями. Холодно не было, купол защищал и ноги, но не от прикосновений.

Норд, увидев, что я закончила, вновь подошёл, встал за спиной, положил ладони на плечи. И, как тогда, шепнул мне на ухо:

— Подними руки.

Блеснул чёрный металл. Крепкие и сильные пальцы скользнули по предплечью, коснулись кожи на запястье, сжали браслеты. Раздался тихий звук, похожий на человеческий стон, и я не сразу поняла, что он принадлежал мне.

Страх вернулся, как только блокираторы упали к моим ногам. Вместе со страхом пришёл и Огонь, хлестнув тело обжигающей плетью и надавив на грудь так, что я мгновенно забыла, как дышать.

Всё было как в прошлый раз. Абсолютно всё. За исключением одного — теперь я понимала, что через несколько секунд ничего не пройдёт, если только я малодушно не сдамся, признав поражение и неумение управляться со своей силой.

— Шани, этот Огонь — ты, — повторил Норд, пока я пыталась вспомнить, как сделать вдох, и, подняв ладони, зачем-то хватала ими воздух. — Не какая-то враждебная сила, которая мечтает тебя уничтожить. Это ты сама. Ну же, прикажи ему перестать! Прикажи уйти! Ты — хозяйка.

Я — хозяйка. Этот Огонь — я.

Я не знаю, сколько раз я повторила это, прежде чем смогла наконец вдохнуть. Воздух вошёл в лёгкие, обжигая их, словно насмехаясь над тем, как я пытаюсь заставить себя поверить в то, что этот невыносимый жар, терзающий тело и изнутри, и снаружи, — я.

И, как ни странно, это меня и спасло. Я внезапно разозлилась, подумав — какого кхаррта я всё терплю? Да, в прошлый раз мне не хотелось жить, во время инициации тем более, но что этому дурацкому Огню надо сейчас? Или он полагает, что я с ним не справлюсь? Ерунда какая! Он во мне родился, значит — справлюсь!

Он во мне родился?.. Родился…

Жар схлынул внезапно, как неожиданно прекращается проливной летний дождь, исчезая за секунду. Я снова взмахнула руками, подняла одну к глазам — и с оцепенением уставилась на яркий огонёк, вспыхнувший на ладони. Сжала кулак — и огонёк, вспыхнув, исчез, будто впитался в кожу.

— Молодец, Шани! — радостно проговорил Норд возле моего виска, сжав мои обнажённые плечи, и я, неожиданно для самой себя всхлипнув, позорно рухнула в обморок, вынесенная из реальности обрушившимся на меня облегчением.

19

Шайна Тарс

Обморок перешёл в сон. Лёгкий, радостный, но очень глубокий — такой, при котором выздоравливают даже самые тяжёлые больные.

Я знаю, кто наслал его на меня, потому что это был не первый раз, когда я ощущала нечто подобное. Практически всё время, что я находилась в лазарете после инициации, каждую ночь мой сон был не вязким и неприятным, полным чувства вины, каким должен был стать после гибели Норда, а невесомым и ласковым. Тогда я об этом не задумывалась, просто принимала как данность. Теперь же в полной мере осознавала, что на самом деле встречалась с дартхари Нарро гораздо чаще, чем помнила об этих встречах.

Поначалу мне ничего не снилось, я просто спокойно спала, глубоко дыша и восстанавливая силы. Но, видимо, организм мой за то время, что я носила браслеты-блокираторы, успел соскучиться по сновидениям, и в какой-то момент всё изменилось.

Я оказалась напротив зеркала, но в нём отражалась не я, а…

Мама.

Настоящая. Не внешность, придуманная ею и названная Карой Джейл, а истинный облик Триш Лаиры. И впервые я была рада этому, потому что за то время, что я не видела маму во снах, успела принять её настоящую. Всю —