Непокорная для наследного принца - Юлианна Винсент

Я собирал скудные, но съедобные коренья неподалеку, деля их с ящером. Дракон, в свою очередь, делился со мной своей тепловой энергии, согревая в леденящие ночи, когда Пустошь словно пыталась высосать последние остатки жизни.

Меня не покидало ощущение, что дракон что-то от меня скрывает, но других вариантов у меня не было, поэтому я решил, что надо найти способ его освободить, потому что без него мне было не выбраться из Пустоши.

Камень, что я нашел, чтобы попробовать разбить цепи, был далек от кузнечного молота, но настойчивость творит чудеса. А я был настойчивым, даже настырным, если верить словам генерала Харташа. Одна за другой, цепи поддавались, пока последняя не рухнула на пол пещеры с глухим звоном. И это было еще одним странным моментом, который я обязательно выясню, если мы все-таки выберемся из этого Сенсеей абытого места.

Веридор радостно вздохнул, расправляя свои огромные крылья.

— Ну, наконец-то! Как долго я ждал этого момента!

А потом его вертикальные зрачки заострились, он весь нахохлился и я услышал глубокий утробный рык.

— Что случилось? — настороженно спросил я.

— Штука одна волшебная, потом расскажу, — прорычал дракон, подходя ко мне и подставляя спину. — Прыгай, парниша! Нам нужно торопиться!

Глава 3

Тьерра

Со вчерашнего вечера я находилась в прострации.

«А сегодня день выпускного экзамена, вообще-то! — недовольно напомнил внутренний голос. — И дернул меня дрыш прочитать то письмо именно вчера? Не могла два дня подождать?»

Смесь боли, грусти, раздражения и злости мешала рационально мыслить. Но я попыталась собрать себя в кучу.

По старой, глупой традиции, выпускной экзамен у боевых магов проходил в имитации Леса Отчаяния. Мама рассказывала, что эту «забаву» придумал папа, чтобы усложнить жизнь ее студентам, одним из которых был мой… Кристиан. И тогда они справились лучше всех, словно бросив вызов всему миру, чем неимоверно разозлили отца.

Сегодня я тоже собиралась быть лучшей. Не для того, чтобы позлить папу, нет. А для того, чтобы доказать самой себе, что я не просто дочка сильных родителей. Я — ведьма, которая смогла создать себе дракона.

«Даже не смотря на то что об этом еще пока никто не знает!»

Ну и потом, долгие страдания — не моя история. Этим я пошла в маму. Всю боль она прячет за сарказмом и едкими высказываниями.

Кстати о маме.

— Тьерра, ты уже собралась? — после короткого стука, мама заглянула ко мне в комнату.

Ее взгляд был полон беспокойства, но я постаралась улыбнуться ей в ответ.

Хвала Сенсее, я успела магией спрятать следы ночных рыданий на лице! Уж чем-чем, а бытовой магией я владела в совершенстве. Маскировать боль — это, к сожалению, тоже стало навыком.

— Да, мам, — коротко ответила я. — Я уже готова.

— Ты же помнишь о том, что исход экзамена может быть любым? — кладя руки мне на плечи и заглядывая в глаза, словно пытаясь прочитать мою душу, спросила мама.

В ее голосе звучали поддержка и принятие.

Я кивнула, не особо желая вступать в диалог и ворошить еще открытую душевную рану. Мы вместе отправились на экзамен, и каждый шаг отдавался гулким эхом в моей груди.

Рию я взяла с собой, укрыв ее магией невидимости. Она сидела у меня на плече, маленькая и теплая, и с любопытством изучала окружающий мир. Она была моей тайной, моей силой, моим якорем.

Большинство студентов сдавали выпускные экзамены группами, но для таких выскочек, как я, по настоянию все того же моего папулечки, организовали индивидуальную программу. Нас — одиночек — собрали у главной башни академии и повели к первому этапу испытаний. Было нас немного, всего десять человек. Но во взгляде каждого читалась непоколебимая решимость выйти с испытаний с высшим баллом. Я не была исключением.

Перед входом на экзаменационную площадку, меня остановил отец.

— Малышка, — сказал он, крепко обнимая меня за плечи. — У тебя все получится! Чтобы ни случилось, помни…

— Папа рядом! — продолжила я с отцом в голос.

Он тепло улыбнулся мне, поцеловал меня в макушку и пошел на смотровую площадку, где уже собралась вся наша огромная семья. Я обернулась, Лилит и Рина активно помахали мне и послали воздушные поцелуи, дядя Дэм и дядя Ксавьер подняли сжатые кулаки вверх, показывая, что уверены в моих силах, мелкие просто галдели, наперебой выкрикивая мое имя и только София молча показала наш тайный знак из языка жестов, обозначающий «Я всегда с тобой».

Смахнув непрошенные слезы и подойдя к трибуне, за которой сидела экзаменационная комиссия, я обратила внимание, что одно кресло пустовало. Обычно, там сидел приглашенный эксперт для того, чтобы преподаватели, которые принимали экзамен, были максимально объективны и не предвзяты.

Поверить в то, что его сегодня не будет — было трудно. Тупые кривороги из министерства, желающие прибрать академию в свои руки, ни за что бы не пропустили день, когда экзамен будет сдавать дочка главнокомандующего Обители Вдохновения. А это значило, что «независимый» эксперт еще обязательно явится. Вопрос только, когда и насколько он будет независим — оставался открытым.

Ехидно хмыкнув своим мыслям, я отвернулась от трибуны и стала разминаться, стараясь сосредоточиться на предстоящем испытании. Но подвернутая нога предательски ныла, напоминая о вчерашнем падении в пропасть отчаяния.

И тут за спиной раздался скрипучий, хорошо знакомый, словно из глубин прошлого вырвавшийся, голос преподавателя по ментальным защитам.

— Дорогие выпускники, я рад вам представить председателя нашей экзаменационной комиссии, независимого эксперта, человека, который когда-то сам проходил подобное испытание… — он сделал театральную паузу, нагнетая и без того кипящее напряжение. — … наследного принца Кристиана Брэйва.

Время остановилось. Мир вокруг замер. Сердце пропустило удар, а потом бешено заколотилось, словно птица, попавшая в клетку. Я резко развернулась, не веря своим ушам и глазам.

На трибуне, в кресле, которое только что пустовало, сидел… он. Живой. Настоящий. Кристиан.

— Какого дрыша?

Глава 4

Тьерра

Нет, не то чтобы я была ему не рада, но в душе возникло сомнение, которое не хотело проходить.

Сидящий на трибуне Кристиан был, естественно, старше того, которого я помнила.

«Тьерра, пятнадцать лет прошло, — напомнил внутренний голос. — Конечно, он состарился!»

Мужчина медленно прошелся взглядом по каждому участнику экзаменационного испытания и даже на долю секунды не задержался на мне.

Сердце тут же кольнуло обидой.